Выбор - Грин Айлин

– Хорошо. Я скоро буду дома. И ты расскажешь мне о том, кого и за что я должна убить. И почему я, а не ты. Но будь готов, я потребую плату. И это не деньги, отец. Это информация. Ты ответишь не все вопросы, которые я тебе задам. И, если для того, чтобы их получить, я должна кого-то убить, то пусть будет так. Рано или поздно это всё равно случилось бы. Увидимся дома, – Габриэлла отключилась.

Я продолжал смотреть на телефон, не понимая, что только что произошло. Я рассчитывал потратить несколько часов, чтобы её уговорить, чтобы объяснить, как это дело важно для меня…и, возможно, для неё. Но мне хватило и минуты. Меня слегка волновали вопросы, которые она хотела мне задать, но при любых раскладах с этим я справлюсь. Лишь бы она была жива и не пострадала.

Телефон в очередной раз настойчиво зазвонил. Дэвид. Неужели уже всё готово?

– Ты что, всё сделал? – спросил я, нажимая на зелёную трубку.

– Нет, Джек. Срочно приезжай к яхт-клубу, там произошёл взрыв. Кажется, уничтожено всё оружие. Без тебя мы не справимся.

Чёрт возьми! Кто-то продолжал меня топить, и, кажется, я тонул всё глубже. Я посмотрел на часы. Времени должно было хватить на всё.

Глава 11. Эрик

Неделю назад я не мог допустить и мысли о том, что когда-нибудь вернусь домой. После того, как мы с Габриэллой разговаривали обо всех криминальных подробностях, после нашего с ней побега из казино и какой-то слишком интимной для брата и сестры обстановки, я начал думать о том, что моя жизнь разделилась – на жизнь до вечеринки и жизнь после того, как я впервые увидел у сестры пистолет. Знал бы я тогда, как я ошибался! Возможно, если бы знал, то я провёл бы ещё несколько дней в счастливом спокойствии и неведении.

Встреча с Мэттом не разделила мою жизнь, она разрушила её окончательно и бесповоротно. В глубине души у меня оставались сомнения в сказанных им словах, поэтому несколько дней я собирался с мыслями, не зная, как лучше начать разговор с отцом. Вообще, стоит ли его начинать? Или подождать? Находясь в каком-то полубессознательном состоянии, я провёл два дня. А на третий день я пошёл в бар на пляже с единственной целью – напиться и ни о чём не думать. А лучше – не чувствовать. Кажется, я впервые пил в одиночестве, без компании своих друзей, но их видеть не хотелось. Вообще не хотелось видеть никого, кроме…

Я написал сестре, чтобы она ждала меня дома. Алкоголь, разогнавший кровь, кажется, добрался до головы, заставив меня совершать необдуманные поступки. Но это было лучше бездействия. По крайней мере, мне так казалось.

***

Добравшись до дома, я буквально ввалился внутрь, не в силах удержаться на ногах.

– Аккуратно! – раздался обеспокоенный голос сестры, которая прибежала на грохот, – ты что, забыл, что на входе стоит эта ужасная статуя?

Статуя, правда, была ужасной, но оказалась здесь очень кстати. Не нужно было сестре раньше времени знать о том, что я не совсем трезв. Совсем не трезв.

– Отец дома? – спросил я.

– Нет, он уехал по своим делам.

– Мы одни? – спросил я, поднимая брови и глупо ухмыляясь.

Она кивнула, не обратив внимания не то, что я веду себя как полный идиот, и, пожав плечами, направилась в сторону своей комнаты. Я смотрел ей вслед, думая лишь о том, как соблазнительно выглядит она в этих шортах, и не осознавая того факта, что…

– Эрик, ты идёшь? Ты вроде бы хотел поговорить, – раздался её голос со второго этажа.

Повторного приглашения не требовалось, я уже поднимался по ступенькам, не представляя, что собираюсь говорить или делать, находясь с ней в комнате наедине. Габриэлла, кажется, была погружена в свои мысли, толком не обращая на меня никакого внимания. Я постарался вести себя как можно тише, понимая, что, если она сразу же увидит во мне пьяного брата, то, однозначно, выгонит, и поговорить не удастся. Но смелость, которую придавал алкоголь, постепенно могла выветриться, и тогда… я был не уверен, что смогу сказать всё, что думаю, на трезвую голову.

– Эрик, – сестра открыла гардероб, выбирая какие-то вещи и складывая их в кучу. Я не понимал, что и зачем она делает, и как завороженный смотрел за её движениями, – я так давно тебя не видела, что у меня складывается ощущение, что прошла целая вечность. Куда ты пропадал? Мне нужно столько тебе рассказать…но для начала я хочу…что ты делаешь? – она перестала доставать вещи и посмотрела на меня.

– А что я делаю? – медленно проговорил я, глупо улыбаясь. – Сижу? – предположил я.

– Нет, ты смотришь на меня так, как…

– Как кто?

– Как смотрят обычно те, с кем сводит меня отец на своих сделках, – смутилась она, – плотоядно и с особым желанием.

– Господи, Габриэлла! – я рассмеялся, и смех получился наигранным и громким. – Ты перегрелась на пляже.

– Возможно, – она отвернулась, продолжая заниматься одеждой, – в общем, в наш с тобой последний разговор, ты спросил меня о том, убивала ли я людей, – она посмотрела на меня, прижимая к руке белый свитер, – и ответа ты так и не дождался.

Я затаил дыхание. Кажется, даже чуточку протрезвел. В тот день, когда я задавал этот вопрос, я мечтал услышать от неё «нет» в надежде, что, кто угодно, но только не моя младшая сестрёнка, испачкала руки в крови. Я даже размышлял о том, что будет, если она скажет «да». Ушёл бы я как Стивен, бросив семью и не вспоминая о том, что меня с ними связывает? Или остался и попробовал бы перетянуть Габриэллу на более светлую, а точнее нейтральную, сторону. Но после встречи с Мэттом, я задумался о том, что, возможно, будет гораздо лучше услышать от неё «да», потому что тогда не придётся выбирать между ней и между…

Между чем и кем мне придется выбирать я так и не смог придумать, услышав её ответ:

– Нет, брат, – тихо сказала она, – я никогда никого не убивала. Хотя мои руки не так чисты, как мне бы хотелось. Очень часто информация, которую я передавала людям, была ложной и вела их в ловушку, а там их ждала смерть. Косвенно, но всё же я была причастна к их страданиям.

– Я с трудом понимаю, о каких ловушках ты говоришь, – сказал я тихо, – но уверен, что скоро я пойму, о чём речь. Послушай, я должен…

– Подожди, это ещё не всё, – Габриэлла села напротив меня, бросив своё занятие гардеробом. Я посмотрел в её глаза, понимая, что снова чувствую то, что не должен был чувствовать никогда. Не к этой девушке. Не к той, кого я считал столько лет своей сестрой.

Она, тем временем, продолжила говорить:

– Несколько дней назад я была на свидании с Джастином, – мои кулаки непроизвольно сжались, это было неосознанно, непривычно, но, кажется, что остановить свои эмоции я уже не мог, – помнишь, с вечеринки? Я говорила тебе, что мы с ним познакомились, когда началась стрельба, и я вроде как ему понравилась. Да и мне он нравится. Вот только он – сын главы Красных Ангелов – тех самых, кто ненавидит Джонсонов и всех, кто на нас работает.

– Подожди, – я поморщился, с трудом сдерживая ревность после её слов о том, что ей нравится Джастин, – ты не думала, что своим признанием в любви и комплиментами в твой адрес он хочет добраться до отца?

– Конечно, думала! И он не признавался мне в любви! Но он обходителен, нежен, понимаешь? – сестра искала поддержки, и я должен был её оказать. Или сказать правду. На всякий случай, я просто молча кивнул. – И даже, если он пытается через меня разобраться с кланом моего отца, то у него это не получится. Я не дам ему того, чего он ищет. Найдёт ли он сам шанс уничтожить империю Джонсонов или нет, я не знаю – но от меня он помощи не получит. Вот только мне очень хочется увидеть, что я кому-то нужна. Я давно не чувствовала искреннюю симпатию от кого-то, кроме… да ни от кого вообще! Отец, безусловно, любит меня, но в большей степени использует. Ты терпеть меня не можешь, – она улыбнулась абсолютно беззлобно, – и мы всю свою жизнь только и делали, что ссорились…