Бракованная. Ты меня не сломаешь - Бигси Анна

— Я подумал, Кам, — строго смотрю в глаза. — Я эту мразь закопаю.

Друг хлопает меня по плечу и уходит. Остаюсь один в тишине кабинета. Подхожу к бару и наливаю себе вискаря. Падаю обратно в кресло, залпом осушаю бокал и на пару мгновений задерживаю дыхание, позволяя жидкому огню медленно проскользить по пищеводу и приятно опалить желудок.

Выдыхаю и откидываюсь на спинку кресла, достаю из кармана небольшой кулон и кручу в руках, рассматривая. Провожу пальцем по холодному металлу и жду хоть какой-то отклик, но тщетно, внутри ледяная пустота.

Адреналин выгорел и наступил откат в эмоциях. Но сожаления так и не наступило, потому что я знал на что иду и для чего. Муслим не получит власть пока я жив. Если потребуется, я пойду по головам…

Не успеваю додумать эту мысль и посмаковать в своей голове, как слышится громкий звук, словно что-то бьется, а потом женский визг.

— Что еще за херня? — спрашиваю в пустоту и на пару мгновений замираю, чтобы накидать себе вариантов. Ни один из них мне не нравится, и я срываюсь с места.

Глава 5. Аделия

Джихангир уходит и вокруг становится тихо. Эта тишина пронизывает все пространство вокруг и неприятно давит. Она густая, непривычная и чужая, совсем не такая, как в доме отца. Все здесь другое, даже воздух. Сухой и пахнет чем-то терпким и незнакомым, а еще опасным.

— Без глупостей, — этот Фара вцепляется мне в плечо мертвой хваткой и буквально тащит за собой.

Пол под ногами другой, шаги звучат глухо, а пространство не откликается. Я не понимаю, в какой точке нахожусь, где стены, двери, лестница. Никаких подсказок.

Привычно пытаюсь считать шаги. Один, два, три, но сбиваюсь. Слишком быстро для меня, я не успеваю, но останавливать этого верзилу или сопротивляться бессмысленно. Мало того, что я ничего не вижу, так еще и не знаю пространства вокруг. Опасность может таиться где угодно…

— Можно помедленнее, — шепчу я.

— Нельзя, — тихо рычит Фара. — Я не собираюсь возиться с тобой весь день.

Слышу, что мужские шаги звучат иначе и рефлекторно догадываюсь, что впереди лестница. Спотыкаюсь на первой же ступеньке, но по инерции ищу перила и нахожу, но липкая, горячая паника поднимается изнутри. С такой скоростью, я просто сверну себе шею.

— Подождите… я сама, — прошу я, не особо надеясь на чудо, но Фара меня отпускает, а сам уходит вперед.

Выдыхаю, держусь за перила и шагаю по ступеням, врезаясь в каждую носом туфлей, чтобы не промахнуться.

— Давай быстрее, еще дел много, — недовольно бурчит Фара, едва я оказываюсь наверху и снова хватает меня за локоть.

Тянет меня за собой, шаги отчетливо отдаются по полу. Ковра нет, слышно каждое движение. Фара останавливается, так резко, что я едва не врезаюсь в него, но он успевает предотвратить.

— Слепая что ли? — издевается мой надзиратель и буквально вталкивает в открытую дверь. — Сиди здесь тихо.

Не успеваю ничего ответить, лишь делаю несколько шагов по инерции и врезаюсь в какой-то стол или комод.

— Осторожно, блядь! — кричит Фара, но слишком поздно.

Слышу глухой удар, что-то большое и высокое шатается, замирает на секунду и раздается оглушительный звон стекла. Осколки рассыпаются вокруг меня, попадают на платье и ноги. Скользят по нежной коже и неприятно царапают.

Вскрикиваю и отшатываюсь, но подол платья путается в ногах.

— Твою ж мать! — ругается рядом Фара.

А я не понимаю, что разбилось. Не вижу ничего, только слышу осколки, что катятся по полу и хрустят под тонкой подошвой туфель. Становится страшно, паника накатывает удушливой волной. Что если это что-то дорогое? Что если меня теперь накажут?

— Не двигайся! — голос звучит резко, но я не слушаю.

Отступаю по хрустящему стеклу. Мне нужно срочно оказаться в безопасности.

— Не дергайся, дура. Порежешься.

Шаг, второй и сильные руки обхватывают меня, приподнимая над полом.

Вздрагиваю всем телом и кричу, что есть силы. Мозг словно отключается и животный ужас застилает остатки разума. Начинаю вырываться, бью руками и ногами, не разбирая куда.

— Не трогай меня! Пусти!

Но Фара держит крепко, словно специально. Чувствую жар его кожи, запах и горячее дыхание. Мерзко и неприятно, но освободиться не получается. Меня поднимают еще выше, как вещь, словно я ничего не решаю.

— Отпусти! Ты не имеешь права! — бьюсь, пытаясь вырваться из чужих рук.

— Что здесь, мать вашу, происходит? — тихий голос Джина громом проносится мимо нас и все вокруг затихает. — Отпусти девушку.

Фара ставит меня на пол, а я замираю, боясь пошевелиться.

— Она разбила зеркало, — говорит мой надзиратель.

— Специально?

— А черт ее знает, — хмыкает он. — Ненормальная какая-то.

— Хватит! — резко обрывает его Джихангир.

Его голос низкий, хриплый, но холодный. Он не кричит и не давит, но действует как-то магнетически. Его хочется слушаться, ему невольно хочется подчиняться. Это что, магия какая-то?

По привычке поворачиваю голову в сторону голоса.

— Не подходите, — предупреждаю я и пячусь.

Под ногами снова хрустит стекло, вздрагиваю от этого звука, не понимая, куда отступаю. Что там за спиной, я не знаю.

Где Фара? Где Джихангир? Они молчат, не издают ни звука, но я кожей ощущаю, что кто-то медленно и уверенно приближается. Отступаю еще, пока не упираюсь в что-то твердое. Похоже стена. Ладонью скольжу по ней, ища опору, но о побеге не думаю.

— Что ты орешь? — голос раздается прямо надо мной.

Вздрагиваю от неожиданности и хочу отодвинуться, но не получается. По обе стороны от меня теперь руки Джихангира.

— Отпустите, — выдыхаю судорожно. — Я не хочу здесь быть…

— Не хочешь? — Джин как будто сверлит меня взглядом. — Хорошо. Со мной пойдешь.

Он хватает меня за запястье и снова куда-то тащит.

— Скажи, чтобы здесь прибрали, — бросает Фаре.

Мы проходим куда-то еще. Не успеваю ничего понять, как оказываюсь в другой комнате. Здесь пахнет совсем по-другому. Мужским, терпким, сильным.

— Будешь здесь, пока твою комнату не уберут, — холодно сообщает Джин. — Постарайся больше ничего не разбить.

Хочется ответить, что без глаз трудно догадываться о расположении вещей в пространстве, но не успеваю. Да и не нужен никому мой ответ. Джихангир проходит мимо, дверь закрывается и становится снова тихо.

Глава 6. Джихангир

Почему я вообще должен разруливать такой простой вопрос? Сюрреализм какой-то.

Возвращаюсь в комнату для гостей, останавливаюсь в дверном проеме и упираюсь в косяк плечом. Мда… весь ковер усыпан серебристыми осколками зеркала. Они бликуют и запускают по потолку и стенам солнечных зайчиков. Только фей и прочих детских прелестей не хватает, прям как на утреннике у Тагаевых.

— Фара, — зову я раздраженно.

Он стоит у окна, спиной ко мне, но сразу оборачивается.

— Я позвал горничную, еще не пришла, — разводит руки в стороны. — Может уволишь к чертовой матери?

— И тебя вместе с ней, — сухо констатирую я.

— Меня то за что? — Фарах искренне недоумевает и идет в мою сторону.

Стекло неприятно хрустит под подошвами его ботинок.

— Не за что? — дергаю бровью и окидываю комнату снисходительным взглядом.

— Да она сама! — оправдывается Фара. — Влетела в зеркало, как танк. Я даже понять не успел, что это было.

Не верить своему человеку нет причины, но и логика с фактами не сходится. Зачем девушке сносить зеркало? Суицид? Немного странный способ. Не заметила? Испугалась? Хрен ее знает.

Когда я вошел, Фарах держал девчонку на руках, а та отбивалась. Может… Да ну нахер, не посмел бы он. Но от одной мысли становится не по себе, а под кожу прокрадывается раздражение.

— Ты трогал девочку? — спрашиваю прямо и смотрю в глаза.

Ни один мускул на его лице не дергается.

— Так порезаться могла. Как лучше хотел, а она орать…

Челюсть сжимается сама собой.