Спасая пламя души - Вуд Валери

Закончив, написала время и дату записи, взяв со стола небольшую коробочку, где хранились текстовыделители и другие материалы для красивого оформления текста. Мне нравилось украшать дневник, это поднимало настроение. Психотерапевт настаивала, чтобы я как можно больше занималась тем, что нравилось мне и дарило хоть капельку счастья.

Джаспер Дэвис

Шесть вечера. Смена закончена.

В раздевалке гул голосов, смешки и идиотские шутки. Лязг шкафчиков, кто-то из парней уже в душе. Переодевшись в спортивную форму, я вышел в зал.

Здесь тише, лишь гудели лампы дневного света и где-то далеко, за стенами пожарной части, Лос-Анджелес готовился к вечным вечерним пробкам. Солнце косо било в окна, пыль танцевала в лучах свой причудливый танец, который так любила Райли, придумывая милые, по-детски, истории.

Штанга лежала на стойке. Холодный гриф, черные блины на разный вес. Парни, видимо, снова дурачились, повторяя глупые тренды из социальных сетей. Подавив раздражение, снял ненужный вес. Руки действовали на автомате, беря привычные тяжелые блины и нанизывая их на гриф. Ладони больше не дрожали, но где-то внутри еще помнилось то гадкое ощущение, всплывшее этим утром.

Первый вызов.

«Нет. Не буду вспоминать. Не буду.»

Ложусь на скамью, морщась от холодного соприкосновения (кондиционер делал свое дело), даже через футболку. Хват. Гриф в ладонях холодный и тяжелый. Кожа на руках давно стерлась в мозоли, но сегодня, сам не знаю почему, я чувствовал каждый миллиметр металла.

Снял. Опустил. Выдохнул. Еще раз.

Грудные мышцы наполнила приятна теплота, трицепс натягивался струной. Мысленно считал, следя за техникой, чтобы все было правильно. Три. Четыре. Пять. Концентрация на происходящем сейчас помогала не думать. Восемь. Девять. Десять.

На одиннадцатом я замер.

Штанга застыла в воздухе, на полпути к груди. Руки задрожали, не от усталости. Взглядом я уперся в потолок, в одну точку, в ту самую трещину в белоснежной краске. Дышал, так как когда-то советовал психолог.

«Черт. Давно мне эти идиотские дыхательные упражнения не были нужны, я справлялся. Справ…»

Я снова там, на утреннем вызове. Старый давно заброшенный склад (один из множества) на окраине города, небольшое возгорание, крики женщины и слезы. Я на мгновение замер, словно не прошло одиннадцать лет и не было никакой терапии. Дым. Черный, густой словно смола, он лез в глаза, в горло, в легкие. Запах. Тот самый, который не вытравить ни потом, ни мылом, ни временем.

Руки дрогнули, штанга качнулась. Я не удержал. Гриф с грохотом упал на стойки. Металл о металл оглушительным звоном, эхом заметался, отскакивая от стены к стене, стихнув, когда позади скрипнула дверь.

Я резко сел, свесив голову меж коленей. Дышал. Вдох – раз, два, три. Задержка дыхания. Выдох – раз, два, три. Прямо как на учениях, как настаивал психолог. Так, как я порой сам учил пострадавших, когда вытаскивал их из искореженных машин или горящих зданий.

Чья-то рука коснулась спины, слегка похлопывая. Я не слышал, как ко мне подошли. Так незаметно подкрасться мог только один человек. Подняв голову, встретился с настороженным взглядом карих глаз. Калеб молча протянул мне бутылку с водой, убрав ладонь со спины.

— Спасибо, — глухо сказал я, забрав бутылку, даже не думая открывать.

Он ничего не сказал в ответ. Сел на соседний тренажер, явно изучая меня, ждал. Калеб знал меня лучше, чем я сам. Мы дружим лет девять, почти десять, с учебки. Я был свидетелем всех важных событий его жизни: беременность Лили, покупка дома, УЗИ и новость о том, что у них будет дочка, рождение Райли и смерть Лили (роды были тяжелые, она попросту не справилась). Я был рядом. Моя семья помогала ему со всем. Работа помогала Калебу не сдаваться, а Райли стала причиной продолжить жить. Первое слово, шаги… Всему этому я был свидетель. Калеб и Райли часть моей семьи, опора в самые тяжелые моменты, особенно когда я вспоминал Мили. Друг поддерживал меня молча, зная, мне не было необходимо выговориться, наоборот, мне нужна была тишина.

— Джас, — тихо позвал Калеб. — Может поговорим?

— Об этом я поговорю с психологом. Сам знаешь, скоро плановый прием, — отмахнулся, не желая сваливать на друга еще больше проблем.

На деле я просто не хотел об этом говорить, как всегда. Не хотел признавать, что на мгновение, во время утреннего вызова, вспомнил Мили, наш разговор с ней накануне и тот злополучный день. Для меня главное, что я не впал в ступор, не запаниковал. Я выполнил свою работу как полагается, пожар был ликвидирован без жертв.

Иронично, конечно, что этой ночью мне снился тот день. Сны как таковые я видел редко, а события того злополучного дня не снились мне уже лет девять, если не больше. Спустя столько лет нюансы и детали позабылись, особенно как выглядел тот человек. Но я отчетливо помнил запах гари, жар огня, биение собственного сердца и ту ухмылку.

— Да ладно тебе, Джас. Я не возьму с тебя денег за прием, — попытался пошутить Калеб. — Да и… Слушай, я видел твой взгляд. Ты замешкался на пару секунд, прежде чем начал выполнять приказ Кэпа. Он беспокоится… — друг замялся, чуть наклонившись ко мне ближе, будто кто-то мог услышать. — Мы все беспокоимся за тебя.

— Монро, — устало, на выдохе, тихо простонал я. Называть его по фамилии привычка, особенно во время работы. Я посмотрел прямо ему в глаза. — Я в порядке. Правда. Столько лет прошло…

— Вот именно, — перебил меня Калеб. — Столько лет прошло, Джас, а ты до сих пор не даешь себе нормально жить.

— Обоснуй, — нахмурившись, потребовал я, невольно сильнее сжав бутылку. Пластик жалобно скрипнул. — Как связана моя заминка с «нормально жить»?

— Начнем с банального? — Монро сел ровно, загнув один палец на правой руке. — Ты избегаешь разговоров об отношениях, как и само это «явление» как таковое. Говоришь, что единичных встреч с сексом как бонус тебе достаточно.

— Ты звучишь сейчас прямо как моя мать.

— О, Миссис Дэвис говорит с тобой о сексе? Не знал, что вы так близки, — подмигнув, с улыбкой отметил он, внезапно став серьезным. — Твоя мать беспокоится о тебе. Прошло одиннадцать лет, ты один и избегаешь отношений как чумы.

— Я не избегаю, — тяжело вздохнув, бросил, отведя взгляд.

— Да, ладно? — громко воскликнул Калеб. Посмотрев на него встретился с наигранным удивлением и улыбкой. — Себе-то не ври. Мы оба прекрасно знаем, что ты избегаешь отношений. Только секс и никаких обязательств.

— Я не избегаю. Просто нет…

— Нет чего, Джас? — снова перебил меня он. — Нет притяжения? Желания не только заняться сексом, но и обнять девушку после? Чего нет? Сам ты хотя бы знаешь? Или нет волшебной той самой? — не унимался Калеб. — Если скажешь на последнее «да», я запрещу тебе проводить время с Райли. Ее мультики с этой истинной любовью слишком плохо на тебя влияют, — немного разрядив атмосферу шуткой, добавил друг.

— Всего и сразу, — резко ответил я, поставив бутылку на пол. — Слушай, я не могу просто взять и начать отношения с первой встречной. Для меня это сложно, и ты, как никто другой знаешь причины.

Невольно я снова оказался в том времени, когда глаза Калеба потухли после смерти Лили. Он постоянно носил на руках Райли, боясь, что и она исчезнет, стоит ему ненадолго отвернуться. Его мать приехала издалека, заставив Монро пойти к психологу, в надежде, что тот вставит сыну мозги на место. Не помогло, терапия не всегда работала как надо. Помогли долгие разговоры с моими родителями, что приняли Калеба и Райли как родных, время и работа над собой. Родители и сейчас с удовольствием берут Райли на выходные к себе, давая нам отдохнуть и как говорила мама: «быть молодыми, пока есть возможность».

— Знаю, — тихо сказал Калеб. — Поэтому и беспокоюсь за тебя, — в его голосе промелькнула странная нотка.

— Почему я чувствую подвох? — посмотрев ему в глаза, поинтересовался я.