Бывшая жена. Моей будешь, ясно? - Данилина Арина

Делаю несколько глубоких вдохов.

Ульяша ждет меня. У нее праздничное настроение, а я не имею права его испортить. Иду к дочери.

Она весело болтает, пока я заплетают ей косы.

В комнату заглядывает Андрей. Улыбается, глядя на красивую прическу Ульяши, тепло смотрит на меня.

— Солнце, я сначала доеду до работы буквально на полчаса, а оттуда сразу в школу. Ты доедешь сама за рулем? Все нормально?

Молча киваю.

Несмотря на то, что больше суток не спала, чувствую себя довольно бодро. Внутри меня словно печь топится: там все полыхает, бурлит, кипит.

***

Мы с Ульяшей приезжаем в школу. В актовом зале толпа родителей, детей, учителей. Среди них и мой отец с Лизой. Она улыбается, держит его под руку, делает вид, что ночью ничего не произошло. Я сжимаю челюсти, стараясь не выдать своих эмоций.

Ульяша бежит к одноклассникам, а я иду за сцену к нашим мамочкам готовиться к выходу.

Пытаюсь сосредоточиться, проговариваю про себя речь, но мысли скачут как теннисные мячи. Как я буду говорить в микрофон? И что буду говорить?

Объявляют мой выход, и я поднимаюсь на сцену.

Сердце бьется так сильно, что кажется, вот‑вот выскочит из груди. В зале тишина. Все смотрят на меня. Лиза улыбается, папа тоже. Замечаю Андрея. Он кивает мне, словно передавая свою поддержку, и взглядом дает понять: «У тебя все получится».

Они с Лизой продолжают делать вид, что все прекрасно, и это еще больше выводит меня из равновесия.

Набираю полную грудь воздуха и начинаю говорить:

— Дорогие выпускники, дорогие родители, учителя! Сегодня особенный день. Наши дети заканчивают четвертый класс, а это первый важный этап в их жизни.

Устремляю все свое внимание на два первых ряда, где сидят нарядные дети, и обращаюсь к ним.

― Впереди вас ждет много открытий, испытаний, радостей и трудностей. Но я хочу сказать вам одну важную вещь: идя по жизни, верьте только себе. Слушайте свое сердце, доверяйте своему внутреннему чувству. Не позволяйте никому убеждать вас в том, что вы что‑то не так делаете. Ваша правда — самая главная. И если кто‑то пытается заставить вас усомниться в себе, помните: эти люди не желают вам добра. Таких людей нужно обходить стороной. Берегите себя, свои чувства, свои мечты. Идите вперед с высоко поднятой головой, и пусть ваш путь будет светлым и честным.

Еще минуту назад я боялась, что, стоя на сцене, не смогу сложить буквы в слова, но речь родилась сама собой. Она словно полилась откуда-то изнутри, из самого сердца. Возможно, детям она показалась слишком взрослой, но я сказала то, что была на душе.

Дальше обращаюсь к учителям и благодарю их от лица всех родителей.

Зал замирает, а через пару секунд взрывается аплодисментами. Я ухожу со сцены, возвращаюсь к мамочкам, которые хвалят меня за напутственные слова для детей, а затем жду, пока пройдут все остальные номера.

Когда мы выходим на улицу, Ульяша бежит играть с подружками, а я подхожу к Андрею, Лизе и папе.

— Вик, ты так трогательно говорила! Я чуть слезу не пустил, — обнимает меня отец.

Как только он выпускает меня из объятий, я смотрю ему в глаза и говорю прямо:

— Пап, Андрей и Лиза любовники. Этой ночью они спали вместе в нашей кровати. Лиза предала тебя, а Андрей предал меня.

Лиза усмехается, а Андрей удивленно вскидывает брови.

― Солнце, ты что такое говоришь?

Глава 5

Андрей

— Это правда?! — гремит Олег Николаевич, грозно глядя на нас с Лизой.

Я был готов к такому повороту событий, поэтому сохраняю спокойствие.

— Милая, — во все глаза смотрю на жену, — что на тебя нашло? Зачем ты так говоришь? Какие мы с Елизаветой любовники? Все наше общение — это «привет», «пока». Даже не пересекаемся почти. Ну ты даешь, — смеясь, обнимаю ее за талию, но она резко отпихивает меня.

— Еще как пересекаетесь! — шипит мне в лицо. — И не где‑то, а в нашей постели. Пап, они из нас дураков делают. Я своими глазами все видела. Я застукала их в нашей спальне, когда пришла со смены. В четыре утра они лежали в обнимку в нашей кровати. Голые. У Андрея даже будильник был заведен, чтобы я их не застукала. Он думал, что я только утром приду, но я приехала раньше и увидела их.

— Вик, это уже не смешн… — начинаю я, но Вика продолжает убеждать отца.

— Только не слушай их, пап. Они сейчас все списывают на мою усталость, говорят, что мне померещилось. На полу валялся ее лифчик. Кружевной, красный. Я ночью спрятала его в ванной, хотела отдать тебе в качестве доказательства, но Андрей его нашел и забрал. А утром они оба делали вид, что ничего не произошло. А еще Андрей пригрозил мне, что, если я не закрою эту тему, то он выгонит меня из дома и заберет Ульяну.

Олег Николаевич хмурится, переводит взгляд с Вики на Лизу и обратно.

— Любимый, но ты же понимаешь, что у меня нет такого белья, — натянуто улыбается Лиза. — Ты хоть раз видел на мне красный кружевной бюстгальтер?

— Может, ты купила его на особый случай? — впивается в нее взглядом жена. — И этот случай как раз-таки вчера подвернулся?

Я чувствую, что нужно действовать.

— Олег Николаевич, послушайте, — я кладу руку на плечо тестя, стараюсь говорить мягко, но уверенно. — Вика последнее время очень много работает и из-за этого стала очень невнимательной. Недавно забыла выключить плиту, на которой стояла сковорода, и мы чуть дом не спалили. А на прошлой неделе включила пустую микроволновку, но тарелка с едой стояла рядом. И цветы дважды за день полила. Помнишь, Вик? — с досадой смотрю на жену.

— Ага, а еще что я забыла сделать или сделала дважды? — прищуривается она. — Ну давай, давай, продолжай делать из меня умалишенную. У тебя хорошо получается. Только этого ничего не было, пап! — взрывается она. — Он нагло врет тебе в глаза!

Олег Николаевич задумчиво потирает подбородок.

— Да, я тоже заметил, что в последнее время она какая‑то рассеянная.

— Вот именно, — подхватываю я. — Ей срочно нужен отпуск. В таком состоянии ее нельзя допускать к операциям. Не дай бог что‑то случится еще, и тогда она может не только работы лишиться, но и посадить могут за врачебную ошибку.

Лиза подходит ближе к Олегу Николаевичу и берет его под руку.

— Олег, любимый, я не знаю, что у Вики в голове переклинило, но она говорит какую‑то чушь. Я спала с Ульяной. Она это может подтвердить. Я никогда в жизни не изменила бы тебе. Я слишком сильно тебя люблю, ценю, дорожу тобой. И уж тем более не стала бы спать с мужем Вики. Я отношусь к ней как к лучшей подруге, сам это знаешь, и обожаю Ульяшу. Я бы никогда не стала рушить их семью.

Она поворачивается к Вике, смотрит на нее с сочувствием, почти с жалостью.

— Вик, милая, тебе правда нужно как следует отдохнуть. Сходи к доктору, сдай анализы. Поменьше работай, а лучше вообще пораньше уйди в отпуск. Так нельзя. Ты загонишь себя окончательно с этими дежурствами.

— Я тебя сразу предупредила, что они будут делать из нас дураков, — глядя на отца, произносит Вика дрожащим голосом. — Пап, ну ты же знаешь, что я в своем уме. Что мне не могло такое померещиться. Да, вчера смена была очень тяжелая, я больше суток простояла на ногах, но это не означает, что я перестала соображать.

Олег Николаевич колеблется. Он смотрит на Вику, потом на Лизу, потом на меня. В его глазах читается растерянность. Он не знает, кому верить.

И тут к нам подбегает Ульяна с воздушным шаром, на котором красуется надпись: «Выпускник 4 „Б“ класса». Она радостно протягивает мне шар, берет нас с Викой за руки и прыгает, смеясь:

— Поехали скорее домой переодеваться и сразу потом мы с классом в игровой центр! Мам, а можно мне сегодня остаться у Даши? Ее мама пригласила меня, Киру и Кристину. Мы хотим сразу после игрового центра к ним.

— Вика! — выкрикивает мама Даши, видимо. — Отпустишь к нам Ульяну? Моя давно просит пригласить девочек на ночевку, сегодня как раз отличный повод. Я торт испекла, конкурсы им проведем с мужем. Пусть повеселятся. А завтра я сама ее привезу.