— Малышка, только далеко не уезжай! Мы ограничены во времени.
Нет, я знаю, что Баранов не бросит моих детей, но и в случае чего ехать за ними за город, где живёт Саша, нет никакого желания.
Карина, будто услышав мою просьбу, сворачивает на парковку. Я следом. Смотрю, как она открывает дверь ключом в какое-то коммерческое помещение и скрывается внутри. Из машины не спешу выбираться, почему-то решаю подождать и вскоре радуюсь этому нелогичному решению.
Мою “вольво” закрывает патрульная машина.
Интересное кино, однако, намечается.
Подаюсь вперёд, чтобы ничего не пропустить из развивающихся событий.
А они развивались стремительно.
Следом с юзом тормозит газель с характерной синей полосой.За это время два мужика успевают отловить нескольких понятых. Двоих пенсионеров с авоськами, которым всё происходящее кажется необычным приключением, и двух дамочек-домохозяек, которые используют это как повод не возвращаться к ежедневной рутине.
И всей дружной компашкой они идут к той самой двери, за которой скрылась Карина. Любопытненько.
Баранов, конечно, обмолвился, что Карина ушла в свободное плавание и просто арендует студию, но что-то мне подсказывает: она совсем не ОМОН в ней тренирует. Значит, что-то здесь не сходится.
Мой расслабленный настрой испаряется моментально, сменяясь холодным деловым любопытством.
Выбираюсь из машины и неспешным шагом направляюсь к месту событий. Один из полицейских, что стоит на шухере, замечает меня, но, видимо, приняв за случайного прохожего, отворачивается.
Дверь в студию распахнута настежь. Я останавливаюсь в проеме, загородив спиной свет, и наблюдаю за картиной маслом. Карина стоит посреди комнаты, бледная как мел, сжимая в руках какой-то пульт от аппаратуры. Её глаза мечут молнии, но в них же я замечаю и затаённый страх. На полу раскрытые коробки, перевернутые стулья. А двое понятых с любопытством заглядывают в шкафы, будто на экскурсии в музее.
— Что здесь происходит? — мой голос режет воздух, как нож.
Карина вздрагивает и оборачивается.
Глаза округляются, но она быстро берёт себя в руки.
— Уходи, Кортнев. Тебя только для полного счастья мне не хватает.
Один из ментов, услышав мою фамилию, замирает. Изучает с любопытством.
— Ещё как моё, — я делаю шаг внутрь, и полицейский, что рылся в ящике стола, выпрямляется. — Я её адвокат.
Карина удивленно вскидывает бровь. Я и сам удивлен не меньше. Адвокат из меня, как из бандиток ангелочки — поверить можно, только если не вдаваться в подробности. Зато звучит солидно.
— Адвокат? — переспрашивает молодой лейтенант, выходя вперед. — Я только про бизнесменов Кортневых слышал.
— Однофамильцы, — пожимаю плечами.
Лейтенант понимающе кивает.
— Очень хорошо. Тогда скажите своей подзащитной, чтобы не мешала следствию. У нас есть ордер на обыск.
— На каком основании? — наседаю я, входя в роль.
— Анонимная наводка о контрабандной продукции, — лейтенант усмехается. — И, кажется, мы что-то нашли.
Он кивает на коробку, где находятся аккуратные стопки облигаций.
— Это не моё! Я эту студию арендую по часам, у меня здесь даже личных вещей нет.
— В участке разберёмся.
Слышу, как понятые начинают перешёптываться.
— И она ещё чему-то детей учит.
— Нужно всем рассказать, что она контрабандой занимается.
— А с виду приличная девушка.
— Всем тихо! — рявкаю так, что понятые не то что умолкают, а отходят на полшага назад.
Я же беру под локоть лейтенанта.
— Отойдём, — говорю ему вполголоса, но так, чтобы не оставалось сомнений: это не просьба.
Лейтенант удивлённо вскидывает бровь, но всё же делает шаг в сторону, к окну. Я краем глаза замечаю, как Карина провожает нас тревожным взглядом. Хороший знак — значит, не такая уж она железная.
— Слушаю, — лейтенант складывает руки на груди, принимая независимый вид.
— Давай без протокола, по-человечески. Что за контрабанда? Откуда информация?
— А вы, господин адвокат, задаёте странные вопросы, — усмехается он. — Сами знаете: анонимный источник. А нашли мы облигации на предъявителя. Крупная сумма. Откуда у девушки, которая арендует студию по часам, такие деньги?
— А вы проверяли, чьи это облигации? Может, их предыдущий арендатор оставил? Или вообще арендодателя.
— Проверим. В участке, — лейтенант выделяет голосом последнее слово. — Там и поговорим.
Изучаю своего собеседника. Молодой, амбициозный. Такие либо продаются дорого, либо не продаются вообще. Нужно прощупать.
— Слушай, лейтенант... — я делаю паузу, будто вспоминаю имя.
— Старший лейтенант Соколов, — поправляет он с лёгким вызовом.
— Соколов, — киваю я. — Давай так. Ты забираешь её в участок, составляешь протокол, начинаешь разбираться. И через три часа понимаешь, что облигации принадлежат какому-нибудь ООО «Ромашка», которое арендовало эту студию на прошлой неделе для корпоратива. А Карина тут вообще ни при чём. Но осадочек останется. У неё испорченные нервы и испорченная репутация. У тебя куча бумажной работы и никакого результата.
Соколов молчит, но я вижу, что он слушает внимательно.
— А есть другой вариант? — спрашивает он с иронией.
— Есть. Ты прямо сейчас звонишь своим ребятам, которые будут разбираться с этими облигациями. Они поднимают данные за последний месяц по арендаторам. Находят того самого, чьи это бумажки. А Карину отпускаешь с миром, потому что она просто свидетель, а не подозреваемая. И все при деле.
— Вы хотите, чтобы я прямо сейчас, на месте, начал расследование? — Соколов усмехается, но в глазах уже нет прежней уверенности.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
