Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди

Он не понимал.

— После этого, может быть, Лондонский мост? Ну, если он ещё не рухнул [2], — пошутила я.

Я была слишком взволнована, чтобы беспокоиться о том, что моя шутка будет неубедительной, а я говорю, как ребёнок, впервые покинувший Америку.

— Ну, к Биг-Бену ближе Трафальгарская площадь, так что лучше посетить её следующей.

Вообще-то я не слушала, а просто выразительно кивала, широко улыбаясь.

Нашей первой остановкой была Парламентская площадь, а потом Трафальгарская площадь, где он сфоткал меня в фонтане в закатанных леггинсах, чтобы вода не намочила их. Вода была грязной, и я боялась подхватить болезнь легионеров или какую-нибудь подобную заразу, но это того стоило.

После этого мы направились к Тауэрскому мосту, Лондонскому Тауэру, за которым последовал Лондонский мост, который выглядел почти так же, как и любой другой мост в городе — не особо впечатляюще. Какой-то милый пожилой мужчина подарил мне розу со словами, что ему понравилась моя улыбка.

— Теперь я начинаю беспокоиться, — сказал Маркус, когда мы сели обедать в итальянском кафе под открытым небом на Лестер-сквер.

Солнце палило вовсю, было по меньшей мере +24°C. Я пожалела, что не надела свою соломенную шляпу. Впрочем, вокруг было полно продавцов солнцезащитных козырьков на случай, если жара станет слишком сильной.

— Беспокоиться — о чём?

Он указал вилкой на мою розу, которая лежала на столе рядом с тарелкой:

— Сначала ты угрожаешь, что сбежишь с моим 80-летним дедушкой, а теперь принимаешь розы от случайных стариков, — он усмехнулся. — Что ты пытаешься мне сказать?

— Ладно, ты меня поймал. Что я могу сказать… мне нравятся мужчины, которые похожи на виски, выдержанный десятилетиями и переживший пару мировых войн.

— И как тебе город? — спросил он, когда мы перестали смеяться. — Понравилось? Ты разочарована?

— Я определённо впечатлена. Вокруг часто раздавался американский акцент, так что я не особо скучаю по дому. Что дальше?

— Ватерлоо и посмотрим "Лондонский глаз".

— Звучит заманчиво.

Он не позволил мне посмотреть счёт ни за обед, ни за что-либо ещё. Может быть, потому что я старше, я считала своим долгом за всё платить. В конце концов, из нас двоих только я работаю.

Я взяла его под руку, когда мы шли по улице, мои тёмные очки довольно плохо защищали от солнца, поскольку они были скорее модным аксессуаром. Он надел свои, и в шортах цвета хаки, накрахмаленной белой рубашке поло и с яркими длинными локонами выглядел как модель — признаю, слегка андрогинный.

— Здесь слишком жарко, чтобы идти туда пешком, так что давай сядем на метро, — сказал он. — Если очередь не слишком длинная, можно было бы... — его голос затих.

— Что можно было бы?

Я посмотрела на него — он снимал очки. Затем я проследила за его взглядом и увидела двух девушек, идущих в нашу сторону. У блондинки был вид английской розы — бледная кожа, розовые щёки, из Кейт Уинслет можно было бы скроить двоих таких же.

— Боже, Маркус! Когда ты вернулся? — блондинка подбежала к нему и обвила руками за шею. Он нерешительно обнял её, хотя при этом бросил на меня извиняющийся взгляд.

— Привет, Эмили, — он быстро отпустил её, его щеки загорелись под моим взглядом. Подруга блондинки переминалась с ноги на ногу, вероятно, чувствуя себя столь же неловко, как и я. — Вернулся пару недель назад.

— Почему мне не сказал? — она шлёпнула его по руке.

Я восприняла это как сигнал вмешаться.

— Привет, я Дженна, девушка Маркуса, — я взяла его за руку.

Моей улыбкой можно было заморозить ад, настолько холодной она была. Ревность прорвалась наружу. И это было не потому, что я боялась этой девушки или что-то в этом роде, мне просто не нравилось, что кто-то обнимает моего парня у меня на глазах и не имеет приличия представиться первой.

— Боже, прошу прощения! Меня зовут Эмили, — она протянула руку, и я пожала её. — Мы с Маркусом вместе ходили в школу. Начальную и среднюю.

Её смех был таким девчачьим, что меня чуть не стошнило. Она опорочила весь женский пол.

— Ага, — пробормотал Маркус.

Почему он вдруг так занервничал? Между ними что-то было?

— Мы с родителями придём на вечеринку по случаю дня рождения твоего отца на следующей неделе, — объявила Эмили. — Тогда обо всём и расскажешь. А заодно о своём годичном путешествии по миру.

— Конечно, — пробормотал он, стараясь не смотреть на неё.

После того, как мы все попрощались, Маркус подозрительно молчал, пока мы шли к станции метро.

— Так кто же это был?

— Эмили, ты слышала. Мы вместе ходили в школу.

— Она твоя бывшая или что-то в этом роде?

— Кто, Эмили? — в его смехе прозвучала нотка раздражения. — Нет! Она просто подруга. Мы выросли вместе. Наши родители давние знакомые. Ты же знаешь, как это бывает.

— Хорошо... тогда почему ты сейчас вспотел?

Я просто пыталась подразнить его. Было ясно, что у них что-то было, и ясно, что у него не было желания признаваться. Может быть, они не просто знакомы?

— Потому что, Дженна… ну, там долго рассказывать.

— Хорошо, — сказала я, ухмыляясь и наблюдая, как он ёрзает. — Вероятно, ты был сильно влюблён в неё, а она, твоя прекрасная "подруга" и блондинка, держала тебя в френд-зоне?

— Не говори глупостей, — прорычал он, не разделяя моего веселья.

Остаток дня он провёл в странном настроении, которое я приписала встрече с Эмили, которая, по моему стойкому мнению, была его бывшей, или, по крайней мере, у него к ней остались чувства.

Мы вернулись домой в 21:00, измученные и отчаянно нуждающиеся в постели, настолько уставшие, что заснули прямо в одежде.

Мы встали поздно утром. После вчерашней солнечной атаки кожа слегка побаливала. Солнцезащитный крем, который я купила в аэропорту, оказался недостаточно стойким.

— Я собираюсь пробежаться по центру города и, возможно, купить ещё солнцезащитного крема и... всякие женские штучки, — сказала я, выйдя из душа и обнаружив Маркуса лежащим на кровати в одних "боксёрах". Он переключал каналы в поисках чего-нибудь интересного для просмотра по телевизору.

— Хочешь, я пойду с тобой? Или Виву может подбросить тебя туда, если хочешь?

— Мне правда нужно пробежаться. После вчерашнего ужина и обильного завтрака от твоих родителей мне нужно немного поработать над собой.

— Ты выглядишь великолепно, о чём ты говоришь? — он спрыгнул с кровати и попытался вырвать у меня полотенце, но я, хихикая, оттолкнула его.

— Веди себя прилично! — отругала я, пытаясь сохранять серьёзное выражение лица. — Мне нужны настоящие упражнения, а не такие.

— Будем всё делать настолько энергично, насколько ты захочешь.

Я снова оттолкнула его:

— И не думай об этом, пока твои родители дома.

Он оставил попытки и надулся для пущего эффекта:

— Добавь к длинному списку их преступлений подавление либидо у детей. Ты правда не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Не хочу, чтобы ты там заблудилась.

— Со мной всё будет в порядке. Мы не посреди пустыни, это окраина Лондона. Я возьму с собой мобильный телефон.

Я поцеловала его на прощание перед уходом, а затем отправилась осматривать город.

Там, в Штатах, бег трусцой стал частью моего распорядка дня, и я старалась заниматься им по крайней мере 2 раза в неделю, а при стрессе и все 3. К моему облегчению, солнце светило не так жарко, как накануне. Тем не менее, метеорологи предупреждали об опасных волнах жары, готовившихся накрыть страну в ближайшие недели. Мне нужно быть готовой.

Я бежала 40 минут и, по счастливой случайности, оказалась в центре Меррика, как будто меня вёл туда биологический компас. Я зашла в местный магазин за бутылкой воды и жвачкой. Вода была необходима, жвачка — не особо. Я всё время покупаю необычные жвачки в разных странах, какие посещаю.

В аптеке я купила флакончик солнцезащитного крема с SPF 50, потому что он имелся в наличии, а у этого бренда его почти весь раскупили. Значит он самый хороший, верно?