Чужая. Мой выбор - Гриневская Марья

Как только прихожу в норму, хочу вызвать Степана и вставить ему за самодеятельность по самое некуда, но в кармане брюк внезапно оживает мобильный. Нехотя выуживаю его двумя пальцами и на мерцающем в полумраке экране читаю имя контакта: «Отец».

- Да, — отвечаю притворно бодро.

- Здравствуй, Рустам, не спишь еще? — интересуется он из вежливости.

- Я в клубе, — предвосхищаю все последующие вопросы и намекаю, что можно сразу переходить к делу.

- Хорошо, — отец держит странную паузу, и я немного нервничаю, потому что после ухода рыжей, вокруг словно вакуум образовался, и даже небольшое ожидание превращается в нехилый такой раздражитель.

- Как у вас дела? Как мать? — ускоряю темп разговора.

- Кхм, — ухмыляется отец, разгадав мой маневр. - Приезжай — увидишь. Ты же знаешь, здесь тебе всегда рады.

- Приеду, — а сам размышляю, что можно и приехать. Почему бы и нет? Посидим, выкурим по вонючей сигаре, пожарим шашлык из барашка.

- Ну вот и договорились, через две недели ждем, как раз Аскеровы с новосельем закончат.

- Аскеровы? — уточняю фамилию, которую я слышу практически с пеленок.

- Да, сынок, Аскеровы, перебрались-таки в столицу. Обживаются, домик купили.

- Домик? — откровенно ржу я и, пригладив рукой растрепавшиеся волосы, встаю с дивана.

Отец в ответ тоже смеется: «Большой такой домик в три этажа в соседнем поселке».

- Договорились, через две недели у вас. Время потом кинь точное, поближе к дате и матери привет передавай.

- Передам, передам. - Отец, довольный результатом, завершает звонок, а я прохаживаюсь по комнате взад вперед и останавливаюсь у бара. Коньяка там, ожидаемо, нет, поэтому возвращаюсь к диванчику и наливаю себе еще немного в бокал.

Мелкими глотками поглощая теплое пойло, вспоминаю семью Аскеровых, с которыми мы дружим с детства. Ну как дружим, родители дружат, а я так, вынужденно общался. Взрослые разговоры мне тогда были неинтересны, а сына их хоть и считал мелюзгой, но возиться с ним было куда интереснее, чем слушать застольную нудятину наших отцов.

«Сколько ему сейчас? — пытаюсь прикинуть примерный возраст. - Двадцать пять — тридцать?»

Где-то так.

Давно все было, сто лет назад, кажется. Потом мы переехали, мать у меня русская, и ей сложно было в Баку среди многочисленной отцовской родни. На нее тогда все косо смотрели, чужая она там. После переезда отцовская дружба с Аскеровым не закончилась. Они общались, в гости у друг другу летали, но без семьи, так что я даже представить не могу, в кого вырос тот неуклюжий пухляш, воровавший на кухне пирожки. У него вроде еще сеструха была, но совсем мелкая. Все, что о ней помню — вечно орущий розовый кулек.

Залпом допиваю остатки коньяка, возвращаю стакан на стол и, окинув взглядом ВИПку, решаю, что вечер для меня закончен. Вернусь в кабинет, закрою все и домой. Подбираю, свисающий с подлокотника пиджак, шлепаю по карманам, проверяя, не забыл ли мобильник и покидаю комнату.

В кабинете тоже не задерживаюсь. Беседа с отцом словно главный тумблер в голове переключила и я снова в порядке и способен мыслить трезво. Закрываю сейф, убираю в стол так и не согласованное меню на февраль, обещая себе, что разберусь с ним завтра. Единственное, что решаю сделать перед уходом, это набрать номер безопасника.

- Приветствую, Макар, дело есть. - Не дожидаясь, когда он поздоровается, перехожу к главному: — Собери все документы по новой стриптизерше, которая Марго. Я хочу знать кто она, откуда. Трудовой договор тоже забери, сгоняй к Петровне.

- Марго - это которая погром сегодня устроила? — быстро ориентируется безопасник.

- Она самая.

- Так это... — замолкает Макар, и его пауза очень мне не нравится, — она без договора у нас, так, мимо кассы.

- Как? Почему? — уточняю и задницей чувствую, что с этой самой ведьмой не все так просто.

- Девушка попросила без оформления, ну мы же идем на встречу? Вот и этой пошли. Документы все отксерокопировали, лежат у меня в кабинете, так что, Рустам Давлатович, можете быть спокойны, не сбежит.

Глава 8

Марго

Вылетаю из ВИПки ракетой. На ходу надеваю лонгслив и пытаюсь натянуть его чуть ли не до колен.

Противно!

Хотела уесть Пашаева, а получилось...

Плевал он на меня и мой протест.

Тру вспотевшие ладошки о тонкую ткань легинсов и не могу успокоиться. Скользкая синтетика быстро становится влажной и противно собирается в гармошку под моим напором.

Мерзко.

Практически бегу по пустому коридору, громко отбивая ритм шпильками по паркету, и с размаху впечатываюсь плечом в дверь гримерки.

На месте, в домике, так, кажется, говорили в детстве?

Прикрыв глаза, захлопываю за собой дверь и для верности прижимаю ее спиной. Тяжелая смесь косметики и чужого парфюма привычно забивается в нос, и я прикрываю глаза.

- Оу, ты?

Вздрагиваю. Комната на секунду плывет, когда я, распахнув глаза, пытаюсь сфокусироваться на силуэте у зеркала.

Алина, так, кажется, зовут девчонку, или «знойная Алика» для жаждущей зрелищ публики. Мы не подружки, так, перекидывались парой слов, если наши номера ставили рядом, но, похоже, сейчас она напрашивается на разговор. В глазах девушки неподдельный интерес, а пошлая улыбка на губах выдает главное:— она все знает.

- Я... — Всем видом показываю, что никаких подробностей не будет, и иду к своему шкафчику. Надеюсь, его никому не успели отдать и он все еще мой.

- Вернулась, значит. - Игнорирует знаки Алика и без стеснения рассматривает мои растрепанные волосы и надетую впопыхах одежду. - Правильно, место хорошее, платят прилично, если сравнивать с другими стрип-клубами. Ну а своеобразных клиентов везде хватает.

Алика изображает этакую даму на опыте, поигрывает бровями, глазки закатывает и при этом не забывает, не глядя в зеркало, обводить красным карандашом линию губ.

Молчу, прикидываюсь, что не понимаю намеков на мой сегодняшний разгром в ВИПке. С деловым видом запихиваю что-то на полочку в шкафу, перевешиваю тот самый блестящий костюм с левого крючка на правый. Пальцы подрагивают, движения получаются слишком скованными, но я усиленно имитирую занятость.

- Да, ты не морозься, у нас здесь все девочки большие, понимают, что хозяину клуба не отказывают. Любая бы уцепилась за шанс, так что...

Алика замолкает, видимо, ожидая, что меня прорвет на откровения, но я продолжаю рассматривать богатый внутренний мир металлического шкафа и молчать.

- Ты это, главное, теперь с Клео осторожнее, ну и с Анжи тоже, — девчонка переходит на доверительный тон.

- Что? — нахожу в себе силы повернуть голову и взглянуть на нее. Алика — самая молодая среди танцовщиц и самая способная. Легко зажигает публику и пользуется этим по полной. Не то что я, вместо того, чтобы побольше стрясти с богатого папика, устроила истерику и...

- То! Анжелика и Клеопатра, — Алика выставляет вперед указательные пальцы и трет и друг о друга, — они у нас с Пашаевым.

- Простой жест, но мой мозг сегодня выдержал такие перепады напряжения, что даже на такие понятные вещи реагировать адекватно неспособен.

- Ну, вроде как... любимые жены они у него, вот! - Разжевывает она, как полоумной.

- А! Я не претендую. - Размораживаюсь я, выражаясь языком Алики. - А что, прямо такие любимые? В его вкусе?

- Ну да, он только их в свою ВИПку и зовет. Остальным заказано. - Девушка с удовольствием сплетничает. - Пашаев, хоть и держит все это, в сексе и выборе партнерш консервативен.

- Даже так? — откровенно смеюсь, — Все в курсе вкусов хозяина?

- Женский коллектив, — подмигивает Алика. - Одни слово там услышат, другие здесь и все. У нас секреты долго не хранятся, поэтому и предупреждаю насчет Клео и Анжи.

- Ну, спасибо и за это, — язвлю, захлопывая дверцу шкафа. - Пойду я, пожалуй, пока от любимых жен не огребла.

- Давай, — Алика еще раз окидывает меня оценивающим взглядом. - Смена-то когда?