Развод невозможен - Лав Агата

– Никогда ничего не бойся, когда я рядом, – добавляет Дима. – Черт, малыш, я не железный. Ты так жарко дышишь…

Он подхватывает пальцами мой подбородок и направляет к себе. Его губы напирают на мои, я сразу сдаюсь и проваливаюсь в глубокий сладкий поцелуй с головой. Пока он длится, так легко поверить, что Дима безумно по мне соскучился. По моему телу. Он был как робот и контролировал каждое свое движение в недавней потасовке, но тут он совсем другой. Он не может остановиться и непроизвольно подстраивает мое тело так, словно мы остались наедине в нашей спальне.

– Дима. – Я ловлю его ладони, которые заходят слишком далеко. – Нам все-таки не по двадцать, чтобы делать это в машине.

– Тут большой салон, – бросает он в запале. – Тесно не будет.

– Ты уже проверял? – срывается с моих губ.

Выходит ужасно, я бросаю эти слова как обвинение. Ведь мы с Димой никогда не развлекались на заднем сиденье.

– Что? – Дима останавливается.

Между нашими телами образуется пропасть. Муж отодвигается и смотрит на меня пристальным взглядом.

– Что ты имеешь в виду? Что я проверял?

Я все-таки поднимаю голову и смотрю в его зеленые пронзительные глаза. Он так напряжен. Я чувствую, как под моими пальцами все его тело становится каменным.

– С кем проверял? – нажимает он. – Так вот в чем дело, вот что на тебя нашло… Что ты себе придумала, Аня?

Я качаю головой, не зная, что ответить. Мне нужна пауза. Немного времени, чтобы привести мысли в порядок.

– Нет, Аня, ответь мне. Что происходит в твоей голове? Ты поэтому устроила сцену? Ты никогда не выговаривала мне за то, что я много работаю. А тут начала…

– Я сказала только то, что есть.

– Но думаешь ты явно больше, – Дима разочарованно усмехается. – Ты правда решила, что я завел любовницу?

Он первым произносит это слово.

– Отлично, – добавляет он и выныривает из салона. – И кто навел на такие мысли? Кто постарался? Злата?

– Она тут ни при чем.

– А ее бывший муж? Если у нее мужик ходил налево, то и твой должен? Так работает женская логика?

Дима хлопает по карманам, ища пачку. Он бросил вредную привычку, когда я забеременела, но иногда возвращается к ней. Обычно когда случаются тяжелые времена в бизнесе.

– Что я должен сказать? – Дима дергает другую дверь и продолжает поиски в бардачке. – Чего ты ждешь от меня?

– Ничего.

– Нет, скажи мне. Я должен хоть что-то понимать в этом абсурде.

– Это не абсурд. Я чувствую, что ты отдаляешься…

– Аня, я здесь. Я рядом с тобой.

Я провожу ладонями по лицу и опускаю голову. Становится не по себе от ледяного тона мужа. Невозможно вычеркнуть из сердца все чувства: нежность, привязанность, страсть, – а они бунтуют и делают мне больно. Я не могу видеть мужа таким. Физически не могу. А он выглядит уязвленным, словно я произнесла то, что он вообще не ожидал услышать.

Не ожидал и не заслужил.

– Я люблю тебя, – доносится голос Димы после щелчка зажигалки. – У нас семья. И я никогда не изменял тебе.

Глава 4

Несколько дней пролетают в странном настроении.

Мы с мужем то сближаемся, то наоборот – проскальзывает холод. Я то верю в его слова о верности, то начинаю записывать все плохие знаки в столбик.

Сплетни.

Запах, который исходил от волос Эльвиры.

Обострившийся трудоголизм моего мужа, из-за которого он уже дважды не ночевал дома на этой неделе.

Хотя Дима делает над собой усилие и задерживается по утрам, чтобы провести со мной и дочкой больше времени за завтраком. Но это его максимум. И я чувствую нарастающее напряжение. Что-то тревожит его. Он молчит и не пускает меня в свои проблемы. В нашем браке с самого начала так было заведено: я не лезу в его бизнес и не мучаю расспросами.

Правда, сейчас меня это не устраивает. И откуда мне знать, из-за чего он на самом деле переживает? Работа – это самая банальная отговорка для любого мужчины. На нее можно свалить что угодно.

Тем более моя работа тоже заставляет понервничать. Сроки для подачи работ на конкурс подходят к концу, а я не могу решиться. Приступ неуверенности в своих силах становится удушающим. В этом плане я всегда завидовала мужу. Он как танк. Чертов бронепоезд. Идет к цели и не видит никаких препятствий. Если честно, он из тех, кто может пройти по головам в критический момент. А мне бы хоть капельку смелости. Веры в себя.

Мне иногда кажется, что все вокруг взрослые и состоявшиеся. А я только притворяюсь. И поэтому так боюсь делать первый шаг в любой области. Словно это неоправданный риск. Я что-то скажу или сделаю, и все вокруг узнают, что не существует тридцатидвухлетней женщины Анны Свиридовой, а есть маленькая, запутавшаяся в себе девочка, которая научилась всех водить за нос до поры до времени.

Я копалась в себе и старалась понять, откуда такие мысли. А потом вспомнила неприятную историю, которая случилась со мной в детстве. Меня толкнули в спину, и я упала с пирса прямиком в воду. Глубина там была запредельная, а я не умела плавать. Я была такая маленькая, что даже не догадалась делать гребки. Только помню, что считала секунды и мечтала побыстрее всплыть, потому что воздух вот-вот закончится.

Наверное, такое учит осторожности. И учит не высовываться – ходить подальше от края, чтобы никогда больше не оказаться в беспомощном положении между жизнью и смертью.

Тогда меня вытянул на берег парнишка постарше. В какой-то момент он подхватил меня под водой и помог выбраться на поверхность.

Дима вот тоже старше меня. И я очень долго смотрела на него снизу вверх, будто он мой спаситель.

– У тебя скоро выставка? – спрашивает Дима.

Он ставит чашку с кофе на столешницу и заглядывает через мое плечо. Я как раз разложила перед собой свои фотографии и пытаюсь понять, за которые из них не испытываю жгучий стыд.

– Да, согласовываем последние детали. Но я, наверное, не буду отдавать свои работы.

– Почему?

– Там сильные участники, и открывать выставку приедет Гоша Марцев из Москвы.

– Кто это?

– Фотохудожник. Очень важный человек. Я боюсь услышать его критику.

– Хочешь, моя фирма подарит ему что-нибудь дорогое?

У меня аж дар речи пропадает.

– Что? – выдавливаю из себя. – Ты хочешь купить его?

– Я хочу, чтобы ты не нервничала.

И он пожимает плечами. Мол, это же обычное дело.

Всё и всегда решать деньгами.

– Иди лучше разбуди Алиску. Ей пора вставать.

Дима молча разворачивается и уходит. Я собираю завтрак, стараясь переключить мысли на мирный лад. Мне главное, чтобы дочка ничего не почувствовала. Я стараюсь сохранить ее волшебный мирок изо всех сил.

На сотовый разом приходит несколько сообщений от подруги. Я сразу открываю переписку.

“У меня получилось!”

“Я нашла знакомого, он в таком разбирается. Так что он сделал так, чтобы не осталось следов”.

“Пароль подошел. У Эльвиры там ничего интересного, рабочая переписка и еще контакты риэлторов. Она ищет квартиру побольше в центре города”.

“Но есть два сообщения, которые она написала контакту с именем “Вир”. Я сейчас перешлю их тебе”.

Пересланное сообщение – “В семь?”

Пересланное сообщение – “Пришли мне ключ от номера”.

Черт, я уже забыла, что отправила ей пароль от рабочего ноутбука Эльвиры. Я случайно подглядела его и, не подумав, разболтала Злате. А она уже провела целое расследование.

– Мам! Мама! – требовательный голос дочери подсказывает, что я не замечаю ее уже несколько секунд.

Я и правда пропустила момент, когда они пришли. Дима держит Алиску на руках, а она наклоняется ко мне за поцелуем. Ну как тут устоять? Я целую ее в щечки, носик и лобик, наслаждаясь детским заливистым смехом.

– Телефон, – произносит дочка, когда на мой сотовый звонят.

Я вижу на экране фотку Златы. Видимо, она заметила, что я прочитала ее сообщения, и решила набрать меня.