Цена молчания - Гросс Елена

— Кончай.

Меня накрыло с такой силой, что я едва не потеряла равновесие. Мышцы влагалища сжимались снова и снова, я отчётливо чувствовала его пальцы внутри, и это только усиливало волну.

— Моя девочка, — шептал он всё это время.

Несколько секунд тело сотрясал оргазм — долгий и безжалостный. Когда он начал отпускать, Руслан развернул меня к себе, поднял два пальца и демонстративно взял их в рот: медленно, с нескрываемым удовольствием. Потом притянул меня за голову и поцеловал — сразу глубоко, жёстко, без предисловий, имитируя языком всё то, что должно было последовать.

— На колени, — надавил мне на плечи, едва оторвавшись от губ. Пока я опускалась, он торопливо расстёгивал брюки. — Возьми глубоко, как сможешь. На первый раз не геройствуй. Мне один хй зайдёт.

Стоя на коленях, я смотрела на него. Не какой-то запредельный размер, но крупный, твёрдый, и в эту секунду безумно притягательный. Я взяла его рукой, второй обхватила снизу. Обхватила губами головку, облизала и посмотрела на него снизу вверх. Его взгляд был затуманен. Мой, скорее всего, тоже.

Я начала постепенно брать глубже, проводя рукой по стволу в такт движениям рта — медленно сначала, потом быстрее. Язык, ритм, давление — с каждой секундой я сама всё сильнее заводилась от происходящего. Когда я почувствовала, как он начинает напрягаться сильнее, а в горле у него рождаются тихие глухие стоны, я скользнула рукой вниз — туда, где недавно работали его пальцы — и начала тереть разбухший клитор. Быстро, жёстко. Я подвела себя ко второму оргазму с той же методичностью, с какой он только что подводил меня к первому. Когда он кончил — я кончала одновременно с ним. Проглотила всё — без малейшего отвращения, что само по себе было неожиданностью — и попыталась прийти в себя, глубоко и неровно дыша.

Руслан резко поднял меня за подмышки, поставил на ноги. Нежно обхватил лицо ладонями и поцеловал — на этот раз без спешки.

— Есть ещё сомнения насчёт совместимости? — наигранно-невинно спросил он. — По-моему, ты только что сама на них ответила. Запомни: я люблю грязный, честный секс, который приносит удовольствие обоим. Пойдём в спальню. Хочу посмотреть на тебя без всего. — И легко шлёпнул ладонью по ягодице.

Следующее утро началось неожиданно. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, но ощущения тела мгновенно вернули мне память. Мы провели всю ночь в постели, и я потеряла счёт оргазмам. Как будто тело, почуяв опасность, включило какой-то первобытный инстинкт и решило взять от жизни всё прямо сейчас. Потому что я прекрасно понимала, в чьём логове оказалась и на какие правила вчера дала согласие.

В комнате я была одна. Быстро встала, накинула оставленный халат и направилась в ванную, чтобы привести себя хоть в какое-то человеческое состояние. Потом нашла Руслана на кухне. Он уже был в костюме, с кофе в руке, и говорил по телефону. Увидев меня, закончил разговор и коротко осмотрел с головы до ног.

— Я уже ухожу — через двадцать минут нужно быть в офисе. — Никакой прелюдии. — За тобой заедут примерно через час. Можешь отдохнуть пока. Отвезут к тебе на квартиру — соберёшь необходимое — и привезут ко мне в дом. Бери только то, что важно. Не думаю, что там есть что-то особо ценное.

— Так сразу? — Растерянность я скрыть не успела.

— А чего тянуть? Не думаю, что тебе так уж хочется возвращаться в ту халупу, откуда тебя вчера забирал мой водитель.

— А перевезут сюда? — Я окинула печальным взглядом царство тёмно-серого.

— Нет. Я здесь не живу, только иногда остаюсь. Мой дом за городом. Тебе должно понравиться. — То ли утверждение, то ли приказ — интонация не оставляла пространства для сомнений.

Он подошёл, поцеловал меня — быстро, как ставят точку в конце фразы — и направился к выходу.

— До вечера.

Глава 4.

Сборы прошли быстро. Кроме небольшого чемодана, мне нечего было забирать в новую жизнь. Я окинула критичным взглядом съёмную квартиру — ту самую халупу, как назвал её Руслан. Таковой она и была. Таковой была жизнь всех среднестатистических людей. Я перекрыла воду и вышла.

Когда я выкатила чемодан на крыльцо, водитель немедленно материализовался рядом, перехватил вещи и ловко закинул их в багажник. Открыл дверь, подождал, пока я устроюсь на заднем сиденье, и занял своё место. На этот раз он оказался заметно общительнее вчерашнего: поинтересовался температурой в салоне, музыкой, наличием каких-либо пожеланий по маршруту. Это означало только одно: мой статус обозначен и доведён до сведения персонала.

Примерно через час мы въезжали во двор загородного дома. С одной стороны, мне было любопытно, что ждёт меня здесь. С другой — почти всё равно. Ведь мне «должно понравиться» — я запомнила эту формулировку. Тем не менее я смотрела на дом оценивающим взглядом, потому что иначе не умею.

Внешне он вполне соответствовал человеку, который выбирает только лучшее. К двухэтажному зданию вела бетонная подъездная дорожка, заканчивавшаяся небольшим паркингом для гостей. Для хозяев предназначался гараж, встроенный в тело дома. Сам дом был, слава богу, светлых оттенков. Снаружи, во всяком случае. Никаких вензелей, статуй или декоративных излишеств — зато много камня и стекла. Судя по всему, хозяин испытывал к панорамным окнам устойчивую привязанность. Придомовая территория — аккуратный газон, плавно переходящий в сад. Чуть в стороне — небольшая постройка в том же стиле: предположительно, дом для прислуги.

Водитель открыл мне дверь, помог с чемоданом и проводил внутрь, где меня, как выяснилось, уже ждали. Разумеется, не сам Руслан, а достаточно миловидная женщина лет пятидесяти, представившаяся Валентиной, главной помощницей по дому. Она дружелюбно мне улыбнулась, но улыбка была дежурной: из тех, что надевают на работе вместе с фартуком. Она прекрасно понимала мою роль в этом доме, а я свою роль не отрицала, поэтому отвечать на улыбку не стала. Пусть привыкает к тому, как оно будет.

Валентина проводила меня в спальню. Я была уверена, что у меня окажется отдельная комната, и потому несколько удивилась, сообразив, что меня ведут в спальню Руслана. Вот так сразу и в самый эпицентр его жизни. О таком я не мечтала даже в оптимистичных версиях своего плана. Если честно — отдельная спальня понравилась бы мне сейчас больше.

По дороге я успела мельком осмотреть дом изнутри. Он выглядел под стать внешней стилистике: современная уютная роскошь без показной помпезности. Сама спальня была больше похожа на вчерашний пентхаус: те же серые тона, что и в городской квартире, но здесь они не давили, а скорее обволакивали. Следом за нами водитель закатил чемодан и передал его Валентине. Та посмотрела на меня:

— Я позову горничную, чтобы разобрала ваши вещи.

— Не стоит. Я хотела бы сделать это сама. Только покажите гардеробную.

— Как скажете. — Она поджала губы и открыла неприметную дверь, которую я поначалу приняла за часть стены.

За дверью обнаружилось то, что можно было назвать царством вещей. Просторная гардеробная, ровно половину которой в данный момент занимали исключительно мужские вещи — идеально выстроенные по цвету и сезону. Когда Валентина ушла, предварительно показав мне, как управляться с пультом «умного дома», я позволила себе осмотреться как следует. Не спеша прошлась вдоль костюмов, пиджаков, рубашек. Не удержалась — снова присвистнула. На стоимость одних только костюмов можно было, наверное, содержать пару областей в нашей необъятной. Про коллекцию часов и запонок я вообще молчу.

Потом вернулась в комнату и с размахом рухнула на кровать, раскинув руки в стороны. Улыбнуться не получалось — здесь я пока чувствовала себя чужой, а вымученно скалить зубы в пустоту не умею.

Всего месяц назад в этом доме могла быть Марианна Заварская. А теперь её место пыталась занять я. Их с Русланом основной дом до сих пор оставался опечатан — следствие ещё не закрыли — но она наверняка бывала здесь, в этих комнатах. В духов я не верила. Но ощущение чужого присутствия — чего-то незримого, занявшего место раньше меня, — никуда не девалось. Тем не менее теперь здесь живу я.