Цена молчания - Гросс Елена

Я не спеша разложила свой скромный гардероб по полкам и развесила на плечики. Отнесла косметику и средства по уходу в ванную. Та оказалась практически размером со спальню в моей прежней жизни. Всё лучшее — для лучших. Что ж.

Я решила себе не отказывать в маленьком удовольствии и приняла ванну с пеной — просто чтобы немного выдохнуть. Потом надела лёгкое шифоновое платье, которое при желании можно было счесть домашним. Не в своей же растянутой футболке тут появляться. К тому же та футболка осталась в старой жизни: на съёмной квартире, вместе со всем остальными вещами, которым не место тут.

Пока я занималась своими делами, незаметно стемнело. Во сколько вернётся Руслан, я не знала. Звонить и спрашивать не хотела. Поэтому просто решила пройтись по дому тем же маршрутом, которым меня сюда вели.

Я спустилась по лестнице, машинально отмечая детали. На пути попалось уже три камеры, охватывавших каждый угол. В гостиной — одна. Не знаю, зачем мне эта статистика в данный момент, но вопрос сам собой возник: кто за кем тут наблюдает — хозяин за прислугой или наоборот.

Гостиная оказалась шикарной и при этом на удивление уютной. Огромный диван мятного цвета и такие же кресла расставлены так, чтобы людям было удобно сидеть и разговаривать. Под ногами — мягкий ковёр с замысловатым узором. У стены — настоящий камин, на котором выстроились статуэтки и фоторамки. Мне стало любопытно, и я подошла ближе.

Фотографий было всего две. На одной — хозяин дома на каком-то официальном мероприятии. На второй — он же, рядом с Марианной. Я видела много их совместных снимков в соцсетях, но живая фотография, стоящая на камине — не в телефоне, не на экране, а здесь, в этой комнате, — была совсем другой. Интимнее. Реальнее. Я взяла рамку в руки и стала разглядывать — неотрывно, будто пытаясь прочитать что-то, скрытое между лицами этих двух людей. Что на самом деле произошло в ту ночь с этой молодой девушкой — вопрос, от которого невозможно просто отмахнуться.

— Нашла, что рассматривать, — раздался голос Руслана за спиной — неожиданно и близко.

Я вздрогнула. Он забрал рамку из моих рук и положил её на камин фотографией вниз.

— Попрошу прислугу выкинуть. Дизайнер поставила здесь какую-то хуню, чтобы дом казался обжитым.

— Но она была твоей женой, — сказала я и услышала в собственном голосе чуть больше эмоций, чем планировала.

— И что теперь? Молиться на неё? И так все нервы выбали с этим судебным процессом. Проехали. Как обустроилась? — Смена темы — мгновенная, без усилий.

— Хорошо. Только мне отведено слишком много полок в гардеробной.

— Или у кого-то маловато платьишек? — усмехнулся он.

— Возможно

— На днях пришлю к тебе стилиста. Съездите по магазинам, выберете всё необходимое. Судя по тому, что на тебе сейчас, нужно будет много.

Я непонимающе посмотрела на своё платье, пытаясь сообразить, что именно в нём не так. Потом сделала шаг к Руслану — он, как обычно, наблюдал за каждым моим движением с тем же внимательным, изучающим взглядом.

— Если оно тебе так не нравится — я разрешаю его разорвать. Я под ним совершенно голая. — Произнесла я, не отводя взгляда.

В следующую секунду он закинул меня на плечо и звонко шлёпнул по ягодице. Меня понесли быстрым шагом наверх — в спальню. Когда мы оказались внутри, он бросил меня на кровать и начал медленно разматывать галстук. Под этим тяжёлым взглядом я моментально почувствовала знакомое тепло внизу живота — в голове вспыхнули картинки вчерашней ночи. В тот момент, когда он принялся расстёгивать рубашку, я согнула ноги в коленях и медленно развела их, наглядно демонстрируя, что под платьем действительно ничего нет.

— Ждала меня? — хрипло спросил он, не отрывая взгляда.

— Ждала. — Я провела рукой по уже влажной промежности и тихо застонала.

— Баловалась без меня? — Он уже перешёл к брюкам. Одиночеству на этой кровати оставалось недолго.

— Нееет, — протяжно, с придыханием ответила я, не переставая себя касаться.

— Хорошо. — Голос стал тише и жёстче одновременно. — Только я играюсь с тобой.

В следующий момент он резко подался вперёд, навис надо мной на коленях, провёл ладонями по бёдрам снизу вверх, задирая платье, и продолжал следить за моей рукой с тем же голодным, неотрывным взглядом. Я была готова кончить прямо сейчас. Но меня прервал треск ткани — резкий, окончательный. Руслан разорвал платье: сначала подол, потом верх. Убрал мою руку и приблизил лицо к моему вплотную.

— Только я.

После этого он склонился между моими разведёнными ногами и провёл горячим языком по всей длине — медленно, страстно. Прижал большой палец к клитору и продолжил — ритмично, без спешки, методично. Мне не понадобилось много времени: я была заведена до предела ещё до того, как он коснулся меня. Меньше чем через минуту я рассыпалась, и в этот момент он ввёл пальцы — глубоко, без предупреждения — чтобы растянуть и усилить каждую волну оргазма до предела.

Потом вернулся к моему лицу. Облизнул губы демонстративно, глядя мне в глаза. Перевернулся на спину и потянул меня на себя.

— Оседлай меня.

Я попыталась стянуть остатки платья, но он остановил.

— Оставь. Это рваное убожество меня неожиданно заводит. Хочу, чтобы ты попрыгала на мне.

Я и сама хотела именно этого. Взяла член в руку, направила и медленно опустилась — замерла на секунду, привыкая к ощущению заполненности — и начала двигаться так, как доставляло удовольствие мне. Руслан обхватил ладонями мои ягодицы и поначалу просто наслаждался, следуя моему ритму. Потом приподнял сзади подол и звонко шлёпнул ладонью. Почувствовав, как от этого у меня всё рефлекторно сжимается, повторил — ещё и ещё. Боль и наслаждение одновременно — самая опасная зависимость, которую только можно выработать в человеке. После этого он скрутил ткань платья таким образом, что я оказалась зафиксирована — не верёвкой, не наручниками, а просто шифоном, превратившимся в импровизированные поводья.

Я с некоторым испугом посмотрела на него и встретила хищную улыбку. Он начал управлять моими движениями — направлять, задавать темп, не давая мне отклоняться от нужного угла. От наслаждения я попыталась откинуться назад, но он одним движением вернул меня в исходное положение — и это только усилило всё. Я была в его полной власти, и он это знал. И ему было мало.

Он резко повалил меня на спину, перевернул на живот.

— Коленно-локтевую, — прохрипел.

Я не смела ослушаться. Поднялась, как он сказал. В следующий момент он перекинул подол платья между ног — этим самым разведя их максимально широко — и вошёл резко, глубоко, без предисловий. Ткань давила на половые губы, его движения были яростными, и при каждом толчке он тянул меня за платье на себя. Я не могла сдержать ни крика, ни стона, ни скулежа — и не пыталась. Беспомощность была невыносимой и при этом невероятной. Я не помню, как именно кончала в последний раз. Просто в какой-то момент перестала понимать, где заканчивается тело и начинается что-то другое — и отключилась.

Распахнув глаза, я обнаружила себя на той же кровати, в тех же обрывках шифона. Часы показывали около десяти вечера. Руслан в этот момент вышел из душа, обмотанный полотенцем.

— Очнулась?

— Да. Сейчас в душ. — Шевелиться я пока не была готова.

— Я решил, что в следующий раз попробуем связывание, раз тебе так заходит, — донеслось из гардеробной.

— Как скажешь, — другого ответа я не нашла. Сил не было совершенно.

— Ты без сил, но мне нравится, как ты отдаёшься. Спи, завтра в душ сходишь.

— Да я быстро. — Я всё же встала и сняла с себя то, что осталось от платья.

— Завтра уеду рано, вернусь поздно. Возможно, останусь в городе, если будет совсем лень добираться. Послезавтра — стилист, в десять утра. Водитель отвезёт. А завтра просто обживайся. На заднем дворе бассейн. — Он уже укладывался в кровать.

— Хорошо. Спасибо. Спокойной ночи. — Я зашла в ванную и закрыла за собой дверь.

После душа я немного пришла в себя. Накинула халат, спустилась на кухню — налить воды, а может, и найти что-нибудь поесть: этот момент сегодня как-то прошёл мимо меня на фоне всего остального.