Бывшая жена. Моей будешь, ясно? - Данилина Арина

Мы как раз совсем недавно случайно встретились с Леней в торговом центре, обменялись парой фраз, и он сказал, что я могу обращаться к нему с любой просьбой.

Вот и настал этот момент.

— Леня, здравствуй! Это Вика Гумарова. Точнее, Малинина, — называю девичью фамилию, по которой он меня точно сразу узнает. — Мне нужна твоя помощь. Муж выгнал меня из дома. Прямо сейчас, под дождь, с одним чемоданом. Мне нужно попасть домой к дочке. Я за нее волнуюсь. Так просто он дверь не откроет, но если со мной будет кто-то из сотрудников полиции, то…

— Вик, спокойно, — перебивает он. — Я все понял. Сейчас у тебя есть возможность поехать к своему к дому? Я тоже приеду туда. Все решим, не волнуйся. И заявление на него напишем. Только адрес скинь, ладно?

— Спасибо тебе огромное! Адрес сейчас пришлю.

— Я выезжаю.

Возвращаюсь к машине и еду обратно. Гроза гремит, молнии рассекают небо, ветер раскачивает деревья. На улице сейчас происходит то же самое, что у меня в душе.

Наш дом кажется темным и чужим. В окнах нет света.

Останавливаюсь у ворот, жду, когда подъедет Леня. Слава богу, долго ждать не приходится, я уже через две минуты вижу в конце дороги фары.

Стремительно подъезжает ко мне и выбегает из машины.

— Ты вся промокла, — кричит сквозь шум дождя. — Сядь в машину, а я поговорю с твоим мужем.

Не успеваю ответить, как из дома на крыльцо выбегает Андрей и быстро направляется к нам.

— Вика! — кричит он. — Господи, где ты была?! Я так за тебя переживал! Милая, зачем так пугаешь?

Он пытается обнять меня, но я отталкиваю его.

— Не трогай меня!

Андрей смотрит на меня с показным отчаянием, потом поворачивается к Лене:

— Где она была? Что с ней случилось?

— Ты еще спрашиваешь, что случилось? — впиваюсь в него гневным взглядом. — Ты выгнал меня из дома под ливень, а теперь делаешь вид, что переживал?

— Я тебя выгнал? — округляет глаза. — Вик, у тебя что с памятью? Ты взорвалась из-за какой-то ерунды, перебила всю посуду, собрала вещи, пока я был в душе, и уехала не пойми куда.

Пока я пытаюсь поверить собственным ушам, он убеждает Леню:

— У нас была небольшая бытовая ссора. Я даже не думал, что она выйдет из себя из-за такого пустяка, — поворачивается ко мне и снова смотрит с тревогой. — Солнце, я уже не раз говорил тебе, что все эти внеплановые дежурства сведут тебя в могилу. Посмотри до какого состояния ты себя довела. Сколько нервных срывов у тебя было в последнее время? Так нельзя, Вик. Завтра же пиши заявление на увольнение. Мне нужна живая и здоровая жена, а ребенку нужна мать.

Леня смотрит на нас обоих, явно не зная, кому верить.

— Он лжет! — цежу я. — Снова пытается выставить меня ненормальной. Сегодня ночью я застукала его с любовницей в нашей постели, своими глазами все видела, но он все преподнес так, словно мне померещилось из-за переработки. Никакую посуду я не била, и из дома не уходила! Не верь ему, Лень. Это он собрал мой чемодан, выставил его на крыльцо и запер дверь на внутренний замок, чтобы я не смогла попасть в дом.

— Опять началось… — вытирая мокрое лицо, вздыхает Андрей, и поднимает голову к черному грозовому небу. — Сколько можно, Вик? Я уже устал слушать этот бред про любовницу. Какая может быть любовница в кровати, если в соседней комнате спит дочь? — спрашивает он у Лени. — Вы можете представить такую картину? Я не могу понять, как ей вообще такое пришло в голову? Тем более она же знает, что я только под утро вернулся из командировки. Я что, любовницу с собой привез? Так получается?

Боже, дай мне сил не сойти с ума.

Ну какая же он тварь, а…

Какая тварь!

— Вик, можешь все по порядку рассказать? — недоверчиво смотрит на меня Леня.

У меня уже язык не шевелится от холода и усталости. Зато Андрея не заткнуть. Я одно слово, а он в ответ сто убедительных слов, которым почему-то все верят.

Андрей снова тянется ко мне, но я его опять отталкиваю.

— Вик, пожалуйста, пойдем домой. Тебе нужно согреться. Ульяша очень переживает за тебя. Я еще не все осколки собрал с пола, вдруг она порежется.

В этот момент Леня отвечает на звонок.

— Слушаю! Кого привезли? Да, я сейчас буду.

Скидывает звонок и торопливо произносит:

— Вик, мне срочно нужно ехать. Я позвоню тебе завтра, разберемся во всем.

Разворачивается и бежит к машине. А мы остаемся с Андреем вдвоем под дождем.

— Сволочь, — шепчу ледяными губами. — Ты выставляешь меня перед всеми безумной. Ты…

Андрей подходит вплотную и пронизывает насквозь пугающим взглядом.

— Если ты продолжишь настаивать на разводе, я сделаю так, что тебя изолируют от общества. И никто тебе не поверит. Ты прекрасно знаешь, какие у меня связи.

Смотрю на него мокрыми глазами. Голова кружится, в ушах шумит, кажется, я теряю сознание от бессилия…

Глава 8

Виктория

Открываю глаза и щурюсь от яркого света.

«Который час? Надеюсь, я не проспала на работу? Вроде будильник еще не звонил».

В голове путаница. Я даже не помню, как уснула вчера. Зевая, шарю рукой под подушкой, пытаюсь нащупать телефон, но его нет. Поворачиваю голову к левому плечу, смотрю на спящего Андрея и перед глазами вспышками появляются картинки вчерашнего дня.

Меня разбивает дрожь, челюсти непроизвольно сжимаются.

«Андрей, Лиза, папа… выпускной… чемодан на крыльце, затем я в полном отчаянии позвонила Лене и попросила его помочь мне».

Последнее, что удается вспомнить, как стояла на улице под проливным дождем, а дальше ― пустота. У меня словно закончилась энергия и я отключилась.

«Мразь», ― прожигаю взглядом спящего Андрея, и вспоминаю, как он вчера не только перед папой и Лизой выставил меня сумасшедшей, но и перед Леней.

У него хватило наглости еще и обнимать меня во сне.

Резко скидываю с себя его руку, встаю с кровати, беру с тумбочки телефон, который, видимо, разрядился, выхожу в коридор, смотрю на настенные часы и выдыхаю от мысли, что у меня еще есть целый час до начала смены. Хоть отец и сказал вчера, что отправит меня в отпуск с сегодняшнего дня, но ничего подобного. Эту неделю я отработаю. Иначе сойду с ума дома с Андреем. А затем вместо отдыха на море, я буду заниматься разводом.

Иду в комнату к Ульяне.

― Зая, ты уже проснулась? ― удивленно смотрю на нее.

― Ага, я по привычке встала рано. Уже позавтракала, и решила начать читать книги, которые задали на лето. Смотри, как я украсила наклейками свой читательский дневник. Красиво?

― Здорово! А это у тебя что? ― хмуро смотрю на ее указательный палец, заклеенный пластырем. ― Поранилась?

― Ага, об осколок. Мамочка, зачем ты вчера посуду разбила?

Я резко замираю.

— Кто тебе сказал, что я ее разбила?

— Папа. Он сказал, что ты была в плохом настроении и разбила несколько тарелок, когда я мылась. А когда я спустилась на кухню, увидела осколки. Он пропылесосил, но, видимо, не во всех углах. Я сегодня с пола один подняла и порезалась немного.

― Детка, ― прижимаю ее к себе, чувствуя, как быстро бьется сердце, ― я ничего не била. Меня вчера весь вечер не было дома. Ты ведь у меня уже большая девочка, верно? ― заглядываю в глаза и глажу по голове. ― Ты же знаешь, что маму очень сложно вывести из себя. Мама никогда не била посуду, не крушила дом. Папа тебе соврал. Он пытается сделать из мамы…

― Доброе утро! ― раздается за спиной доброжелательный голос Андрея. ― Ну что, девочки, выспались? Что приготовить вам на завтрак? Омлетик будете?

― Я уже позавтракала хлопьями с молоком, ― улыбается Уля, и показывает ему свой дневник. ― Пап, смотри, какие наклейки. Красиво получилось?

― Ух ты! ― берет у нее дневник, разглядывает его, и обнимает меня за талию. По моему телу проносится разряд тока от этого прикосновения. ― Какая ты у нас рукодельница, правда, мама? ― натянуто улыбается, глядя мне в глаза.

― Скажи ей правду, ― отцепляю от себя его руку и делаю шаг назад. ― Скажи Ульяне, что это не я била посуду!