Постыдный секрет - Северова Мария

За день получилось восемь с половиной тысяч знаков. Финальная конфронтация была закончена, и после короткого перечитывания последних абзацев Диана сохранила файл. Вместо облегчения пришёл новый приступ страха: теперь оставалось всего две главы.

На следующий день осталась одна.

Последняя.

Утром Диана открыла её и ничего не написала до обеда. Потом сходила в магазин, хотя продукты были. Купила хлеб, яйца и зачем-то средство для стёкол. Вернулась домой, протёрла зеркало в ванной, окно на кухне и экран телевизора. Разобрала ящик со старыми проводами, выбросила зарядку от телефона, которого не было уже лет семь, нашла две батарейки, не поняла, рабочие они или нет, и положила обратно. К четырём часам квартира стала заметно чище, а последняя глава всё ещё состояла только из заголовка.

Диана села за ноутбук.

— Всё.

Через минуту встала и поставила чайник.

— Это последнее.

Какаши выглядел оскорбительно спокойно.

— Тебе легко. У тебя манга закончилась давно.

Она сделала кофе и снова села. В этот раз не встала.

Первые несколько абзацев шли медленно. Диана знала эту сцену слишком хорошо. Любое написанное предложение казалось хуже версии в голове, потому что в голове не требовалось подбирать слова. Там были сразу чувство, картинка, музыка, нужный взгляд. На странице всё это приходилось переводить на язык, и перевод неизбежно что-то терял. Она заставила себя продолжать, напоминая, что сейчас не обязательно писать идеально, нужно просто дойти до конца, а исправить можно потом.

К вечеру начало получаться. За окном зажглись окна соседних домов, потом постепенно погасли. Диана один раз вспомнила, что ничего не ела с обеда, сделала бутерброд и принесла его к компьютеру. Он пролежал рядом почти час, пока она не заметила.

В 01:46 оставалась примерно страница. Диана посмотрела на часы и почувствовала, как внутри всё сжалось. Последнюю сцену она придумала ещё в двадцать семь. Тогда была жива совсем другая версия книги: другие персонажи, часть другого сюжета, некоторые имена с тех пор менялись дважды. Но этот эпизод пережил всё. Героиня возвращалась домой не победительницей и не человеком, который получил всё, чего хотел, а просто собой, только немного другой. Диана всегда любила именно это.

Она написала ещё абзац, потом ещё. Осталась последняя реплика, и Диана знала её почти дословно. Пальцы легли на клавиатуру, но в этот момент ей вдруг захотелось позвонить маме.

Мысль пришла настолько естественно, что Диана на секунду даже повернулась к телефону. Вот сейчас написать: «Мам, я почти закончила». Мама бы спросила, почему она не спит в два часа ночи. Потом наверняка попросила бы прислать книгу. Диана сказала бы, что там четыреста тысяч знаков и она всё равно не прочитает. Мама возмутилась бы, а через неделю спросила бы, почему в первой главе столько странных имён.

Диана сидела неподвижно.

Мамы не было уже много лет, и она прекрасно это знала. Обычно это знание не причиняло острой боли. Оно стало частью мира, такой же постоянной, как квартира, возраст или необходимость утром чистить зубы. Иногда Диана могла несколько дней вообще не думать о родителях, иногда вспоминала что-то смешное, иногда во сне они были живыми, и после пробуждения требовалось несколько секунд, чтобы всё вернулось на место.

Но хорошие события почему-то до сих пор работали хуже плохих.

Когда случалось что-нибудь неприятное, Диана привыкла справляться сама. Это она умела. Когда происходило что-то хорошее, внутри всё ещё иногда возникало старое движение: рассказать.

Она взяла телефон, открыла контакты и почти сразу закрыла. Номеров родителей давно там не было. Когда-то Диана сама их удалила, потому что каждый случайный взгляд на имена делал больно. Сейчас почему-то пожалела. Не потому, что можно было бы позвонить, а просто хотелось, чтобы хотя бы имя осталось.

Диана отложила телефон и посмотрела на экран. Последняя реплика ждала. Она напечатала её, прочитала, исправила одну запятую, потом добавила последнее предложение. Точку поставила в 02:13.

Несколько секунд Диана просто сидела. Ничего не произошло. Компьютер не заиграл музыку, за окном не вспыхнул салют, Какаши не ожил и не сообщил, что всегда в неё верил. Курсор просто мигал после точки.

Диана посмотрела на него и почему-то рассмеялась.

— Всё. Я закончила.

Она произнесла это уже Какаши. Тот сохранял профессиональную невозмутимость.

Диана нажала «Сохранить». Файл всё ещё назывался «финал_последний_реально_точно.docx», потому что несколько месяцев назад она решила, что это название временное, а потом привыкла. Потом посмотрела на дату создания первого файла книги.

Почти четыре года.

За это время Диана меняла работу, переезжала, хоронила родителей, несколько раз была уверена, что бросит рукопись, потом возвращалась, переписывала первые главы, выкидывала десятки страниц, добавляла новые, ненавидела героиню, снова начинала её любить и бесконечно обещала себе, что «в этом году точно закончу».

И вот закончила.

Она почувствовала, что плачет, только когда слеза упала на руку. Вытерла щёку и улыбнулась.

Хотелось кому-нибудь написать. Не обязательно звонить. Просто отправить два слова: «Я закончила».

Диана открыла переписку с Лерой. После кафе они общались мало. Лера несколько раз присылала мемы и спрашивала, как дела, Диана отвечала нормально, но прежней лёгкости пока не было.

Я закончила книгу.

Палец завис над отправкой. Диана представила ответ. Возможно, «Поздравляю». Возможно, «Наконец-то». Возможно, Лера действительно обрадуется. Но сейчас почему-то не хотелось проверять.

Она стёрла сообщение, потом открыла список контактов, пролистала несколько имён и закрыла. Не было человека, которому она хотела рассказать именно сейчас, и это оказалось самой неприятной частью вечера.

Диана посмотрела на Какаши.

— Получается, ты. Поздравляй.

Тишина.

— Спасибо. Очень трогательно.

Она рассмеялась сквозь слёзы, сделала скриншот последней страницы и сохранила в телефоне. Через секунду подумала и создала отдельную папку с названием «Я всё-таки закончила», положила туда скриншот и закрыла галерею.

Спать Диана легла почти в четыре, но уснула не сразу. В голове почему-то продолжали звучать сцены из книги. Не последние, а самые разные: первая встреча героев, диалог из шестой главы, сцена, которую она переписывала десять раз, персонаж, которого вообще не было в первом плане и который в итоге стал одним из любимых.

Утром оказалось, что закончить книгу — не значит закончить с книгой. Диана поняла это примерно через пятнадцать минут после пробуждения. Она открыла файл с совершенно невинным намерением перечитать последнюю главу и почти сразу нашла повтор. Потом не понравилось предложение двумя абзацами выше, затем возникло подозрение, что предыдущая сцена заканчивается слишком резко. Через час Диана уже снова редактировала.

— Нет.

Она отняла руки от клавиатуры. Если продолжить так, через месяц книга снова будет «почти закончена». Нужно было двигаться дальше.

Диана открыла поисковик и набрала: «корректор художественной литературы цена». Результаты не обрадовали. Полноценная редактура стоила особенно неприятно. Диана несколько раз пересчитала цену на объём своей рукописи и решила, что пока не готова отдавать такую сумму. Корректура выглядела терпимее.

Она нашла несколько специалистов, почитала отзывы, открыла ещё десяток вкладок и к вечеру выбрала женщину, которая специализировалась на художественной прозе и не обещала «превратить любой текст в бестселлер». Последнее Диане понравилось особенно.

Она написала сообщение, указала объём и спросила о сроках. Ответ пришёл довольно быстро.

Здравствуйте! Да, могу взять. Пришлите, пожалуйста, файл, я посмотрю небольшой фрагмент и точно сориентирую по стоимости и срокам.

Диана посмотрела на слово «пришлите» и внезапно поняла, что сейчас чужой человек впервые увидит книгу целиком. До этого отдельные куски иногда читала Лера, пару сцен Диана когда-то показывала знакомым, но весь текст — от первой страницы до последней — не видел никто.