Элис Кова
Проклятая Драконом
Название: Проклятая Драконом / Dragon Cursed
Автор: Элис Кова / Elise Kova
Серии: Dragon Cursed #1/ Проклятая Драконом #1
Перевод: nasya29
Редактор: nasya29
Глава 1
Сапоги бьют по булыжникам в переулке — этот звук режет мне слух, точно кинжал, скользящий по точильному камню. Я вжимаюсь плечом в угол здания и всматриваюсь в узкий проход, ведущий к нише, где я замерла, затаив дыхание. Это может быть один из двух людей, и я просто надеюсь, что это —
В поле зрения попадает край плаща цвета драконьей крови. Я втискиваюсь обратно в тени, молясь, чтобы он меня не заметил.
Драконьим пламенем выжженные бездны. Я знала, что он следит.
Я напрягаю слух; шаги затихают. Но затем они возвращаются — теперь медленнее, увереннее. Хруст гравия в тесном проходе между зданиями заставляет меня судорожно втянуть воздух. Бежать некуда.
Прижавшись к стене как можно плотнее, я зажмуриваюсь и заставляю мышцы окоченеть, но шаги звучат всё ближе. И когда я чувствую, как на лицо ложится прохладная полоса тени, я понимаю:
Мне конец. Абсолютный, бесповоротный конец.
Открыв глаза, я ожидаю увидеть возвышающуюся фигуру Лукана. Вместо этого я встречаюсь с парой знакомых изумрудных глаз на веснушчатом лице; губы растянуты в широчайшей усмешке.
— Сюрприз, — шепчет Сайфа.
— Ох, слава Валору, — я дергаю её на себя, утягивая в тень как раз в тот момент, когда в переулке снова раздаются чужие шаги.
Мы молчим, пока он не уходит.
— Прости, что опоздала. Думаю, ты понимаешь почему, — шепчет Сайфа.
— Потому что ищейка, которую викарий спустил на меня, обнюхивала твои лодыжки? — сухо роняю я. — Он тебя видел?
— Пфф, — фыркает она. — Он недостаточно хорош, чтобы увидеть меня, если я того не хочу.
Однако я замечаю, что Сайфа не опускает капюшон. Он такого же песочно-серого цвета, как и камень, из которого выстроен весь Вингуард. Как и я, она одета так, чтобы сливаться с окружением. Её взгляд скользит к тяжелой деревянной двери за моим левым плечом. — Изола, это то, о чем я думаю?
— Ага, — теперь моя очередь ухмыляться. — Я нашла его.
Путь внутрь. Или, если точнее, путь наверх.
— Как тебе это удается? — она шокирована, но в полном восторге. Я вижу это по тому, как она переминается с ноги на ногу, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать, как в детстве, когда я соглашалась сыграть в её любимую игру: «Рыцарь Милосердия и дракон».
Драконом всегда была я.
— Я торчу под Главной часовней Милосердия чаще, чем где-либо еще, — говорю я. — В библиотеке полно древних карт Вингуарда.
А на этих картах отмечено, где находятся все старые сторожевые башни — те самые, что давным-давно были соединены раствором в массивную Стену, которая теперь опоясывает город.
— Но те, кто не прошел Золочение, не имеют доступа в библиотеку, — рефлекторно вставляет она. И тут же бледнеет, встретившись со мной взглядом. Я провожу рукой перед своими золотыми радужками — единственной парой во всем Вингуарде. Сайфа скрещивает руки на груди, отворачивается и бормочет: — Справедливо. И всё же я не думала, что викарий пустит тебя в библиотеку, раз ты еще не полноправный гражданин.
— Он и не пускает. По крайней мере, одну. Но я всё равно это делаю.
Словно в подтверждение своих слов, я толкаю дверь, в которую нам тоже категорически запрещено входить.
Дерево древнее, источенное насекомыми и веками непогоды. Оно расходится по швам у тяжелых железных решеток, служащих каркасом, и осыпается с гулким лязгом, который кажется более зловещим, чем колокола на Стене.
Мы обе замираем.
Грудь сдавливает, сердце пропускает удар.
Сайфа медленно отклоняется назад, поглядывая через затененный проем между зданиями обратно в переулок.
— Видно его? — шепчу я.
Она качает головой. Не говоря больше ни слова, мы быстро заходим внутрь, охваченные одной и той же мыслью: «Давай не будем торчать на месте преступления».
Здесь крошечная комната — по сути, площадка у подножия винтовой лестницы. Воздух затхлый и густой от времени. Но волоски у меня на висках шевелятся от малейшего дуновения. Раз дверь открыта, значит, здесь есть сквозняк. А это значит, что где-то наверху есть выход.
Сайфа хлопает меня по плечу и протягивает фонарь.
Я подавляю желание подразнить её тем, что она стащила фонарь отца — собственность Рыцаря Милосердия, — и прижимаю большой палец к нижнему углу, где из-под пластины выходят две линии. Эфиросвет течет от моих стоп, вверх по телу и в подушечки пальцев. Фонарь вспыхивает, и слабое золотистое сияние озаряет древнюю лестницу, которую быстро заглатывает тьма наверху.
Сайфа проталкивается мимо меня, беря на себя лидерство, как и всегда. Совсем как Рыцарь Милосердия.
Как только она оказывается на два шага впереди, я вытираю ладонь о бедро и перестаю подавлять дрожь. Она прошивает меня волной жаркой тошноты, которая исчезает так же быстро, как и появилась. Становится хуже. Стиснув зубы, я трясу головой и начинаю подъем, пока она не заметила, что я отстаю. Но я не могу удержаться и не потереть шрам на груди — там, где кажется, будто сердце пытается пробиться сквозь кости и кожу.
— И как тебе удалось откосить от тренировки сегодня? Я-то думала, викарий заставит тебя прогонять все упражнения еще по разу перед Трибуналом, — говорит Сайфа, когда мы поднимаемся примерно на этаж и становится ясно, что за нами не пошли. — Только не говори, что ты снова пыталась договориться с Луканом?
— Конечно нет. Пусть идет и сосет драконий коготь.
Тот урок я усвоила сполна. От одной мысли о том дне мои руки сжимаются в кулаки. Но я заставляю себя расслабиться. Теперь это не имеет значения. По крайней мере, я так себе вру. — Я сказала, что больна.
— И викарий Дариус в это поверил?
— Очевидно, не до конца, раз послал за мной Лукана. Но Каллон на работе. Как и Мари. А отец, я уверена, всё еще заперт в своей мастерской.
Он сидит там уже несколько недель. — Так что дома некому меня заложить.
— И как твой отец относится к тому, что ты уезжаешь завтра?
— Нормально, — я жму плечом. — Выглядел немного взвинченным, когда я упомянула, что пойду к маме сегодня вечером.
— Не могу представить мастера-артифактора, создателя драконобойного оружия, человека, который знает, как направлять Эфиросвет, Кассина Таза «немного взвинченным».
— Мой отец был бы польщен тем, что ты так внимательно следишь за его регалиями.
Я не уверена, упоминание Эфиросвета заставило мой шрам зудеть… или упоминание драконобойного оружия. Будет ли одно из них вскоре направлено на меня?
Я перевожу тему, прежде чем Сайфа заметит мои мрачные мысли. Или спросит о маме. — А твои родители как?
— Мама в порядке, в целом. Хотя я убеждена, что она пытается меня откормить. Каждую ночь мне перепадает лишняя порция. — Сайфа замирает на площадке, переводя дух и заглядывая в очередной темный проход. Не спрашивая моего мнения, она продолжает путь наверх. — Папа совсем раскис, одни слезы.
Смех отвлекает меня от зуда. — Мариус Селест? Человек, на чьем счету пять подтвержденных убийств из арбалета? Плакса?
— О, а кто это тут ведет учет регалий? — Сайфа ухмыляется через плечо. Я закатываю глаза. — Да ты же знаешь, папа внутри совсем мягкий. Он страшен для драконов, а не для людей.
«И для проклятых драконом», — я вовремя прикусываю язык. Но любой Рыцарь Милосердия убьет проклятого драконом на месте. Неужели это будет он? Я смотрю в спину Сайфе; желудок скручивает, горло перехватывает так, что я едва могу дышать. Вопрос, который не давал мне спать по ночам последние недели, возвращается. Обычно он тает с рассветом, но сегодня мне не удается его изгнать. Не тогда, когда времени почти не осталось.
