Автор: Нина Шиллинг
Название: «Когда тени скроют солнце»
Серия: «Дуэт Дня и Ночи». Книга первая
Перевод: Sweet Melancholy
Редактура: Sweet Melancholy
Вычитка: Sweet Melancholy
Обложка: Ленчик Лисичка
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О ТРИГГЕРАХ
Эта книга содержит элементы, которые могут послужить триггерами.
Среди них:
— Смерть
— Насилие
— Пытки
— Эмоциональное и физическое насилие (в том числе над детьми)
— Токсичные отношения между родителями и детьми
— Массовая паника
— Укачивание.
Для тех, кто витает в облаках:
Никогда не позволяйте отнять у вас мечту.
Порой звезды ближе, чем кажется, —
Стоит лишь набраться смелости и протянуть руку.
ПРИБЫТИЕ
1 ГЛАВА
Касс
Мир — бушующий ураган красок. Оглушительный, неистовый. Пестрый, пронзительный.
Поток впечатлений, который человеку постичь не дано, поэтому я даже не пытаюсь. Вместо этого я мертвой хваткой вцепляюсь в мягкую шерсть моей световолчицы и крепко зажмуриваюсь, чтобы не потеряться в гипнотическом вихре проносящихся мимо оттенков.
Затем наваждение исчезает так же быстро, как появилось, и в неожиданно наступившей тишине громким эхом отдается мой испуганный вздох.
Тьма. Меня окружает удушливая, непроглядная тьма. Наперекор здравому смыслу я снова и снова моргаю, потому что какая-то часть меня верит, что мои глаза просто закрыты. Но это не так. Они широко распахнуты, и все же я не вижу ничего, кроме цветных бликов, танцующих перед взором.
Сердце бешено бьется в груди, пока я пытаюсь сориентироваться. Мне нужно видеть. Нужно убедиться, что мы не угодили прямиком в ловушку. Инстинктивно нащупываю свое копье, слыша, как остальные приземляются позади. Все либо испуганно хватают ртом воздух, либо матерятся, когда их так же поглощает тьма. Тьма, которая противоречит всему, что нам знакомо.
Я заставляю себя успокоиться. Подавляю панику глубокими вдохами и вспоминаю то, чему меня учили.
Терпение. Нужно набраться терпения и подождать, пока глаза привыкнут к отсутствию света.
И, когда Хикари подо мной издает утробное рычание, координируя остальную стаю, из мрака и правда начинает появляться мягкое свечение. Смутные очертания становятся четче, стоит мне сосредоточенно прищуриться. Однако остальной мир по-прежнему остается скрыт.
Меня годами готовили к этой миссии. Обучали всему, что связано с этим местом. И все же внезапное бессилие собственного тела, неспособность видеть в темноте, поражает меня неожиданно сильно. Как мне исполнить свой долг, да и вообще сделать хоть что-то, если я не различаю ничего вокруг?
— Держать строй! Защищать Приму, пока мы не обеспечим безопасность на территории! — доносится откуда-то сзади крик Солея, сопровождаемый беспокойным шуршанием когтистых лап по песчаной земле.
Никто из нас не хочет задерживаться здесь дольше необходимого, но приказ заставляет нашу маленькую группу замереть на месте. Тем временем из глубоких черных теней проступает все больше силуэтов. С каждым взмахом ресниц мир открывает мне новые детали окружающей обстановки. Вокруг скалы. Повсюду. Они зажимают нас в кольцо, оставляя лишь узкую тропу, вьющуюся между утесами. Я снова моргаю и всматриваюсь в темноту в поисках опасности. Монстров, что вот-вот бросятся на нас, или врагов, готовых обнажить оружие. Но мы, кажется, одни.
Плечи опускаются, когда я позволяю себе сделать первый полноценный вдох. Клянусь Солом, с нами могло случиться что угодно! Вместо этого нас окутывает ласковая тишина, и я замираю, когда мой взгляд скользит вверх.
Тысячи мерцающих огоньков сияют над нами. Один за другим они проступают на небе такого глубокого синего цвета, какого я никогда прежде не видела. Мне знаком лишь светлый лазурный свод нашей родины, когда светит солнце, или угрюмая серость во время бурь и дождей. Но это небо совершенно другое. Бездонное, насыщенное, полное тайн, которые скрыты меж крошечных точек света.
— Звезды, — выдыхает Ди и встает рядом, как только Солей лающим голосом дает отбой тревоги.
Я могу лишь молча кивнуть — в горле словно пересохло. Стою, запрокинув голову, не в силах отвести взгляд от этого завораживающего зрелища. Я слышала о звездах и видела картины, авторы которых пытались запечатлеть ночное небо. Но ни одному из наших художников не удалось передать эту глубину. Саму бесконечность, что раскинулась над нами. Не говоря уже о серебряном диске, который теперь появляется в поле моего зрения. Не круглый, как наше солнце, а в форме серпа, будто Луна хочет убаюкать на нем целый мир. Потрясающе. И еще более поразительно, что эта форма постоянно меняется. Так, во всяком случае, написано в учебниках. Говорят, луна то бывает такой же полной, как солнце, то полностью исчезает во мраке. Но чаще всего она освещает небо именно так, как сегодня, — оставаясь лишь осколком самой себя. Эта мысль тревожит и завораживает одновременно.
Внезапное движение рядом заставляет меня резко обернуться. Увлекшись, Ди направляет своего световолка Люца вперед, уже собираясь покинуть защитный круг нашего отряда.
Сердце пропускает удар. Я цокаю языком, и Хикари мгновенно преграждает им путь. Ди, которая все еще смотрела вверх в немом восторге, испуганно поворачивается ко мне.
— Ты держишься позади меня, — шиплю я и настороженно озираюсь, опасаясь, что кто-то или что-то могло подкрасться, пока я беспечно глазела на небо. Горькая желчь подступает к горлу от осознания собственной беспечности. Здесь не место и не время для пустых грез. Но, к счастью, вокруг по-прежнему лишь угловатые скалы и мрачные тени.
— Что? Но я…
— Ты — Прима! — резко обрываю я Ди, бросая на нее предостерегающий взгляд, чтобы заставить замолчать.
От смятения ее глаза расширяются, и затем в них отражается понимание, а следом — страх. Страх перед обязанностями, что возлагает на нее этот титул. Страх перед тем, что ждет впереди.
— Я не знаю, справлюсь ли, Касс. Не знаю, смогу ли…
— Сможешь, — я вновь не даю ей закончить фразу. Не потому, что не понимаю ее тревог или хочу их обесценить, а потому, что произносить подобные слова вслух слишком опасно. Повсюду могут скрываться чужие уши. И если бы кто-то за пределами нашей делегации заглянул под маску, созданную Ди, это обернулось бы катастрофой. Никто не должен знать, насколько мягкая девушка скрывается за фасадом Примы. Тени растерзают ее за слабость быстрее, чем я успею прийти на помощь. А если она падет, я никогда себе этого не прощу.
— Ты знаешь, что делать. К этому нас готовили всю жизнь. Каждый исполнит свою роль, и мы вернемся домой с победой.
Мои слова звучат как клятва. Возможно, это она и есть. Клятва Ди, что я не оставлю ее на этом пути. Клятва нашему народу, что мы его не подведем. Клятва самой себе, что все наши усилия не окажутся напрасными.
На мгновение в светлых глазах Ди мелькает сомнение, но затем она делает глубокий вдох. А когда кивает мне, передо мной вновь восседает Прима. Принцесса Дня — величественная, могущественная, несгибаемая.
Я одариваю ее гордой улыбкой, расправляю плечи и поворачиваюсь к остальным. Зрение все еще меня подводит, и местами тьма кажется непроницаемой, но глаза уже достаточно привыкли к чуждому освещению, чтобы можно было различить наших спутников во мраке ночи.
