Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина

Я тяжело сглатываю. Заставляю мысли успокоиться, хотя сердце бьется как безумное. Небесный амулет уничтожен. То, за что наши семьи боролись поколениями, просто… исчезло. Предназначением моего рода всегда было снабжать Третий Двор дарами Луны. Ради этого мы и сражались. Чтобы представлять ночь во имя богини. Потому что Третьему Двору нужна сила небесного светила, чтобы процветать.

— И мы по-прежнему хотим его исполнить, — я снова покорно опускаюсь на колени, низко склонив голову, и в моем сердце нет ничего, кроме отчаянного безрассудства. — Скажите, что мы можем сделать, чтобы искупить наши грехи, и мы сделаем это. Мы…

— Искупить? — ее движение настолько стремительно, что я не успеваю его заметить. Но ледяная хватка на моей глотке от этого лишь ощутимее, а ее дыхание обжигает ухо. — Искупление больше невозможно. Небесный амулет разбился из-за вашего честолюбия, Третий двор обречен на гибель. И если вы забираете то, что дорого моему сердцу, я отниму то, что дорого вашему.

Ее пальцы сжимаются крепче на моей шее, и дыхание перехватывает. Отчаянно пытаюсь сохранить достоинство, глядя в лицо смерти. Но не могу сдержать хрип, когда в глазах начинает темнеть, а мир теряет очертания. Все, что я вижу, — пылающий огонь тысячи цветов в глазах богини. Они сливаются в вихрь, готовый поглотить меня. А вслед за мной — весь мир.

— Мы не собирались уничтожать Небесный амулет. Мы даже не знали, что такое возможно! — доносится будто издалека голос Касс. Но я слышу в нем панику. Тревогу. И чувствую ее непреодолимое желание броситься мне на помощь, пока я борюсь с подступающим обмороком. Оно отдается в груди — далекое эхо ее эмоций. И как бы мне хотелось протянуть к ней руку. В последний раз взглянуть ей в глаза, чтобы это мерцающее золото проводило меня в мир мертвых. Ее утешительное тепло, ее несравненное сияние, ее упрямая решимость и несокрушимая сила. Почему я вообще когда-то отводил от нее взгляд? Позволил чему-то вырвать ее из моих объятий? Теперь, когда мои легкие горят от нехватки кислорода, а сердце удар за ударом борется за жизнь, все препятствия кажутся такими банальными. Касс озаряет своим светом тот уголок моей души, который, как я думал, навсегда погружен во тьму. Что значит судьба по сравнению с этим? Возможно, все сложилось бы иначе, если бы я восстал против пути, уготованного мне отцом. Если бы отдался тому искрящемуся чувству между нами, вместо того чтобы слепо следовать традициям.

Черные пятна разъедают зрение. Заманивают в темную пустоту, пока мои мышцы медленно слабеют.

— Пожалуйста! Должен быть способ заменить Небесный амулет! Мы нужны вам. Вам нужна магия в нашей крови, чтобы сохранить баланс, — отчаяние окрашивает голос Касс, а в моей голове проносятся обрывки спутанных мыслей.

Касс. Мое храброе солнце. Перечит богине.

Смешок застревает в горле.

Упрямая женщина.

Мир уходит из-под ног, а потом… ко мне возвращается воздух. Он обжигает грудь, заставляя меня судорожно хватать его ртом, пока я едва успеваю выставить руки, чтобы не рухнуть лицом в грязь. Но это неважно. Главное, что легкие расширяются с каждым болезненным вдохом, вырывающим хрип из горла.

— Нужны? Слишком громкие слова для маленького человечишки.

Я хочу поднять голову, но она кажется налитой свинцом. И все же вижу, под струящимися юбками как изящные ступни приближаются к Касс. Я тяну пальцы в ее сторону, желая защитить, но телу не хватает сил хоть на что-то.

— У вас был шанс доказать, что вы хранители баланса. И все же ваши предки снова и снова растаптывали это предназначение. Вы правда верите, что этот турнир был ради того, чтобы доказать, кто из вас сильнее?

Смех разрывает затянутый пылью воздух, прекрасный и ужасный одновременно. Мое дыхание все еще сбивчивое, но мне хотя бы удается поднять взгляд, когда Айрис с жестокой улыбкой смотрит на Касс сверху вниз.

— Речь никогда не шла о вас. Только о жизни, которая зависит от магии моих брата и сестры.

Последняя фраза эхом отдается в моем затуманенном сознании. Пытается подсказать мне что-то, что ускользает от понимания. Затем улыбка на губах богини тает, не оставляя ничего, кроме презрения. Презрения столь глубокого и неистового, какое могут взрастить лишь века.

— Так что да, — угрожающе шипит она, — вы мне нужны.

Эти слова звучат скорее как проклятие, нежели как признание. И страх, который эта мысль пробуждает во мне, заставляет преодолеть протест собственного тела. Я заставляю себя подняться. Игнорирую головокружение, завладевшее мной, чтобы твердо поставить сначала одну ногу, а затем другую. Меня шатает, пока я опираюсь на руки, но, по крайней мере, я стою на ногах, когда в глазах богини зреет окончательное решение. Они все еще сверкают подобно бриллиантам. Ограненные драгоценные камни, в которых пляшут тысячи цветов. Но ярость сменилась холодным, расчетливым гневом. И это говорит о силе Касс, потому что она отвечает на этот взгляд со стоически поднятым подбородком. Эта несгибаемая, поразительная девушка. Я спрашиваю себя, как мог когда-то считать ее обычной фрейлиной. Но теперь я вижу.

Касс, которая ради друзей готова на все. Кассия, победившая не только свои, но и мои кошмары. Mi sol, бесстрашно противостоящая богине.

Прекрасна.

— Что ж, я даю вам последний шанс.

Вокруг высокой фигуры Айрис вспыхивают краски. Они вырывают меня из глубокого восхищения девушкой рядом. И пока мы смотрим на богиню перед нами, ожидая приговора, который она вот-вот вынесет, я ищу ее руку. Нахожу пальцы Касс, которые переплетаются с моими, цепляясь за меня так же крепко, как я за нее. Единый фронт перед лицом бури, сгущающейся перед нами.

— В самом сердце Третьего двора вы найдете то, что нужно для спасения баланса. — Краски расползаются, вздымаются бурей, пока не остается виден лишь силуэт богини, и мне приходится упираться ногами, противостоя этому реву. Краски терзают меня, используют каждую брешь, чтобы увлечь за собой. Но я цепляюсь за руку в своей ладони, ищу во всем этом хаосе два золотых солнца, которые с тревогой смотрят на меня. Я хочу крикнуть Касс. Дать ей знать, что она не одна. Но слова богини заглушают все остальное. — Но вам следует поторопиться. Ибо каждый цикл приближает Третий двор к гибели. И если он падет, ваши Дворы последуют за ним.

Это послание проникает глубоко внутрь меня и укореняется там, когда мои ноги теряют опору. Крик вырывается из моего горла и уносится ревущим потоком, пока взгляд остается прикован к Касс. К мягкому изгибу ее губ, приоткрытых от ужаса. К ее сдвинутым бровям, выдающим боевой дух даже сейчас. Я хочу удержать ее. Ни за что не отпускать. Но когда буря набирает обороты, переворачивая мое тело и лишая всякой ориентации, так что весь мир превращается в сплошной поток красок, ее пальцы выскальзывают из моих. Всего на сантиметр, заставляя хвататься за них еще отчаяннее. Еще на один, хотя ногти Касс оставляют следы на моей коже. Я выгибаюсь всем телом, пытаясь бороться с силами, уносящими меня прочь.

Но богиню не победить.

А затем рука Касс окончательно выскальзывает, пока весь мир погружается в цветной хаос.

Notes

[

←1

]

Фахверк — это традиционный тип строительной конструкции, в основе которой жесткий деревянный каркас из брусьев, популярный в странах Центральной и Северной Европы (особенно в Германии).

[

←2

]

Волютный фронтон — это архитектурный элемент, представляющий собой декоративный фронтон здания, боковые стороны которого украшены волютами (спиралевидными завитками)

[

←3

]

Мое солнце (испанск.)

[

←4

]

Гофмейстер — придворный чин и должность лица в средневековой Германии, как правило, управляющий монаршим двором, в ведении которого находились придворный штат, осуществление придворного церемониала и т. п

[

←5

]

Потерна — скрытый, подземный проход, соединяющий внутренность крепости с внешними, расположенными за крепостным валом, укреплениями.