Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина

Я знаю, что это слишком. Что попытка удержать этот поток может убить меня. Но это уже неподвластно моему контролю. Есть лишь опьяняющий экстаз, когда свет и тень собираются в могучую грозу. И Нокс, чью силу я ощущаю пульсирующей в моих венах, как свою собственную.

Тук-тук.

Тук-тук.

Знакомый ритм, который мгновенно проникает в мое сердце.

Магия неистово хлещет сквозь мое тело. Рвется навстречу теням, тоскливо и неудержимо. Она хочет играть с ними. Отдаться треску, которым заряжается воздух, и вкусить чистую мощь, заложенную в этой встрече.

Она всемогущая. Всеразрушающая. Всесозидающая.

И мне становится смертельно холодно, когда я осознаю, что знаю это чувство. По другому циклу, когда наши силы столкнулись, пока в ушах эхом отдавалось карканье ноктюгаторов. Но уже слишком поздно, чтобы предотвратить грядущее. Наши сердца уже находят общий ритм.

Мир вокруг нас взрывается. В ушах раздается пронзительный писк, и ослепительные краски заполняют зрение. Секунды растягиваются в бесконечность, и пространство возможного расширяется. Это пугает и завораживает одновременно, и я чувствую, как в Ноксе отзывается тот же благоговейный трепет. Ему даже удается заглушить боль и сопротивление, которые принц железно запер внутри себя. Ведь иначе этот бой разорвал бы его изнутри.

У меня перехватывает дыхание, потому что его эмоции захлестывают меня с головой. Я знаю, что не должна их чувствовать. Что прикасаться к чужой душе подобным образом невозможно. Но все происходит точь-в-точь как на Лунном пике. Будто часть нас сливается воедино, и я внезапно вижу мир сразу с двух ракурсов. Вот моя сторона поля боя, где мой свет растворяется в прекрасных розово-оранжевых тонах, встречаясь с его тенями. А вот его сторона, наполненная зеленью и синевой, в которых расплываются его тени.

Это захватывает дух. Это ошеломляет. И это невозможно остановить.

Гул между нами нарастает, становится все больше и больше, как и буйство красок перед глазами. Словно водоворот, он пробивает себе путь, сметая все, что попадается на пути. Ограждение перед зрительскими трибунами, воинов, что врываются на площадь.

Я хочу что-то сказать. Крикнуть людям, чтобы они спасались. Но мое тело не слушается. Вместо этого взгляд падает на маленькую звезду из серебра и золота. Я едва различаю ее сквозь бушующие краски, но ужас охватывает меня за секунду до понимания.

Небесный амулет.

Самый могущественный предмет наших миров. И при этом такой крошечный в буре, что завладела им.

Я чувствую дрожь в конечностях, когда звезда начинает светиться. Чувствую отголосок наших сил, когда они сталкиваются с божественным артефактом. А затем что-то меняется. Новый звук вплетается в симфонию света и тени. Глухая вибрация, заставляющая содрогнуться весь мир. И паника, охватившая меня, возвращает ясность разуму.

Это должно закончиться. Иначе оно разорвет наши миры.

Я пытаюсь отвернуться. Перекрыть свет, что все продолжает и продолжает изливаться из меня. Но мое тело словно окаменело. Каждая мышца сведена судорогой, будто чистая магия, текущая сквозь них, лишила их способности двигаться. Я чувствую, как Нокс так же борется, пытаясь остановить то, что назревает перед нами. Это буйство красок, что сгущается все сильнее. Но тоже терпит неудачу.

Раздается скрежет, грозящий разорвать мне барабанные перепонки. Он исходит от металла амулета, сопротивляющегося силам, что терзают его. Я пытаюсь направить свою магию в другую сторону, удержать ее подальше от артефакта, определяющего жизнь всех нас. Но во что бы ни сливались свет и тени, оно все больше ускользает от моего контроля, чем сильнее я борюсь.

Тогда я пробую иначе. Всей своей волей тянусь к ядру внутри себя, откуда изливается магия. Заставляю его закрываться сантиметр за сантиметром, невзирая на то, что от напряжения готова лишиться чувств. Это должно прекратиться. Что бы мы с Ноксом ни привели в действие, этому нельзя позволить случиться. Этого слишком много, слишком мощно. Сила, способная навсегда разрушить баланс наших миров.

Моим телом овладевает дрожь. Предупреждает, что я на грани выгорания. Но я продолжаю бороться, как и Нокс на другом конце нашей связи. И как раз в тот момент, когда обжигающие волны красок начинают сжиматься, а мы возвращаем себе крупицу контроля, скрежет прекращается.

На миг все вокруг замирает. Затем амулет, как упавшая звезда, обрушивается на землю, заставляя ее содрогнуться.

36 ГЛАВА

Нокс

Толчок вынуждает меня рухнуть на колени. Он настолько мощный, что мое и без того измученное болью тело содрогается, а дыхание на мгновение перехватывает. Я не могу сделать ничего, кроме как покорно ждать, пока мной овладевает ужас. Ведь мне не нужны крики моего народа, чтобы понять: случилось нечто страшное. Я чувствую это каждой клеткой своего тела.

Взгляд устремляется вверх, но несколько секунд я ничего не различаю из-за поднявшейся пыли. От взрыва красок, который еще мгновение назад бушевал в самом сердце арены, не осталось и следа. Должно быть, нам удалось оборвать ту связь, что сковала магию между нами.

Нам…

Это слово глухой болью отдается в груди, пока я ищу Касс среди руин. Но чем больше оседает поднятая пыль, тем крепче ужас сжимает меня в своих цепких объятиях.

Передо мной в земле зияет кратер, настолько глубокий, что я не вижу дна. А на трибунах начинается паника. Повсюду люди рвутся вперед, в попытке как можно быстрее покинуть крепость. Я не могу их винить. То, что осталось от арены, — настоящее поле боя. Трещины раскалывают землю, расползаясь от кратера как вены, и сотрясают фундамент крепости. Мне кажется совершенно нереальным видеть, как часть восточной стены обрушивается, заживо погребая под собой кричащих и плачущих людей, в то время как я могу лишь стоять как вкопанный. Не способный осознать происходящее, но переполненный ужасом.

— Держите стены! — орет Кайрос сквозь хаос, и воины теней призывают магию, чтобы удержать падающие камни, потому что южная стена вдруг тоже опасно кренится. То тут, то там вспыхивает магия света: светорожденные тоже следуют приказу защищать горожан, пробивающихся сквозь обломки. Все это похоже на лихорадочный бред. Совершенно абсурдно. Абсолютно невозможно.

И все же это происходит наяву.

Осознание разливается по телу. Заставляет глухой писк в ушах затихнуть и возвращает звукам их прежнюю громкость. Я должен помочь. Вывести всех из крепости. Помочь раненым. Спотыкаясь, собираюсь подойти к Кайросу, хотя магия во мне исчерпана до последней капли. Но тут движение среди пыли заставляет меня замереть.

Кашляя, по ту сторону кратера через арену бредет фигура. Ее светлая одежда почти сливается со поднятым в воздух песком. Но я бы узнал ее где угодно.

Касс.

Я бегу к ней прежде, чем принимаю осознанное решение. Она выглядит такой же измотанной, как и я. Ее шаги неуверенные, но, если не считать нескольких ссадин, ответственность за которые лежит главным образом на мне, она кажется невредимой. Меня мгновенно пронзает чувство вины. Она преследовала меня еще во время боя и заставляла чувствовать каждую рану, которую я наносил Касс. Но вместе с тем приходит и облегчение, и на этот раз я даже не пытаюсь бороться с ним. Единственное, что имеет значение — она в порядке.

— Не дай ей первой добраться до Небесного амулета!

Мои плечи каменеют, когда лающий голос отца доносится сквозь шум. Амулет? Какое он вообще теперь имеет значение?

Сбитый с толку, я разглядываю кратер перед собой, затем Касс, которая в упор смотрит на балкон, с которого наши родители следили за боем. И только теперь я замечаю, что она направлялась вовсе не к выходу из крепости, как все остальные. Нет, она ковыляла прямиком к зияющей дыре, которую пробил Небесный амулет. Мое сердце сжимается. Наконец и я осмеливаюсь бросить взгляд на наших родителей.

Балюстрада балкона раскололась посередине, а вся башня опасно накренилась вбок. И все же даже на таком расстоянии я вижу яростную решимость отца, который держится прямо, несмотря на рассеченный лоб. И королева Луана рядом с ним тоже с трудом поднимается на ноги, ее белоснежные одежды испачканы грязью и кровью.