Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина

— Благодарю, мне и самой прекрасно известно мое полное имя. — Ее никогда особо не впечатляли нахальные выпендрежники.

Люц трогается с места и с абсолютно невозмутимым видом проходит мимо отряда Двора Ночи. Лишь его хвост, настороженно поднятый вверх, выдает, что световолк ни на секунду не упускает из виду происходящее. Мне даже не требуется подавать сигнал Хикари, чтобы та следовала за ним, как и вся наша делегация. При этом из шерсти наших световолков сыплются искры, смешиваясь с темными клубами дыма, что вьются вокруг тенегуаров.

Даже боги при виде этого зрелища не смогли бы отрицать, что мы принадлежим к разным мирам.

— Что ж, вижу, мои опасения встретить робкую принцесску были напрасными, — в голосе Принца Теней слышится насмешка. Он совершенно спокойно дожидается на месте, ничуть не уязвленный очевидным щелчком по носу со стороны Ди.

От его слов по венам разливается обжигающее возмущение, и я едва не разворачиваю Хикари назад. Но Афина, быстро поравнявшись со мной, предостерегающе толкает меня локтем. Это битва Ди. Мое вмешательство лишь ослабит ее позиции.

— Что ж, тогда будем надеяться, что и вы превзойдете мои ожидания. Потому что пока что я вижу ровно то, чего опасалась. — Ди не удостаивает принца ни единым взглядом, и внутренне я ликую от восторга.

Я злорадно ухмыляюсь тенерожденной, замыкающей наше сопровождение, и наслаждаюсь свободой, которую дает отсутствие короны. Фрейлине вовсе не обязательно вести себя всегда безупречно и следовать всем правилам. Она вполне может приказать своей световолчице поднять пыль так, чтобы маленькая киска этой тенерожденной порядком расчихалась. Мне плевать на ее ядовито-зеленый взгляд, который я после этого отчетливо ощущаю своей спиной.

Раздается снисходительный смех, лишенный и капли уязвленной гордости. Надо отдать Примусу должное — он даже не выглядит оскорбленным, цоканьем языка заставляя своего тенегуара обогнать нашу стайку и встать во главе. Грация, с какой эта парочка перепрыгивает по скалистым выступам, волей-неволей вызывает у меня уважение. Впрочем, я ни на секунду не сомневаюсь, что наши световолки мигом расправились бы с этой кисой, судя по тому, что Хикари уже начинает глухо рычать на столь откровенную демонстрацию превосходства. И лишь шаткое мирное соглашение удерживает ситуацию от взрыва.

— Для меня будет честью превзойти ваши ожидания, — улыбка трогает губы Принца Теней, когда он приземляется прямо перед Ди, и на мгновение передо мной предстает хищник, который скрывается за его безупречным обликом. Ему явно доставит удовольствие бросить вызов Приме во время Игр. Видеть ее борьбу и быть при этом уверенным в победе Двора Ночи. Так же, как это было последние десятилетия.

То же осознание скользит по лицу Ди, сменяясь неуверенностью, которую она до сих пор так умело прятала за острым языком. Я слишком хорошо знаю, какое давление она испытывает. Бесконечные нотации королевы о том, что на этот раз Двор Дня обязан выйти победителем из состязаний. Роль, в которую ее загоняли всю жизнь. Все ради этого мгновения. Ради небольшого отрезка времени, что мы проведем здесь, при Дворе Ночи. Десять циклов. Семь — до начала, затем по одному на каждое из трех испытаний Игр Дня и Ночи. Не больше. И все же от них зависит абсолютно все.

Мои плечи напрягаются, и я готова уже направить Хикари между ними, но Принц Теней отворачивается. Он не замечает, как Ди судорожно переводит дыхание. На мгновение у меня в голове мелькает вопрос: не намеренно ли он дарует ей эту короткую передышку? Нелепая мысль, но она не отпускает, пока остальные тенерожденные занимают позиции вокруг нашего отряда. Они действуют так же сплоченно, как и мы. Каждое их движение выверено до мелочей, пока они следуют за своим Примусом, который самодовольно решил возглавить наш отряд. Ди пришлось бы сперва пробиться через двоих тенерожденных, чтобы отобрать эту позицию у принца. А это практически невозможно сделать, не спровоцировав конфликт.

Вероятно, Примус и сам это понимает, когда его уверенный голос раздается среди расступающихся скал:

— Но пока сопровождать вас буду я. Мы ведь не хотим, чтобы вы заплутали во тьме, принцесса.

Эти слова не заслуживают ответа, и поскольку наши руки пока связаны, я с рычанием пришпориваю Хикари. Она ненавидит подчиняться тенерожденным так же сильно, как и я. Но это маленькое унижение не стоит войны. Поэтому я ободряюще киваю Ди, когда наши взгляды встречаются.

Мы справимся. Ибо, клянусь Солом, без Небесного амулета мы отсюда не уедем.

2 ГЛАВА

Касс

По мере того как мы продвигаемся вглубь Двора Ночи и я все острее ощущаю контраст между нашими мирами, мои мысли невольно возвращаются к той истории сотворения, что проповедуют наши жрецы. В ней говорится, что Луна и Сол некогда создали наш мир. В то время как Луна укутала свою часть земель в ласковый покой тьмы, Сол одарил свою половину светом и солнечным сиянием. Они стали двумя противоположностями, что сформировали наш космос, прежде чем Айрис наполнила его даром жизни. От крошечных почек, кустарников и деревьев до добродушных травоядных, щебечущих птиц и опасных хищников — Айрис создала для каждой земли уникальную флору и фауну, отражающую особенности ее божественных брата и сестры.

Долгое время здесь царил безмятежный мир. Тогда Дворы ничто не разделяло. Они процветали под опекой Сола и Луны, которые следили за своими владениями с небес. Однако тысячелетия не прошли бесследно, и когда Айрис навестила брата и сестру, те стали неподвижными и уставшими, запертыми в своих первозданных воплощениях: Сол — в вечно пылающем солнце, а Луна — в вечно покоящейся луне. Увиденное потрясло младшую из божеств. Вечность была не властна над ней, ведь Айрис менялась с течением жизни, которую так любила. В отчаянной попытке сохранить хоть частичку от брата и сестры она попросила их о последнем даре.

С помощью угасающих сил боги исполнили просьбу младшей сестры. Сол, чье яркое сияние простиралось над страной зеленых колышущихся деревьев и сочных лугов, пожертвовал своим самым ярким лучом. Ослепительным светом, подобного которому не было. А Луна, во тьме своей хранившая тайны суровой красоты земель, передала Айрис свою самую непроницаемую тень.

С этими драгоценными сокровищами младшая из божеств принялась за работу. Она придавала форму и меняла ее, бросала и создавала заново, пока у нее в руках не оказались два воплощения жизни, столь непохожие друг на друга, как и ее брат с сестрой. Одно — рожденное из света, другое — из тени.

И когда солнце наконец моргнуло в последний раз, а луна уютно свернулась клубком, они с улыбкой посмотрели на мир, который отныне будет лежать в руках их детей.

Это будоражит — иметь возможность собственными глазами узреть истинность этой легенды. Наши Дворы произошли из противоположности дня и ночи, и масштаб этого противостояния простирается перед моим взглядом до самого горизонта. Здесь все суровое, сотканное из острых углов и резких линий, окутанное вездесущей тьмой — полная противоположность залитым солнцем холмам нашей родины. Лишь серебристый свет луны способен сделать этот мир чуточку мягче. Словно Луна по сей день продолжает с улыбкой смотреть на свое творение.

И все же я не позволяю восхищению и любопытству обмануть меня, когда мы вступаем в Долину Забытых Снов и к нам тянутся первые клубы тумана. Было бы ошибкой доверять этой необузданной красоте.

Вместо этого я, как и остальные, молча следую по Королевскому тракту, что рассеивает туман перед нами. В конце него некоторое время назад появился темный силуэт, похожий на гору или надвигающуюся грозу, возникшую на нашем пути. Но я провела достаточно времени за записями о Дворе Ночи, чтобы понять, что это на самом деле. И когда туман слева и справа от Королевского тракта становится настолько плотным, что взгляд сам собой устремляется вперед, на горизонте проступают контуры могучего строения.

Крепость Теней.