Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина

Я подавляю подкативший к горлу ужас, и мрачно сжимаю губы. У меня нет времени на подобные слабости. Привычным, отточенным движением соскальзываю со спины Хикари, чтобы впервые самой ступить на землю Двора Ночи. Даже обидно, что я не ощущаю разницы. Никакого покалывания, никакого признака того, что я нахожусь на вражеской территории. Дорога как дорога — твердая и неподатливая под моими сапогами.

— Касс, не делай этого! — голос Ди колеблется между мольбой и приказом, когда доносится до меня, привлекая внимание всего отряда.

На лбу Джаира появляются глубокие складки, на лице Афины застывает ужас, а Примус недоверчиво разглядывает меня, восседая на своем тенегуаре, точно принц, которым он, собственно, и является. Но я могу лишь подарить Ди виноватую улыбку, потому что мы обе знаем: она не в силах меня остановить.

— Мы не потеряем одного из наших в первый же цикл, — в моем голосе звенит решимость. Растопырив пальцы, словно лучи солнца, я прижимаю ладонь к груди в надежде, что Ди ответит на это приветствие. Но я не могу ждать ее благословения на то, что задумала, потому что в этот момент туман разрезает крик, пронзающий меня прямо в сердце.

Солей. Он жив.

Пока.

Не колеблясь больше ни мгновения, я бросаюсь вперед, ловко уворачиваясь от руки воина теней, который с ругательствами пытается меня перехватить. Если он думает, что способен остановить светорожденную, вбившую себе что-то в голову, то чертовски ошибается.

Остатки костей с хрустом лопаются под сапогами, а разъяренный туман смыкается за спиной, как только я покидаю Королевский тракт. Лишь небольшой круг, освещенный моей магией, остается свободным от шипящих и плюющихся клубов и их ужасных обитателей. Но я силой подавляю страх. У меня нет времени на сомнения, да они и не помогут мне выбраться отсюда живой. Поэтому я заставляю себя сосредоточиться на том, что меня окружает, а не на бушующих в груди чувствах, и поворачиваюсь в ту сторону, откуда, как мне кажется, донесся крик. Но уже через несколько шагов я полностью теряю ориентацию в этой непроглядной серости. Сжимаю зубы от злости. Либо я найду Солея в ближайшие секунды, либо мы оба навеки сгинем в этом тумане.

Шаг за шагом я пробиваюсь сквозь вязкую пелену, боковым зрением замечая проносящихся мимо монстров, чьи морды искажаются от боли при виде света. Сияние моей магии невыносимо для этих порождений тьмы, и, хотя это осознание наполняет меня мрачным удовлетворением, я не трачу на них ни одной лишней мысли. Пока те не подходят слишком близко, они не стоят моего внимания.

Я упрямо цепляюсь за желание бороться, чтобы двигаться вперед. Дальше и дальше, пока не замечаю впереди знакомый силуэт. Мои мышцы мгновенно напрягаются, и я срываюсь на бег, а копье в моих руках вспыхивает ярким светом.

— Солей!

Стоит свету разогнать туман, как огромная бесформенная тень вырастает позади моего друга. Только теперь я вижу острые когти, которые вонзились в плечо Солея и безжалостно тащат его за собой. По крайней мере, так продолжалось до тех пор, пока монстр, услышав мой голос с шипением не разворачивается ко мне. Его глаза зловеще пылают, а с клыков, которые больше подошли бы волку, чем человеку, капает слюна. Словно кусок мяса, монстр швыряет Солея в море костей, разглядывая меня с отвратительной, плотоядной улыбкой. Но все, что для меня имеет значение, — это слабый стон, который издает мой друг. Ведь он означает, что Солей все еще дышит.

Воздух, который на какой-то жуткий миг покинул мои легкие, вновь наполняет их при этом крошечном признаке жизни. Но у меня нет времени перевести дух, потому что тварь встает прямо передо мной. Она шипит и хрюкает, стараясь держаться подальше от сияния моего копья. Однако стоит мне сделать шаг к Солею, чтобы схватить его и как можно скорее сбежать, как когтистая лапа взмывает в воздух, целясь в меня.

Время словно замедляется. Я вижу острые как бритва когти, летящие прямо на меня, и тут же понимаю, что не успею среагировать. Я слишком полагалась на отпугивающее действие своего света, который до этого момента удерживал монстров на расстоянии. Но думать, будто они не посмеют ступить в его сияние, было глупо. Не подготовиться к нападению было глупо. И теперь эта ошибка будет стоить жизни не только мне, но и Солею.

Я уже внутренне готовлюсь к боли, как вдруг сталь меча вспыхивает в лучах моей магии. Клинок вылетает из тумана и начисто отсекает лапу монстра, прежде чем его когти успевают распороть мне плоть. Тварь истошно ревет, и этот звук подхватывают сотни глоток вокруг нас, пока сам туман, кажется, не начинает дрожать от мощи этого многоголосого вопля. Он едва не разрывает мои барабанные перепонки, но я заставляю ноги двигаться дальше к Солею, который корчится на земле. Кровь окрашивает бледные кости под ним, и это зрелище заставляет меня забыть даже о темном силуэте Примуса, который кружит в тумане, сражаясь с монстрами, а те только и ждут шанса всех нас сожрать. Он пошел за мной. И более того — он прикрывает мне спину, пока я опускаюсь на крошево из костей рядом с Солеем. От этого осознания у меня кружится голова, но я заставляю себя сосредоточиться на бледном лице друга, оттесняя вопрос о мотивах Принца Теней на задворки сознания. Он еще предъявит мне счет, и достаточно скоро.

— Касс… ты не должна была… — глаза цвета лазурного моря нашей родины моргают, глядя на меня, когда голос Солея срывается. Боль и страх приглушают их обычно лучистое сияние, и этот вид потрясает меня до глубины души. Солей всегда был самым сильным из нас. Смелым, храбрым. Видеть его в таком состоянии — все равно что пережить землетрясение, разрушившее фундамент моей жизни. И все же я выдавливаю улыбку и закидываю здоровую руку Солея себе на плечо. На разорванную плоть с другой стороны стараюсь не смотреть. Эту рану сможет залечить Афина. Она должна.

— Я пришла за тобой и буду приходить всегда.

Я рывком поднимаю нас на ноги. Из моего горла вырывается тяжелый стон, Солей тоже кричит от боли. Но прежде чем он успевает что-то ответить, Примус элегантным движением сносит голову напавшему на Солея монстру и, развернувшись, нагоняет нас. Окропленный черной кровью меч он держит наготове перед собой, бросая на нас мрачный взгляд.

— Подискутировать о склонности вашей подруги к самоубийству мы сможем позже. Сначала нам нужно выбраться отсюда.

Сквозящий в его голосе упрек заставляет меня гневно сверкнуть глазами.

— Не бросать друзей при первой же угрозе — это не склонность к самоубийству!

Взгляд, темный как сама ночь, сталкивается с моим, и я упрямо вскидываю подбородок, когда Примус с недоверчивым фырканьем качает головой. Но от меня не ускользает, как слегка дергаются уголки его губ за секунду до того, как он одним ударом добивает очередную бестию, подкравшуюся к нам сквозь туман. Я даже не заметила ее, а он уже разобрался с угрозой. Против воли чувствую, как внутри теплится уважение.

— Вы, светорожденные, еще более упрямые, чем нам рассказывали, — в голосе Принца Теней не слышно ни капли напряжения, пока он удар за ударом отбрасывает монстров, которые, подстегнутые гибелью сородича, десятками кидаются на нас.

Я кривлюсь и перехватываю Солея поудобнее, чтобы лучше удерживать его вес на плече.

— Сочту за комплимент.

— Это был не он, — опасная улыбка на миг появляется на лице Принца Теней. Он отбивается от удара существа, напоминающего медведя — правда, с двумя головами, — после чего его черты становятся суровыми, и хладнокровие опытного воина берет верх. — Можете расширить этот свет? Нам нужно отыскать путь обратно к Королевскому тракту, — Примус неопределенно кивает в сторону светового конуса, который едва дотягивается до него. За его пределами не видно ничего, кроме плотного тумана и редко мелькающих острых когтей.

Я уже окончательно потеряла ориентацию. Королевский тракт может быть как в пяти шагах, так и в сотнях метров отсюда. Я понятия не имею. Поэтому киваю и заставляю все большей энергии струиться в мое копье. Свет на его наконечнике разрастается, пока наше собственное маленькое солнце не разгоняет туман, являя нам кладбище из костей и монстров.