Империя Берим. Халь Фэйммар - Головина Оксана Сергеевна

Именно в этот момент размеренную жизнь форта нарушило нечто совершенно чужеродное. К воротам приблизился небольшой, но изысканный караван. Впереди и позади ехали гвардейцы Второго принца в своих парадных доспехах, а в центре плыл экипаж из лакированного омера, лёгкие занавеси на его окнах были расшиты серебряными цветами. Часовой на стене прокричал о гостях, и вскоре заместитель Эйданы, рослый беловолосый руаданец по имени Мирас, подошёл к ней.

– Генерал, прибыли гости из столицы. Госпожа Арайн, одна из наложниц его высочества.

Эйдана опустила лук, её брови слегка сошлись на переносице. Наложница принца? Здесь, на краю света?

– Её сопровождение говорит, что госпожа совершает паломничество к храму богини Вигдис, что в трёх днях пути отсюда. Они просят разрешения отдохнуть в форте и пополнить припасы. И просят дополнительную охрану для пути через горы.

– Храм Вигдис… – Эйдана хмыкнула. Древнее, почти забытое святилище богини плодородия и семейного очага. – Пусть входят. Размести их в гостевом крыле. Выдели им всё необходимое. И подбери десяток наших лучших бойцов для сопровождения. Мирас, проинструктируй их лично. Нам не нужны проблемы с дворцом. Если что-то случится с наложницей после того, как она посетила Беркан, принц без сомнений воспользуется этим…

Она сама встретила гостью у входа в главную башню. Когда дверца экипажа открылась, из него с помощью служанок вышла молодая женщина. Госпожа Арайн была воплощением столичной утончённости: сложная причёска, украшенная искусными серебряными гребнями, многослойное изящное платье цвета весеннего неба, тонкие, холёные руки, удерживавшие тёплый плащ, отороченный белым мехом. Она выглядела хрупкой и нежной, как цветок, случайно занесённый ветром на суровый камень.

Увидев Эйдану, Арайн мягко улыбнулась.

– Генерал Кайо, простите за беспокойство. Ваше имя гремит по всему Иону, и для меня большая честь наконец встретиться с вами лично.

– Госпожа Арайн, – Эйдана ответила коротким, сдержанным кивком. – Форт Беркан к вашим услугам. Мои люди позаботятся о вашей безопасности на пути к храму.

Позже, когда Арайн немного отдохнула, Эйдана пригласила её на чай в свои покои. Комната генерала была под стать всему форту – простая и функциональная. Стены из голого камня, грубый деревянный стол, заваленный картами, отполированный до блеска стенд для доспехов и меча. Единственным украшением был небольшой глиняный чайник и две простые чаши, которые она привезла с земель воитт.

– Прошу прощения за скромность обстановки, – сказала Эйдана, наливая чай. – Мы здесь не привыкли к гостям.

– Что вы, генерал! – глаза Арайн сияли искренним восторгом. – Здесь чувствуется такая сила, такая… настоящая жизнь. В столице всё иначе. Стены дворца душат, а каждый взгляд – как укол иглой.

Она сделала маленький глоток и вздохнула, её взгляд стал мечтательным и немного печальным.

– Я так благодарна вам за помощь и тёплый приём. Вы так сильны и благородны… Должно быть, вашему сердцу сейчас особенно тяжело.

Эйдана замерла с чашей в руке.

– Простите?

– Ах, – Арайн смущённо прикрыла губы кончиками пальцев. Ткань её рукава при этом мягко замерцала. – Простите мою бестактность. Но слухи… они летят быстрее птиц. Даже в уединённых покоях мы слышим шёпот о вашей великой любви. О том, как вы и господин советник вынуждены страдать в разлуке из-за жестокого долга. Это так романтично и так трагично.

Эйдана медленно поставила чашу на стол. На её лице отразилось полное, абсолютное недоумение. Она моргнула, пытаясь осознать услышанное. Она и советник Виттар? Великая любовь?

– Госпожа Арайн, – медленно произнесла она, тщательно подбирая слова. – Боюсь, вы стали жертвой какого-то чудовищного недоразумения. То, о чём вы говорите – совершеннейшая нелепость.

Но Арайн лишь понимающе улыбнулась и мягко похлопала Эйдану по руке, лежавшей на столе.

– Ах, не смущайтесь, генерал. Я всё понимаю. Такая сильная женщина, как вы, конечно же, не станет выставлять свои чувства напоказ. Это так… очаровательно, – её голос стал заговорщицким шёпотом. – Не волнуйтесь, ваша тайна со мной в безопасности. Когда я буду в храме, я обязательно зажгу свечи и помолюсь богине Вигдис о вашем скорейшем воссоединении с господином советником. Любовь – это дар богов, и её нужно беречь.

«Все мы женщины одинаковы в своём сердце», – подумалось Арайн, с умилением глядя на «смущённое» лицо грозного генерала.

Эйдана просто смотрела на неё, лишившись дара речи. Она сражалась с демонами, дикарями и чудовищами, но к такому жизнь её не готовила. Она открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что это бессмысленно. Госпожа Арайн уже всё для себя решила.

Когда наложница удалилась, Эйдана осталась сидеть за столом, глядя в одну точку. Меж тем дверь приоткрылась и в комнату проскользнули Киан и Джу, которые, очевидно, подслушивали.

– Великая любовь, генерал? – с самым невинным видом спросил Джу, его хвост подрагивал от сдерживаемого смеха. – И вы всё это время скрывали от нас своё разбитое сердце? Как жестоко!

– Мы всегда знали, что ваши поездки в столицу были не только ради отчётов, – подхватил Киан, лукаво улыбаясь. – «Господин советник», значит… Надо же, какой у вас изысканный вкус.

Эйдана медленно повернула к ним голову. Её золотые глаза опасно сузились.

– Ещё одно слово, – прошипела она, – и вы оба будете до конца сезона чистить отхожие места без помощи магии.

Близнецы тут же сделали серьёзные лица, но в их глазах плясали демоны. Эйдана откинулась на спинку стула и потёрла виски. Советник Виттар… Её возлюбленный?

– Они там в столице все с ума посходили?..

Глава 9

Когда двери за близнецами наконец закрылись, Эйдана нахмурилась и сложила руки на груди. Тишину в её скромных покоях нарушал лишь треск поленьев в очаге да завывание ветра в каменной кладке. Она чувствовала, как кровь стучит в висках. Не от ярости, нет. От чистого, незамутнённого абсурда.

Парой часов позже, когда слухи о «великой любви» разлетелись по форту, Мирас рискнул заговорить с ней. Эйдана находилась у себя, читая донесения, когда заместитель вошёл.

– Генерал? – голос Мираса был осторожным. Он прекрасно понимал, что за шутками скрывалось нечто более серьёзное. – Эти слухи…

– Что за нелепость? – проговорила Эйдана, откладывая очередной свиток в сторону. Её голос был глухим. Она повернула голову к заместителю, и в её золотых глазах полыхнуло холодное пламя. – Скажи мне, Мирас, я похожа на женщину, которая вздыхает под луной в ожидании возлюбленного?

Мирас, видевший её в бою, покрытую кровью и грязью, невозмутимо ведущую солдат в самую пасть ада, лишь сдержанно кашлянул.

– Ни в малейшей степени, генерал.

– Вот именно, – Эйдана тяжело поднялась и прошлась по комнате, её шаги отдавались гулким эхом от каменных стен. – «Великая любовь»? «Страдания в разлуке»? С кем? С Ариллом Виттаром? Из всех людей ветона, именно советник?

Она зло усмехнулась и остановилась у узкого окна-бойницы, вглядываясь в холодный пейзаж гор, окутанных вечерней дымкой. Пейзаж, который был ей понятен и близок. В отличие от запутанных, словно шёлковые нити в шкатулке придворной дамы, интриг столицы.

– Это не просто слухи, – тихо произнёс Мирас, подходя ближе. – Госпожа Арайн не стала бы говорить так уверенно, будь это обычная городская сплетня. Кто-то очень старательно плетёт эту историю.

Эйдана резко обернулась. Её гнев уступал место ледяной сосредоточенности.

– Во Иллай, – выплюнула она имя. – Наверняка кто-то из приспешников нашептал этому глупцу на ухо подобную идею. Но зачем? Что он задумал?

Она снова села за стол, взяв в руки тяжёлый деревянный пресс для бумаг в виде спящего зверя и принялась машинально вертеть его в пальцах.

– Унизить меня? – размышляла она вслух. – Представить меня не генералом, а влюблённой дурочкой? Это ослабит мой авторитет среди тех, кто и так считает, что женщина не должна носить меч. Как тот старый пень Тарем.