Проклятый город (ЛП) - Голден Кейт

Мне удается дважды его ранить — в бок и плечо, — и Финн взвывает от боли. Но это лишь подстегивает меня. Еще, требует мой дар. Еще.

Однако Финн не один. Его люди бросаются на меня, защищая шкуру своего хрупкого принца. Финн хохочет, пока я уворачиваюсь и петляю между когтями и зубами, обрушивающимися со всех сторон.

— Я выпью твою душу, как вино, охотница, — произносит он с болезненным восторгом. — Буду вылизывать твои раны, словно…

Дикон врезает когтистым кулаком прямо в безумную физиономию Финна. Во все стороны летят слюна и зубы.

Демоны Выводка набрасываются на Дикона, и мои крики застревают в горле, когда его валят на землю. Но спустя несколько секунд в темноте возникает мягкое сияние. Светящийся ореол, озаряющий кровь и оторванные конечности.

Дикон поднимается, держа по мертвому демону Выводка в каждой бледной, искривленной когтистой лапе. Великолепный, беспощадный демонический бог смерти. Его тело стало крупнее и смертоноснее, чем минуту назад. Руки и шею покрывает алебастровая чешуя. А из головы вырастают два сияющих, лунно-белых рога. Белый Олень, залитый кровью. Дитя Верховного Тана и гарпии. Кернуннос, Олень Севера, Повелитель диких существ.

И сегодня я — одно из этих существ.

Я едва ли не исхожу пеной от жажды убийства, когда набрасываюсь на Финна. Он не ожидает, что я начну молотить его кулаками, раз за разом обрушивая удары на заостренную челюсть, пока она не превращается в бесформенное месиво. Я уворачиваюсь от его ответных выпадов и продолжаю бить, как учил меня отец. Ради Питера. Ради его матери. Ради невинных людей, которых я видела убитыми Финном в своих снах. Когда я вонзаю серебро ему в грудь, Финн уже без сознания. Но что-то оттаскивает меня назад, дернув за бретели изорванного бального платья. Я промахиваюсь мимо сердца всего на пару сантиметров.

— Нам нужно уходить, — тяжело дышит Рид.

Я вырываюсь из его хватки.

— Убери от меня руки.

— Виндзор стоит на Главной авеню, — рычит Рид. — Это старое здание, Вив. Ударные волны от открытия Разлома обрушат его.

А мы находимся в самых его недрах. Дерьмово…

— Тогда нужно действовать быстрее. Вернуть кольцо…

Это единственный способ закрыть Разлом.

— Ты его не победишь!

— Я не брошу их всех умирать.

Лицо Рида мрачнее, чем когда-либо.

— От этой битвы тебе придется бежать, Вив. Никто не хочет закрыть Разлом сильнее меня, но…

Он не успевает договорить. А может, и успевает, только меня уже нет рядом, чтобы услышать.

Меня оттаскивают назад и с чудовищной силой швыряют в труп огра. Несмотря на гной и вонь, которые тут же облепляют меня, я едва не задыхаюсь от благодарности, судорожно хватая ртом воздух. Если бы я ударилась о камень, мне бы раскроило череп.

Надо мной нависает Каспар, злобно скалясь. Его почти человеческое лицо с тупыми рогами и змеиными глазами куда страшнее темного капюшона, в котором я видела его в прошлый раз. От удара все мое тело обмякает. Кажется, я сломала ребро. Пытаюсь подсунуть кинжал ему под подбородок и обнаруживаю, что клинок погнулся под странным углом.

— Ради Беатрис я позволил бы тебе жить, — признает Каспар голосом, который пробирается мне под кожу и скребет зубами по костям. — Но ты убила моего сына?

Его глаза полны звериной ярости. Он подносит коготь к моему горлу, а другой лапой давит на мои переломанные ребра, пригвождая к земле, сколько бы я ни извивалась и ни билась.

— Нам с твоей матерью придется вместе оплакивать наши потери.

У меня не осталось вариантов. Хотя чувства эона по-прежнему гудят внутри. Хотя я жажду рвать и кромсать. За ужасом, болью и отчаянием я ничего не вижу, не могу дышать…

Я не хочу умирать…

Каспар опускает коготь, намереваясь перерезать мне горло…

И тут Дикон с диким ревом сбивает его с меня. Дикон — с сияющими рогами, могучий, сокрушительный и свирепый. Они перекатываются через тело огра и врезаются в стену.

С сердцем, колотящимся где-то в легких, и дыханием, грохочущим, словно товарный поезд, я бросаюсь к ним так быстро, как только могу. Чтобы последним уцелевшим кинжалом покончить с этим чудовищем, с этим кошмаром. Ни один демон Выводка не успевает меня схватить. Я стремительна, как мороз, исходящий от Каспара. Дикон и Верховный Тан обмениваются ударом за ударом, и в скудном свете мелькают вспышки льда, рога и кровь. Я уже в нескольких сантиметрах от них, всего в нескольких, кинжал занесен…

Когда душераздирающий крик боли Дикона разрывает мое сердце надвое.

К тому моменту, как я добираюсь до него, Каспар уже отбросил Дикона ударом ноги в стену. Его кровь растекается по полу. Нос заполняет запах гвоздики. С потолка сыплются камни.

— Нет, нет, нет…

Я прижимаю ладони к ране, протянувшейся от его ребер до самого горла. Она шире обеих моих ладоней вместе взятых. Только ткань парадной рубашки удерживает его внутренности. Когти Каспара пронзили ему сердце. Смертельный приговор.

— Убирайся отсюда, Вивьен, — хрипит он.

Он пытается пошевелиться и стонет от боли. Рога заливают его изуродованное лицо жутковатым сиянием.

— Все сейчас обрушится.

Мое сердце надрывается. Пульс будто остановился. Этого не может быть.

— Я никуда не уйду.

— Иди. — Его глаза тускнеют. — Пока я не начал умолять тебя остаться.

Слеза скатывается по моей щеке и падает ему на подбородок.

— Тебе не пришлось бы умолять.

— Пожалуйста, — сипит он. — Он тебя убьет. Не заставляй меня на это смотреть.

Я падаю вперед, захлебываясь рыданиями, и кладу голову ему на грудь, пока вокруг продолжается бой. Крики, клинки, пепел и оторванные конечности. Камни осыпаются, стены рушатся. Успокаивающий запах Дикона исчез. Я чувствую лишь кровь, грязь и соль собственных слез.

Над моей головой Дикон судорожно вдыхает. Я слышу, как жидкость булькает в его легких. Его рука дрожит, когда он осторожно кладет ее мне на голову.

— Я скучал… — Его сотрясает надсадный кашель. — Скучал по твоему шампуню.

— Ты его ненавидишь, — смеюсь я сквозь слезы.

— Нет, — хрипит он. — Никогда не ненавидел.

Меня разрывает слишком знакомое горе. Потеря человека, без которого я не смогу вынести жизнь. Ужасающее осознание: я не хочу оставаться здесь без него.

Грохот переходит в мучительный стон, и я резко вскидываю голову, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не пришел добить его. Я словно бешеная. Рыдания душат меня, дыхание сбивается. Я готова умереть прямо здесь, распластавшись на его изломанном теле.

Но это всего лишь битва вокруг нас становится еще грязнее и жестче. Демон избивает Питера. Сверкающая, крадущаяся пантера-оборотень рвет Софию когтями. Рид пробивается к нам сквозь смертоносную, свирепую толпу Выводка. Его собственный мятежный колдун давно мертв.

Я ищу взглядом Верховного Тана и обнаруживаю его на противоположной стороне разгромленного зала, в окружении своих людей, возле выхода из туннелей. Его лицо искажено яростью. Ледяная магия расползается по потолку, перекрывая все остальные пути наружу. Перепончатые крылья резко распахиваются от гнева, когда он обращается в бегство, запирая нас здесь за собой, прежде чем обрушится потолок.

Предсмертное дыхание Дикона превращается в хрип.

— Вивьен…

Я не могу дышать…

Не уходи. Не делай этого. Не оставляй меня здесь без тебя.

— Дерьмо, — выдыхает София, прижимая руку к ноге, в которую вонзил когти убитый ею оборотень. — О боже, Дикон.

Если сосредоточиться, я едва различаю звуки Виндзора над нами. Скрипящие стены, треск ломающегося и прогибающегося дерева… Душераздирающие крики. Сотни перепуганных людей пытаются спастись…

Разлом открыт. Из него выбираются девианты всех видов. Масштабы разрушений невозможно вообразить.

— Уходите, — велит Дикон слабеющим голосом. — Доберитесь до того коридора, пока Каспар не замуровал вас здесь.

— Вив, — произносит София, и по ее щекам текут слезы. — Потолок сейчас рухнет. Он не…