Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

Но зачем?

Вздохнув, я принялся рыться в картотечном шкафу в углу офиса. Там было пустовато. Всего несколько папок, пара счетов за подрядные работы. Это объясняло, почему здесь никого не было. Для строительства силосов они наняли стороннюю фирму. Никто ничего не заметил, потому что Delta использовала дочернюю компанию для покупки земли и застройки. Ферма Миллеров не входила в юрисдикцию Хейвена, а названия этой «дочки» не было в черном списке земельного оценщика округа.

Они проскользнули прямо сквозь щели в системе.

— Иона Кляйне, — прочитал я имя вслух. Черт, этот парень — сплошные неприятности. Спецназ армии и выпускник Гарварда по праву. На бумаге он чист, но кое-что привлекло моё внимание. Его глаза блеснули в момент снимка, и я ясно видел золотистый оттенок его волка, пробивающийся сквозь человеческий облик. Оборотням нужно быть осторожнее, когда их фотографируют.

Но еще больше меня встревожил маленький штамп в нижнем левом углу страницы. Тот же самый символ, который «Коллектив» выжег на груди Хантера. Клеймо, напоминающее о том, кому он принадлежит. За годы Хантер набил кучу татуировок, чтобы закрыть шрам и грудь. Он не хотел помнить о том, чем стал. Кем он был — и кем, под коркой цивилизованности, оставался до сих пор.

Хантер всё еще смотрел на себя как на монстра.

Я же видел нечто гораздо большее.

Выжившего.

Если «Коллектив» связан с Delta, то больные люди и бешеные оборотни — это логично. Они верили в чистоту крови оборотней. Смесь человека и перевертыша была для них мерзостью. Что, впрочем, не мешало им использовать этих полукровок для достижения своих целей.

Они хотели мира, которым правят оборотни. Вернуться во времена, когда наш вид был доминирующим. Это могло бы сработать сотню лет назад. Но сейчас? Сейчас слишком многие из нас встанут против них. И люди, и оборотни. Это будет анархия.

Если только…

— Свитцерланд, — сказал я в рацию. — Возьми образцы из каждого силоса.

— Уже занимаюсь этим, прези, — я прямо-таки чувствовал ухмылку парня через наушник. Мелкий засранец. Сгребая папки из шкафа, я запихивал их в сумку. Одна выскользнула из рук, страницы разлетелись по полу.

Будь я проклят.

Девчонка с реки.

Снимок явно был сделан недавно. На ней было то же самое платье, в котором мы нашли её на берегу. Рядом лежало еще несколько фотографий — сплошь девушки, и все в одинаковых белых платьях. Они были счастливы, улыбались, их щеки алели, а глаза искрились.

Все, кроме девчонки с реки…

В её глубоких, штормово-серых глазах читалось то, что я узнал бы из тысячи — страх и непокорство. Поразительный контраст. А чуть выше груди, у самой ключицы, виднелось клеймо Коллектива.

Сукин ты сын.

— Босс, пора валить, — поторопил Свитцерланд. — Заряды установлены, но Дозорный передал по рации, что в нашу сторону едут копы.

— Принял, — отозвался я, запихивая папку в сумку к остальным и выбегая из офиса. — Сворачиваемся, встреча на точке сбора.

Ганнер и Хантер ждали меня у входа с одинаковыми ухмылками.

— Я так понимаю, вы двое не зря сходили?

Они оба кивнули, и мы рванули под прикрытие леса.

— Всем чисто, — скомандовал я по рации. — Доложить обстановку.

— У нас всё чисто, прези, готовы к фейерверку, — прокричал Свитцерланд. Он был всего в паре шагов впереди нас; я слышал его ликующий голос, когда он приготовился нажать на детонатор С-4.

— Давай.

— Огонь в дыре! — пропел он. Послышался едва уловимый щелчок триггера, а затем…

— Мать твое, — восхищенно свистнул Хантер, глядя, как один за другим силосы взлетают на воздух. — А он не шутил.

Я рассмеялся.

— Кажется, парню пора придумать новое прозвище.

— Только попробуй! — донесся его голос из-за кустов. Мы все заржали, воссоединяясь на точке сбора с остальными парнями из дозора.

— Отличная работа, мужики, — похвалил я их. — Это отбросит их назад как минимум на месяц-другой. Возвращаемся к байкам, встретимся в поселении для разбора полетов.

Послышался гул согласных голосов.

— Прикрывайте тылы, — предупредил Хантер. — Всё равно подозрительно, что здесь не было охраны. Может, они не ждали сопротивления, а может они…

— Вулф! — Ганнер выкрикнул моё имя, когда небо озарилось огромным красным шаром света. — У Грэнни беда!

— По коням! — скомандовал я, срываясь с места так быстро, как только позволяли ноги. — Погнали!

Держись, Грэнни. Мы идем.

Глава 9

— Давай-ка всё запрём.

Грэнни бросила мне ключи от входной двери. Обычно мы выходили через черный ход, потому что лестница, ведущая в квартиру над кафе, находилась в переулке. Я ненавидела уязвимость этого тесного пространства. Там почти не было света, и мой волк так и рвался наружу каждый раз, когда мы там оказывались. Это напоминало мне о Дэмиене. Маленькие, зажатые пространства — вот где он ловил меня в ловушку, прежде чем забрать то, что считал своим

Вся эта ситуация заставляла меня нервничать.

Это было странно. Всю мою жизнь волчица вела себя тихо. Просто тень где-то на задворках сознания. Но с тех пор как я попала в Хейвен, она стала беспокойной, кружила у самой поверхности, пытаясь захватить контроль. Я не могла этого позволить. У каждого оборотня в голове живет сущность зверя. Инстинкты — вот что движет нами. От них исходят наши способности, но для большинства единственным внешним проявлением нашей природы была возможность выпускать когти. Тех, кто мог полностью превращаться в волков, было мало.

В поселении мы называли их элитой. Высший эшелон нашего общества. Они верили, что те, кто не способен на полную трансформацию, несут в себе измененную человеческую ДНК. Это делало их слабее, а значит — расходным материалом. Оборотней тестировали в десятилетнем возрасте, внося их гены в каталог. Это определяло их статус в обществе после взросления.

Отогнав эти мысли, я потянулась к дверной ручке с ключом в руке.

Скисшее молоко.

Я застыла. Волчица внутри вопила: «Беги!», но было слишком поздно.

Крик мучительно вырвался из горла, когда мои ноги оторвались от земли. Я взлетела в воздух, отброшенная назад волной внезапного взрыва. Дверь из вишневого дуба с витражным стеклом разлетелась в щепки. Осколки полоснули по воздуху, впиваясь в мою кожу.

я приземлилась с тяжелым глухим ударом, воздух с присвистом вырвался из легких.

— Рей! — в ужасе вскрикнула Грэнни, её серые глаза вспыхнули янтарным светом. Она двигалась со скоростью оборотня, мгновенно оказавшись рядом со мной на коленях. Осторожно убрав волосы с моего лица, она обеспокоенно нахмурилась — от её привычной веселости не осталось и следа.

— Мы предупреждали тебя, Лиззи, — раздался голос в темном, пустом кафе. — Отдай нам то, что мы хотим, иначе мы перейдем к жестким мерам.

Грэнни зарычала — низкий, утробный звук зародился глубоко в её груди. Боль мешала мне дышать и двигаться, но я скосила взгляд на её руки, сжатые в кулаки. Обе её руки изменились: когти были обнажены.

Что за чертовщина?

Это были не когти волка. Что-то большее. А её руки? Они покрылись бурым мехом, в то время как остальное тело оставалось человекоподобным. Я вспомнила, что чувствовала в её запахе что-то иное. Что-то древнее.

Кто же она такая?

— А я сказала, что вам придется сначала меня убить.

Старший мужчина в костюме мрачно ухмыльнулся.

— Это не станет проблемой, полукровка, — процедил он. — Мы не против замарать руки ради дела. А ты? Коллектив будет воспевать меня, когда я принесу им твою голову.

Грэнни мрачно усмехнулась:

— Твой босс веками пытается заполучить то, что есть у меня, — она пренебрежительно покачала головой. — Неужели он всерьез верит, что сейчас что-то изменится?

— У него не было нас, — подал голос младший, Джона. — И хранителей больше не осталось, кроме тебя, Лиззи. Посмотри, как ты постарела. Годы явно не пошли тебе на пользу.