Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

— Зато я старела, не принося в жертву невинных мужчин и женщин, Джона.

Она знала про Ритуал Юности?

И что, черт возьми, такое «хранитель»?

Казалось, я попала в одну из тех драм, что Грэнни смотрела по телевизору. «Мыльные оперы», кажется, она их так называла. Слишком пафосно на мой вкус. За те несколько недель, что я жила у неё, я думала, что начала узнавать её настоящую. Забавная, дружелюбная, легкая на подъем… но теперь я чувствовала, что всё это было лишь фасадом. Совсем как в поселении.

— Да, мы прекрасно осведомлены о твоей нелепой морали, — фыркнул Джона. — И посмотри, куда она тебя привела. Твои друзья мертвы. У тебя не осталось семьи. Рядом с тобой некому встать.

Губы Грэнни дрогнули в усмешке. Она знала что-то, чего не знали они. Какой-то секрет. Почему она так уверена в себе? Если она действительно полукровка, у неё нет шансов против двух чистокровных оборотней. Хотя полукровки обладают теми же способностями, они ограничены: их сила меньше, когти не такие острые.

— Всегда найдутся те, кто готов вступить в бой, — самодовольно заверила его Грэнни. Она протянула покрытую мехом руку и стерла кровь с моего лба, прежде чем подняться. — И за эти столетия я научилась кое-чему, что может вас удивить.

В воздухе зазвучали неразборчивые слова, разрезая густое напряжение. Она растерла мою кровь между большим и указательным пальцами. Вспыхнул свет, и я увидела, как моя кровь превращается в ярко-красный шар. А потом… он исчез.

Джона жестоко расхохотался.

— Это всё, на что ты способна, старуха? — издевательски бросил он. — Какой-то паршивый шаманский трюк?

— Когти при мне, — Грэнни бросилась вперед и полоснула Джону по груди. Волк с рычанием отшатнулся; его белая рубашка была безнадежно испорчена, а сквозь раны, оставленные Грэнни, начала проступать кровь.

— Всё не должно было закончиться так, — старший оборотень покачал головой почти с грустью. — Но ты не оставляешь нам выбора.

— Попробуй, Джедайя.

Имя, внезапно сорвавшееся с её губ, вспышкой отозвалось в моей памяти. Джедайя Бэнкрофт. Отец покойного Кертиса Бэнкрофта… того самого, которого я… Джедайя был членом Высшего Совета. Я никогда не видела его лица, но теперь запах скисшего молока обрел смысл. Он был на ритуале, как и остальные. Его сын убил Сьюзан после того, как жестоко надругался над ней.

Должно быть, Джона тоже был там, но его имя мне ни о чем не говорило.

Ярость и скорбь схлестнулись внутри меня. Сьюзан была такой милой волчицей. Заботливой и чуткой. Она училась на воспитателя, когда Кертис выбрал её. Её крики до сих пор преследовали меня во сне. Она умоляла его остановиться. Молила о пощаде. А он лишь смеялся над её болью. Они все смеялись.

Нет… только не снова…

Я чувствовала, как напрягаются мышцы, сердце бешено колотит, а по разуму растекается чернильное пятно. Она жаждала контроля. Казалось, раскаленное железо выжигает мои внутренности, лава течет по венам, пока тьма рвется наружу.

Пожалуйста… не надо…

Внутри меня жило нечто, что рвалось на свободу.

Монстр.

Убийца.

Оно пробивало себе путь на поверхность. Сердце неслось вскачь, легкие горели, пока я из последних сил пыталась удержать зверя.

Зубы и когти.

Кровь и месть.

Это всё, чего она хотела.

Пожалуйста…

Затуманенным взглядом я наблюдала, как Грэнни бьется, принимая удар за ударом от двух чистокровных оборотней. Я бы не поверила в это, если бы не видела своими глазами. Женщина отвечала на каждый их выпад своим. Её движения были такими же мощными и точными. Она с легкостью находила их слабые места, заливая кровью деревянный пол.

Я попыталась сдвинуться, и боль прошила меня насквозь, подобно торнадо. Зверь подобрался еще ближе к поверхности, и я вскрикнула, когда она вонзила когти глубже в мой разум. Грэнни резко обернулась, отвлеченная моим криком. Джедайя воспользовался моментом и, выбросив руку вперед, вонзил когти ей в живот.

— Нет! — закричала я, чувствуя, как хрупкая клетка моего самоконтроля разлетается вдребезги. Джона с усмешкой смотрел сверху вниз на Грэнни, которая в шоке опустилась на колени. Стеклянная стена, сдерживавшая тьму внутри меня, пошла трещинами под натиском боли и муки.

Я не выпущу её снова.

Никогда.

Это слишком опасно.

— Нужно было просто отдать то, что мы просили, Лиззи. — С этими словами он погрузил когти ей в грудь. Вой Грэнни эхом разнесся по кафе, сокрушая последний барьер в моей голове.

И тут я услышала её крик.

— Перевоплотись, Фрейя!

Приказ Грэнни уничтожил последние остатки здравомыслия, мой разум раскололся на мелкие осколки.

Лишившись защиты, я отдала свое сознание монстру.

Я покорилась зверю.

Запах железа наполнял воздух, когда мы с ревом ворвались в город; наши мотоциклы пожирали асфальт, выжатые на максимум. Черт. Если мы уже чуем кровь, ничего хорошего ждать не стоит. Оставалось только надеяться, что это Грэнни пустила кому-то кровь, а не наоборот.

Мы не стали искать место для парковки. Просто бросили байки посреди дороги и рванули к кофейне Грэнни так, будто адские гончие вцепились нам в пятки. Входная дверь кафе была вынесена подчистую, повсюду валялись обломки и стекло. Горький привкус железа стал сильнее, а вместе с ним и еще кое-что…

Жимолость.

— Твою мать… — благоговейно прошептал Ганнер. Я проследил за его широко раскрытыми, полными потрясения глазами.

— Это что, настоящий… — начал Вулф, не веря своим глазам.

— Ага.

— Гребаное дерьмо.

Полностью перекинувшийся волк зарычал, скаля зубы, когда мы сделали шаг к нему. Его морда и лапы были пропитаны кровью. Он стоял на четырех ногах, его кроваво-красная шерсть стояла дыбом, а взгляд был полон угрозы. Он был крупнее обычного волка — почти четыре фута в холке. Я никогда раньше не видел оборотня в полной форме. Никто не видел, с тех пор как наш вид утратил эту способность несколько столетий назад. Кто-то говорил, что это проклятие великого шамана. Наши ученые теоретизировали, что виной всему примесь человеческой ДНК: мол, даже капли достаточно, чтобы заблокировать полную трансформацию.

Вулф шагнул вперед. Зверь снова зарычал — низко, предупреждающе.

— Полегче, — рыкнул Вулф. Волк на мгновение замер, любопытно склонив голову набок. Среагировал на альфа-ген Вулфа? Но стоило тому сделать еще шаг, как зверь снова принял агрессивную стойку.

— Как думаешь, на чьей он стороне? — спросил Ганнер. Он начал обходить волка справа, пока я заходил слева. Нам придется забрать его с собой. Неважно, насколько люди в нашем городе привыкли к оборотням, но вид четырехфутового красного волка точно вызовет переполох.

— Морда этого волка вся в крови Грэнни, — прошипел я.

— Это не значит, что он её убил, — заметил Ганнер, кивнув на другое тело. Вулф выругался. — Нам нужно обуздать этого волка и доставить Грэнни в больницу. Она еще дышит.

— И как ты собираешься «обуздать» эту махину? — фыркнул я. — Лассо прихватил?

Вулф ухмыльнулся:

— Вообще-то… — он размотал цепь на своем запястье на всю длину.

— Будет больно, — поморщился я. Вулф пробормотал несколько слов себе под нос. Романи, если не ошибаюсь. Цепь вспыхнула ярко-красным, мощь, исходящая от неё, в тесном пространстве казалась удушающей. Он раздобыл эту цепь у старого цыгана в Новом Орлеане, когда выслеживал бешеного оборотня. На цепь было наложено заклятие: при активации она превращалась в мощный проводник, способный укротить любое магическое существо. Цепь обвивала цель и медленно высасывала силы. Для обычного оборотня это могло быть смертельно, если переборщить.

— Смени форму! — приказал Вулф… ну, волку. Тот ответил рычанием. — Смени форму! Живо! — но зверь сопротивлялся. Это было редкостью. Вулф — альфа, сын могущественной пары альфы и омеги, его приказы не так-то просто игнорировать. Даже мне.