Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

— Она в критическом состоянии, в реанимации, — успокоил меня доктор. — Вам бы тоже следовало быть там с такой раной, но мои добрые советы обычно пропускают мимо ушей.

Издевательский смешок вырвался у меня из горла:

— Вы просто расстроены, что в этот раз не получится пришить мне попытку суицида.

Добрый доктор, казалось, не оценил моей шутки.

— Если вам от этого станет легче, — вздохнул он, — приказ отдавал не я.

— Тогда кто…

Дверь в палату распахнулась, с грохотом ударившись о бетонную стену.

— Я.

Если бы дьявол принял человеческий облик, он выглядел бы именно так.

Высокий, мускулистый, покрытый татуировками и шрамами. Волевая челюсть плотно сжата, синие глаза прикованы ко мне. Они были твердыми, как сталь, и полными какой-то скорбной глубины. Он смотрел на меня сверху вниз, шагая вглубь комнаты; его тяжелые сапоги гулко стучали по бетону. Воплощение греха и секса. Падший ангел, чья душа — чернее ночи.

Моя волчица под кожей забеспокоилась; я чувствовала, как она мечется в моем сознании. Она узнала этого человека.

Перевоплотись. Слово эхом отозвалось в голове, вороша воспоминания. Он был там. У Грэнни. Моя волчица ощутила всю мощь его приказа, когда он потребовал, чтобы мы вернули себе человеческий облик.

Почему мы не послушались? Его голос обладал всей силой альфы, но моя волчица отмахнулась от него, словно это была лишь вежливая просьба.

Его глаза цвета ледяной тундры метнулись к доктору, и он коротко кивнул на дверь. Безмолвный приказ. Доктор кивнул в ответ, бросил на меня прощальный взгляд и вышел. Дверь захлопнулась, оставив меня в холодной бетонной коробке наедине с двумя мужчинами: один смотрел на меня так, будто я была центром его вселенной, а второй, вероятно, хотел перегрызть мне горло.

— Фрейя Морган, двадцать один год. Никаких записей о рождении. Ни номера социального страхования, ни кредитных карт, ни даже работы. Ты словно призрак.

— Вулф, — предостерегающе произнес Хантер низким голосом. Он что, защищал меня от собственного альфы? Но зачем? Он меня знать не знает, и для него я вполне могла быть той, кто напал на Грэнни.

— Если я призрак, откуда ты знаешь моё имя? — спросила я. — Грэнни — единственная, кто его знал, и я сомневаюсь, что она тебе рассказала.

Вулф усмехнулся.

— Птичка на хвосте принесла, — съязвил он.

— Тебе стоит завести птиц получше, — парировала я. — Эти никуда не годятся, раз это всё, что они смогли раскопать.

Его ухмылка стала шире. Так улыбается человек, который знает тайну и из последних сил удерживается от бахвальства. Впрочем, я не сомневалась, что он еще позлорадствует. Он выглядел как тип, который будет вечно попрекать тебя чем-то подобным.

— Думаешь, я узнал только твоё имя? — спросил он. — Мэри Беннетт. Лия Моретти. Сьюзан Клоу. Хейли Дорчестер. Этих имен тебе достаточно?

— Откуда… откуда ты их знаешь? — выдохнула я, сердце заколотилось в груди. В памяти снова всплыли их крики. Мольбы. Просьбы.

— Оттуда же, откуда и твоё, — он выудил из заднего кармана папку — она была скручена в трубочку, как старая газета, которой бьют мух. Он швырнул её мне на колени. Фотографии высыпались, являя мне улыбающиеся лица моей стаи. Дрожащей рукой я подобрала их, касаясь пальцами каждого лица. Они выглядели такими счастливыми от того, что их «выбрали». Они верили, что удача улыбнулась им, что они принесут честь стае и Высшему Совету.

Вместо этого их пустили на убой.

Мои щеки стали мокрыми — слезы снова покатились из глаз. Сколько еще таких женщин изнасиловали и принесли в жертву? И ради чего? Ради вечной молодости? Я размышляла об этом уже какое-то время. В Хейвене мой разум стал проясняться. Туман, в котором я жила всю свою жизнь, рассеялся, и я начала задаваться вопросом: в чем истинная цель? Должно быть что-то большее, чем просто ритуал омоложения. Почему именно мы? Почему они выбрали всего пятерых, и почему именно нас? В нас должно было быть что-то особенное. Это не могло быть случайностью. Что такого было в нас пятерых, что делало нас подходящими для ритуала? Во мне не было ничего примечательного. Почему они выбрали меня? Почему выбрали Сьюзан?

Что-то не сходилось.

— Откуда они у тебя? — каждая фотография была прикреплена к анкете, где указывались наши имена, даты рождения, группы крови и происхождение. Вот только здесь что-то было не так.

— Ты когда-нибудь видела это раньше? — Вулф поднял еще одно фото. Это был тот самый логотип, который я видела в газете, в статье о кормовой компании.

— Только в газете, в кафе, — честно призналась я. Вулф кивнул, кажется, поверив мне. Не то чтобы я лгала. Я не помнила, чтобы видела этот логотип где-то еще, но это не значило, что у меня не было смутного предчувствия, будто я с ним сталкивалась. Мне просто нужно было вспомнить, где именно.

— А как насчет этого? — он положил еще одну фотографию. Я напряглась при виде клейма на коже. Вулф, казалось, не был удивлен моей реакцией, а вот Хантер — вполне.

— Откуда ей об этом знать? — он бросил обвиняющий взгляд на Вулфа. — Только «гиены» носят такое клеймо.

Кто такие «гиены»? И почему они носят метку «избранных»?

— У неё есть своё собственное, — оскалился Вулф, швыряя ему моё фото, прикрепленное к тем же бумагам, что были у остальных девушек. Хантер побледнел, взглянув на снимок. Это было фото, сделанное в ночь Отбора. Мне поставили клеймо в тот самый миг, когда Дэмиен выбрал меня для ритуала. В металл клейма подмешали серебро, чтобы наши способности оборотней не смогли полностью исцелить след.

Хантер протянул дрожащую руку и отодвинул край больничного халата, обнажая шрам чуть ниже ключицы с левой стороны груди.

— Кто это сделал с тобой? — его голос был тихим, пронизанным смертоносным подтекстом, от которого я вздрогнула, и не только от страха. — Кто. Это. Сделал. С. Тобой? — он чеканил каждое слово, его тон становился всё более властным и опасным.

— Я… — нет, я не скажу им. Не могу. Стыд был слишком велик. Боль — невыносима. Если я скажу им… если произнесу эти слова вслух… Нет. Сглотнув комок в горле, я упрямо покачала головой и опустила взгляд на фотографии, которые сжимала в руках.

— Ты напала на Грэнни? — допытывался Вулф. — Почему ты была там? Кто были те люди?

Вопросы сыпались один за другим, нескончаемым градом. Но я по-прежнему хранила молчание. Потому что любой из этих вопросов неизбежно привел бы к тому единственному ответу, который я давать отказывалась. Никто не узнает, что они сделали с теми девушками и что они сделали со мной.

Я унесу этот секрет в могилу, даже если это случится гораздо раньше, чем я думала.

Глава 11

Она не лгала. Она просто отказывалась говорить. Я не знал, что хуже. Лед, на котором я стоял, был слишком тонким. Между нами тремя возникла связь, которую невозможно было отрицать. Чувствовала ли она то же самое? Эту невидимую нить, притягивающую нас друг к другу? Эту внезапную потребность защитить её, уберечь любой ценой?

Я молил Лунную Богиню, чтобы это не было правдой. То, что происходило сейчас, было чем-то неслыханным. Тем более учитывая, что и Хантер, и я ощущали это гравитационное притяжение к этой маленькой волчице.

Я смотрел на неё сверху вниз, мой жесткий взгляд был неумолим. Пыток или боли не будет — по крайней мере, такой боли, которая не приносила бы ей удовольствия в итоге — но мне нужно было, чтобы она испугалась. Это шло вразрез со всем моим естеством, но мне требовались ответы, которыми владела только она.

Прошло почти три недели с тех пор, как мы нашли её на берегу реки. Она была полуживой, вся в грязи и крови. Кожа была пепельно-серой, глаза — безжизненными и тусклыми. Теперь же её светлая кожа приобрела здоровый розоватый оттенок, а рыжие волосы сияли под люминесцентными лампами медицинского отсека. В её серых глазах искрилось любопытство, смешанное с опасением. Полные розовые губы и маленький аккуратный носик делали её похожей на персонажа из аниме.