Знахарка для северного лорда - Дениз Светлана

– Да что же это такое? – рявкнула я, стирая с лица капли дождя. Благо, непогода держала себя в руках и не лило как из ведра, что сдерживало мое неконтролируемое желание разораться на негостеприимное место. – Все сговорились?

При чем, оборотня никто не видел. Ульрих оставался в стороне, стараясь не пугать местных до сердечных приступов и агонии.

Найдя еще одну гостиницу и получив отворот поворот, я уже была готова сдаться.

– Так вы не знаете, где могут быть места? У вас что тут ярмарка что ли какая, что столько приезжих? – не удержалась я от эмоций, разговаривая с хозяином небольшой гостиницы, усатым господином с животом, похожим на подушку из гусиного пера.

Пожевав губу между делом, мужчина оправил очки.

– Сновдроп является городом проездным. Здесь испокон веков много путешественников, и чтобы не было проблем, милая госпожа, нужно заранее отправлять голубей с письмом для резервации, – чопорно произнес хозяин мини-гостиницы «Фонарь гостеприимства».

Да уж, хорошее же гостеприимство!

– И даже койки у вас пустой не найдется, на ночевку? – не сдавалась я, решив проявить всю любезность, на которую была способна и заглядывала в глаза так проникновенно и с нажимом, что напрягла хозяина.

– Нет тут мест и в других гостиницах и дворах тоже. Лишь только, мадам Жу, всех принимает без разбора. Место там точно найдется.

– Мадам Жу? Это еще что такое?

Мне почему-то сразу это не понравилось. Пахло подвохом будто бы.

– Бордель «Мамуля». Зато сухо и тепло и даже потчуют ужином тех, кто не зарезервировал более приятные места.

Мои глаза чуть на лоб не полезли. При этом хозяин «Фонаря гостеприимства», так важно задрал подбородок, считая свое заведение чуть ли не пятизвездочной гостиницей столицы, что чуть не лопнул от солидности.

Когда мы с Ульрихом остановились возле борделя, то я еще некоторое время задумчиво решала что делать. Быть или не быть? Идти в это странное заведение, пропахшее похотью и развратом или переночевать на картонке под каким-нибудь козырьком здания?

Победило желание тепла и забота о собственном здоровье.

Изнутри слышалось веселье, голоса и музыка. Снаружи же лил дождь, зато глаз радовала ярко-рыжая вывеска с названием заведения для взрослых.

Я вздохнула и сделала шаг в неизвестность.

Глава 4

Мадам Жу, оказалась человеком, который полностью оправдывал свое имя, а еще и название заведения, в котором стены пропитались блудом и непотребством.

Женщиной она была видной, с выразительными и яркими чертами лица, накрашенными без намека на тормоза. Помимо голубых теней и персикового оттенка губ, мадам Жу решила создать более выразительный образ, с помощью приклеенных ресниц, болтающихся над глазами как опахала.

Выглядело это не сколько странно, просто непривычно.

Жила бы она в Эдельвейсе, я предположила, что мадам Жу сожгли бы на костре как колдунью, а Жан полностью сошел бы с ума от такой неписанной красоты.

– Деточка, – сказала она первое слово и оглядев снизу вверх, поморщилась, явно не довольная увиденным. Я кашлянула, пристально осмотрев мех лисы, лежащий у мадам Жу на плечах. – Я не беру работать худосочных, прости.

И слава всем богам северных широт и горных хребтов!

– Да я всего лишь переночевать хотела. К большому сожалению, мест нет в гостиницах и постоялых дворах, поэтому владелец «Фонаря гостеприимства», гостеприимно отправил меня к вам.

Мед в моем голосе лился реками. Не хватало только кисельных берегов. Я добродушно хлопнула глазами, стараясь видеть в мадам Жу просто обычную женщину, а не бандоршу.

– Сорок футов комната, двадцать чистая постель и тридцать пять ужин.

– А почему ужин стоит как ночь в комнате? Королевские харчи подаете?

Мадам Жу поморщилась, посмотрев на меня как на деревенщину. Ну, собственно, я и не отрицала что жила в деревне!

– Два блюда хорошего качества, ты можешь и не брать, если сыта, – пожала плечами женщина и в ее глазах скользнуло плохо скрываемое недовольство. Даже, казалось, рыжие кучерявые волосы, похожие на парик, стали еще более насыщенного цвета.

– Ну что вы? – улыбнулась я лилейно, – уверена, у вас тут вкусно.

Мадам Жу кивнула, выпячивая большую грудь, затянутую в узкий корсет. Изумрудного оттенка наряд, гранями играл в свете приглушенных ламп холла, где мы стояли.

– В «Мамуле» платят сразу за все, – подытожила женщина, – бокал крепленого к ужину в честь заведения.

Сначала я хотела отказаться от странного пойла, но решила не бежать впереди повозки. Я устала, подмерзла, перенервничала, посему, вино могло сослужить мне некоторую пользу, чтобы согреться и успокоиться.

Отдав деньги, которые «мамуля» запихнула себе в лиф платья, мы оказались в достаточно большом зале, где и происходила вся вакханалия знакомств и разврата.

Наполовину трезвые мужчины наслаждались гостеприимством и вниманием наряженных в пестрые оттенки сладострастных гурий.

Напитки лились рекой, а в самом зале, где на стенах висели хрустальные светильники, и люстра играла гранями на плотных фиолетовых занавесях, абсолютно нечем было дышать. Помимо плотного табачного дыма, сизым туманом, болтающимся на потолке, тут разило нескрываемым желанием, обезумевших от влечения мужчин.

Да и мужчины тут какие-то странные были!

Вроде бы кто-то и казался более-менее приличным, но если приглядишься, то получишь расстройство от увиденного. В общем никакие и желающие быть обласканным главной мамулей и ее дочками в разноцветных юбках.

Вот именно что – юбках!

Потому что половина работающих тут прелестниц, решили, что верх может быть полностью открытым. Бус из искусственного жемчуга достаточно!

На меня никто не обратил внимание, что являлось следствием и внушало спокойствие.

Горчичного цвета кардиган и длинное платье в пол, абсолютно не сочетались с атмосферой этого места.

Только я подумала о том, как быстрее пройти этот зал с укромными нишами, как сверху, чуть ли не мне на голову опустилась девушка на кольце, в виде качелей, расставляя ноги в разные стороны.

Гости с восторгом оценили ее пластичность и охнув, захлопали.

Наконец, угрюмая от того, что растяжку мне не подарила матушка природа, мы прошли в длинный коридор на первом этаже, где находилось более десяти комнат.

Мадам Жу, отварила ту, что была посередине и впустила меня внутрь.

Помещение было миниатюрное, но зато имело оттенки насыщенного бордового цвета, чем-то напоминающее терпкое вино.

Слева стояла узкая кровать, похожая на койку, но идеально убранная и казавшаяся мягкой. У окна примостился небольшой стол и стул. На этом, мебельный гарнитур заканчивался.

Видимо, мадам Жу решила, что трех вещей будет достаточно.

– Ужин будет готов через двадцать минут, а пока обустраивайся детка. Сундук твой сейчас принесут. Отхожее место по коридору справа. Не перепутаешь?

– Думаю, сориентируюсь, – кивнула я усердно и уверенно, взглянув на «мамулю», – ну доброй ночи!

– Ночь для меня наступит утром! Мы бабочки ночные, – хмыкнула женщина, а потом раскатисто рассмеялась над своей шуткой.

В помещении я осталась одна, ожидая свои вещи и только сейчас заметила, как крепко держала свой профессиональный ридикюль.

Скинув кардиган, я потопталась на месте, помечтала о горячей купели или душе и уселась на кровать, уже обрадованная тому, что ночевать буду не под кустом, а в нормальной постели.

В очень приглушенном свете ламп было сложно рассмотреть белье на наличие чистоты. Я принюхалась, уловив аромат цветочной отдушки и порадовалась тому, что мадам Жу была чистюлей. В комнате действительно было уютно и приятно находиться.

Через несколько минут, два здоровенных детины доставили мой сундук. Мне даже пришлось вплотную притулиться к окну, чтобы дать возможность помощникам борделя уместиться в комнате.

Обрадованная, что мои вещи целы и невредимы, я ожидала еду, которую принесли достаточно быстро.