Светлана Дениз
Знахарка для северного лорда.
Глава 1
– Лилюша, вот тут приложи, а то колено ноет, сил никаких нет!
Бабка Пульхерия, причмокнула с таким выражением лица, будто являлась самой королевой Альмерии.
– В прошлый раз твои втирки сотворили чудеса, но увы, ненадолго, – вздохнула женщина, – интересно, что же такой недолговечный эффект? Неужто, поменялись травы?
– Это все поздняя осень. Сырость влияет на суставы крайне отрицательно, – сумничала я, чтобы отделаться скорее от разговоров Пульхерии. Я же не могла сказать ей, что это все старость, смешанная с ее придумками.
Женщина нуждалась во внимании, после скоропостижной смерти супруга, которого она просто выпила за долгие годы жизни, а теперь, предпочитала мои соки, создавая образ больной и немощной.
Взяв в руки марлю с перетертым подорожником и крапивой для пущего эффекта, я приложила к ноге женщины компресс, прекрасно зная, что Пульхерия была прекрасной актрисой и просто прикидывалась, что у нее болели ноги.
Врунью я распознала сразу, так как обладала определенными знаниями, данными мне в виде дара, о котором, я прагматично помалкивала, дабы ко мне не выстраивались очереди со всего королевства, наслушавшись историй о моих способностях. Я слишком берегла свои личные границы и комфорт в любимом доме у прудика. Но, молва обо мне распространялась с повышенной скоростью, привлекая к дверям моего дома новых хворых путников.
Окрутив импровизированное плацебо на колени Пульхерии, я улыбнулась, приподнявшись с корточек.
– Так вроде как, тепло еще, – прищурилась старуха, оправив длинными худыми пальцами тонюсенькую прядь волос, выбившуюся из ее прически, которую я бы назвала «Три пера и челка». – Ноябрь стоит, теплее, чем в предыдущие годы.
– Это вам так кажется, – вздохнула я, желая быстрее сложить все свои банки склянки и выполнив обещанный осмотр, пуститься во все тяжкие.
Под всеми тяжкими, я подразумевала изучение старинных фолиантов по растениям лесных и болотистых местностей.
Данные книги были заказаны мной аж с запада королевства, в одной из книжных лавок, славящейся профессиональной литературой.
– Ноябрь капризен. Вам кажется, что тепло, но ваши колени так не думают. Поэтому, я бы рекомендовала давать им умеренную нагрузку и не забывать растирать, мягко нажимая.
Пульхерия прищурилась, поджав узкую полоску губ, намалеванных терракотового цвета мазилкой, видно новой и модной в осеннем сезоне. Женщина старалась идти в моду со временем, поэтому, часто наряжалась в необычные наряды и делала странные прически. По крайней мере, пыталась.
Шевелюрой ее обделили боги, посчитав, что густой волос, сделает ее еще более писанной красавицей, а это уже был перебор.
– То есть, мне к тебе не приходить? – недовольные интонации в голосе я пропустила мимо ушей. Я всеми силами пыталась отвадить старуху от бесполезных приходов. Так она пыталась заполучить мое внимание и придумывала разные болячки, при этом, оставалось сильной как вол.
– Ни в коем случае! – я посмотрела на нее как на сумасшедшую, – нам важно поддерживать ваши колени в тепле и уюте. Пульхерия, берегите себя, не хватало еще водянку заполучить. Эпидемия этой хвори, часто хозяйничает в этих местах, когда сырость.
– Но пока сухо, – не унималась упрямица, а мне удалось сдержать порыв ее не усыпить какими-нибудь каплями, от которых женщина впала бы в спячку как бурая медведица и не допекала всех своей настойчивостью и скандалами.
Уж очень она любила выяснять отношения с местными, а потом жаловаться на них и делать вид что заболела. В общем, настоящая вампирша!
– Я дала все рекомендации, а теперь должна идти к Жану Лерье. Зайду к вам через седмицу с новой порцией припарок.
– К этому пьянице с низшими помыслами и поехавшей кукушкой? – не удержалась Пульхерия.
На удивление, я была с ней согласна, но так как я являлась знахаркой, как раз с чистыми помыслами, то промолчала, изобразив что очень занята сбором своих пузатых пузыречков с различными настоями и лекарствами.
– Спасибо тебе Лилюша, – улыбка женщины источала мед, приторный, что сводило зубы.
– Прошу, называйте меня Лили Блум, для солидности! Ну, доброго дня, – попрощалась я, и выйдя из дома Пульхерии жадно вдохнула воздух, пропитанный осенней листвой.
На востоке королевства, осень не намеревалась сдавать свои права прохладной зиме, где только к концу декабря выпадал снег. Сначала мокрый и быстро тающий, а потом, с норовом, накрывающий деревеньку Эдельвейс и прилегающие земли плотным пушистым покровом.
Я не была любительницей зимних месяцев и воспринимала это время, как пору, которую нужно было пережидать в своей берлоге, пока природа не начнет просыпаться и дарить жизнь, в виде дражайших растений, в которых я нуждалась под конец холодной, не гостеприимной поры.
Радостная, от того, что в моем характере были такие качества, как рациональность, я с упоением вздохнула, чувствуя внутреннее спокойствие.
Все лето, я как ужаленная в одно место, носилась по лесам и болотам, чтобы собрать все необходимые лекарские ингредиенты.
Конечно, пару раз, я наступила на больные мозоли бабы Яры, проживающий на лесной опушке, недалеко от могучего древнего дуба, славившегося своими лечебными свойствами.
Баба Яра, обладающая отвратительно-мерзким характером, продавала лечебную смолу за золотые футы и настолько обнаглела, что с каждым моим приходом, поднимала ценник в разы.
Пару раз, в темную ночь, освещенную лишь звездами, луной и светом папоротника, я, укутавшись черным плащом, пробралась к священному древу и набрала себе баночку смолы. Во второй раз, меня все же поймали.
Вот мы поругались с бабой Ярой, что летели перья! Если бы они у нас были, конечно!
Бабкой она была голосистой, со скрипучем раздражающим голосом, длинным носом с бородавкой и кривыми пальцами на руках. Про ноги, я не знала, но предполагала, что на ногах, у нее они были не краше.
Уж слишком она меня тогда оскорбила. Прямо-таки затронула струны моей чистейшей души, которая страдала лишь от моего сквернословия и странных мыслишек, посещающих мою необузданную на приключения в лесах натуру.
В итоге, мое задетое самолюбие, я угомонила только тогда, когда, забравшись в ее сторожку с кучей дополнительных защит и тревожных систем, в виде лесных шишиг, издающих крики голосами, от которого тело содрогалось, я забрала у нее карту мест, где находились целительные залежи важных растений для зелий и настоек.
Карту я не отдала из принципа и не призналась в этом.
В общем, с бабой Ярой, наши терпимые партнерские отношения, переросли в страстно-враждующие.
Старуха мстила. Однажды подговорила берегинь не давать мне волшебные кувшинки, а потом настроила против меня полевика, что тот попрятал на полянах весь зверобой, ромашку и тысячелистник. С последним мы потом помирились. Но чего мне этого стоило?
Ведь полевик, был до странности подозрительным дедком, у которого войдешь в немилость, а потом замучаешься доказывать, что ты не осел!
В общем, баба Яра, покоя мне не давала, считая себя царицей лесной.
Откинув от себя мысли про местную ягу, я вышла на широкую тропинку, наслаждаясь жадными на тепло солнечными лучами.
В воздухе особенно слышались ароматы листвы, назревшей рябины и поздних грибов, которые любители полазить по лесам, собирали в большие плетеные корзины.
Много было и таких, кто мог заблудиться в трех соснах, по причине лесной нечисти, жившей в этих местах. Приходилось выручать заплутавших!
Ко мне приходили родственники грибников и умоляли помочь в поиске. Могла ли я отказать? Могла!
Но Лили Блум Соре, иногда забывала, что людям надо говорить нет, а не сажать их себе на шею, чтобы они свешивали ножки и ехали как на резвой лошадке.
После, я, конечно, себя ругала. Да и не только я, но и моя лучшая подруга, Марина.
