Знахарка для северного лорда - Дениз Светлана

Ухнула сова, испортив романтичную картину.

Взяв резиновый сапог, я кинула им в нее, чтобы она заткнулась и раздраженная, закрыла дверь.

Так закончился мой день, абсолютно похожий на череду предыдущих.

Глава 2

Ночью прошел небольшой дождик. Когда успел, мне было не ясно. Спала я обычно крепко и редко мучилась бессонницей. Но тучи на небе, белые и плотные, не остановили меня от прогулки в лес.

Я планировала пройти болотные топи, чтобы насобирать последнюю партию чудодейственного папоротника, который берегли берегини леса.

С последними, я не особо дружила. Несмотря на сказочную внешность и манящую красоту, эта троица являлась жуткими стервами, мнящими из себя не весть что.

Со временем, я пришла к выводу, что лесные жители женского пола, отличались отвратительными характерами. Взять ту же бабу Яру или кикимору, с которой я в процессе жизни поругалась бесчисленное количество раз.

Углубившись в чащу, я прислушалась, надеясь, что не повстречаюсь с волками, которые были частыми посетителями этих мест, захаживая с голодухи, чтобы своровать домашнюю живность.

Обычно, меня никто не трогал, но и нарываться тоже не хотелось, чтобы потом возвращаться в Эдельвейс без куска личного филея.

Пройдя несколько лесных холмиков, обойдя муравейник, разросшийся как целые владения вассалов, я вышла в сторону болот.

Здесь было так тихо, что звенело в ушах.

Стволы мертвых деревьев, окружающие болота, походили на застывшие столбы, торчащие в разные стороны голыми ветвями, как множество рук.

Это место всегда навевало какую-то тоску и обыденность. Я даже представила, как каждый день, с приходом рассвета здесь ничего не меняется, будто замерло на веки вечные.

Внезапно, как ненормальная заорала болотная выпь, напугав меня до чертиков.

– Дура! – крикнула я, хватаясь за сердце и вглядываясь в пузырящееся на поверхности болото. Эта нечисть с массивным брюхом и маленькими ушками на голове, была бестолковой. – Скройся!

Болото забурлило как ненормальное, словно выдавливая на поверхность зеленые вонючие газы.

– Ага, обиделась, ну-ну!

Натянув на голову капюшон от шерстяного, местами облезлого плаща, я отправилась дальше, чувствуя прохладу. Мерзнуть я не любила совершенно, да и мочить ноги, было для меня тем еще испытанием. Сразу начинал болеть низ живота, напоминая времена, когда матушка все силы вкладывала, чтобы вылечить мою хроническую болезнь и убрать рези. После ее стараний, я на долгие годы забыла про эту хворь, но никогда не забывала слова матери, что нужно беречься, не мерзнуть и держать ноги в тепле.

Вдохнув сырого воздуха, я медленно, чтобы не провалиться в болота, обошла их по кругу, слушая как прозрачную тишину разорвало карканье пролетевших мимо ворон.

Казалось, их истошный крик, разбудил весь лес. Болотная выпь синхронно подключилась, заквакали жабы вдалеке, а кукушка так разошлась, что ее было не остановить. По крайней мере, она порадовала меня, что жить мне еще долго и я не сгину в болотах именно сегодня.

В лесу пахло грибами и мокрой опавшей листвой. Наслаждаясь тишиной и тем, что мне не нужно лечить Жана Лерье, Пульхерию и еще одни и те же грыжи и жировики, я прошла мимо небезызвестного старинного кладбища, где покошенные в разные стороны голубцы, навевали тоску.

В этих местах, во времена царя гороха, видимо, были поселения.

Местные боялись сюда соваться, считая, что место проклятое, но это, конечно, был полный бред, как и то, что заклятие на эти места навел колдун.

Я спокойно прошла мимо прогнивших столбов захоронений, сверилась с верными координатами, которые я определяла по двум массивным соснам. У одной сосны, имелось здоровенное, кажущееся бездонным, дупло. Там белки обычно прятали на зиму запасы.

Скинув с плеча мешковину, перетянутую шнурком, я достала свежий сбор орехов и закинула их в дупло. Довольная добрым поступком, я вошла в глухую и очень темную чащу.

Бледный свет еле пробивался через массивные кроны елей и сосен. Хруст сухой листвы и упавших веток, казалось, разносился на десятки миль вперед и мог взбодрить всех животных, подготавливающихся к скорой зимней спячке. Меньше всего, мне хотелось встретить медведей и потом вызывать Лесуна на помощь, поэтому я убыстрилась, чтобы пройти это глухое место, где могли оказаться какие-нибудь ловушки, расставленные чокнутой бабой Ярой, в виде сеток или ловчих рвов, в который я однажды попала.

Было жутко, даже обидно, после того как я просидела там тучу времени, прежде чем меня обнаружила кикимора и еще торговалась за спасение. Змея!

Стоило мне только подумать о змеях, как я вышла на змеиный остров. Так называлось место, где рос папоротник, а умные берегини, охраняющие целебное растение, чисто из-за вредности, пригнали сюда этих ползущих тварей, которых я просто терпеть не могла.

Не успела я подумать об этих противных рептилиях, движущихся крайне бесшумно, как одна из них, тут же оказалась передо мной, подняла голову и тут же зашипела.

– Кыш, гадюка! – сцедила я, – тебя мне только не хватало.

Почувствовав приближение ее сестер, шустрым клубком окружающих меня, я ловко перепрыгнула через высокий ров, прекрасно зная, что выше они не полезут. Видимо, берегини дали понять своим ручным питомцам, что вход на холм с папоротником закрыт.

Я огляделась как карманник со стажем и из дорожного мешка, достала еще один, специально подготовленный для растения. Он был влажный, так как я планировала принести растение живым, чтобы уже дома, выжать из него сок для нескольких вариантов лечебных настоек.

Шустро достав нож, я чуть ли не напевая себе под нос, слаженно работала, складывая лечебное растение. Наконец, набрав полный мешок, сияющего особенным светом в ночное время папоротника, я ловко перепрыгнула через ров и уже была готова уносить ноги от полчища возбуждённых змей, как из-за массивной сосны, выплыли берегини.

Как невовремя, а!

– Лили Блум, – мелодичный голос Мелоди, одной из них и видимо самой главной, источал лишь умиление и радость встречи. Неестественно-яркие голубые глаза, смотрели пристально, хотя рот выдавал оскал. – Воруешь?

– Здравствуй, Мелоди, думала ты сова и просыпаешь пополудни, – проговорила я спокойно, больше взбешенная тем, что попалась, чем возможным страхом от встречи с лесными сущностями, с которыми не очень ладила. – Нет, всего лишь, решила пополнить запасы на зиму. Знаешь же, что я несу в мир добро.

Мара и Миневра тихо засмеялись, находя в моих словах иронию. Они вообще были странными, особенно в реакциях, что я уже и не пыталась их понять, понимая, что это лишнее и ненужное знание для моего мозга.

– Ты украла, – добавила Мелоди. – Ты принесла нам зло.

– Но миру-то добро, – поспорила я, желая послать ее обратно в лес, – поделиться с миром – это можно сказать, почистить карму.

– Лили, ты могла бы попросить, – вдруг ощетинилась Минерва, взяв право голоса. Ее зубы были острыми и некрасивыми и на мой взгляд, ей было лучше не открывать рот совсем, чтобы не пугать заблудших путников.

– А вы бы дали? – ухмыльнулась я ей, не пытаясь скрыть что эта встреча для меня не самая долгожданная. – Ответ ясен. Но у меня есть к вам предложение. Здравое!

– И что же это Лили Блум? – промурлыкала Мелоди, не скрывая кровожадного взгляда.

Ей Богу, как Ульрих мог считать ее привлекательной?

Видимо, оборотень совершенно не разбирался в женской красоте или повредился умом с этими бесконечными превращениями то в человека, то в волка.

– Начнем с чистого листа наши продуктивные отношения!

Берегини замерли, словно застыли и лишь слегка колыхались, переваривая мое здравое предложение.

– Вы мне папоротник и еще кое-какие травы, а я вам, дары людей. Мне тут такие тканевые обрезы принесли, закачаетесь! Будете самыми модными среди лесных обитателей!

– Мне не нужны обрезы, – сцедила Мара, самая агрессивная из всех. Ей точно не мешало бы пройти успокоительный курс настоек «Душевная благодать».