Знахарка для северного лорда - Дениз Светлана

Дело было в том, что когда она просила конечности у колдуньи, то не уточнила, какие ей они нужны и аферистка подсунула ей возможность менять хвост на кривоватые, волосатые и очень похожие на мужские.

Поэтому, Марина прятала их за подолом платья, дабы не смущать народ.

– Это болотная жижа, в которую меня толкнули берегини, – отмахнулась я.

– Ну, зато с папоротником, – пожала плечами русалка, – не зря сходила. Отдохнула? – не унималась русалка, пока Лаура прикрывала нос рукой с перстнями и качала головой.

– Не особо, – не стала я препираться, – смотрю, тебе нечего делать, Марина.

Рядом заскулил Ульрих и не заходя в дом, улегся, так печально вздохнув, что на него обратили внимание все без разбора.

Не желая больше слышать охи и русалочий сарказм, я направилась помыться. Болотная вонь, казалось, въелась в кожу и в волосы и мне стоило большого усердия, чтобы вытравить ее ароматизированным мылом.

Немного придя в себя, я уже хотела пойти, чтобы разобрать папоротник, поставить его в воду, чтобы он немного ожил после такой беготни, как я услышала знакомый голос и тут же напряглась.

Марианна Лерье. Чтоб ее!

Имя ее мужа у меня уже вызывало стойкую тошноту. В голове даже стали роиться мысли, как неспокойную семейку отвадить от моего дома. Вырыть ров? Поставить защиты, рассадив по периметру огромные венерины мухоловки?

Одевшись в чистое платье из легкой шерсти и накинув кардиган, я вышла на террасу, где возле Марианны сидела Марина с каменным лицом. Наверно, ее сдерживал только этикет гостеприимства и то, что она не являлась хозяйкой этого дома.

– Лили, – увидев меня, Марианна поднялась со стула, чуть не перевернула его и оступилась на месте. – С Жаном беда!

Марина деликатно покашляла в кулак, пока я изображала учтивость.

– Его утащил лесной демон? – спросила я в лоб, чтобы не добавить в конце саркастическое наконец-то.

– Нет! – хлопнула глазами пышногрудая женщина, – вопрос деликатный и не терпит отлагательств, Лили Блум.

Марианна ловко подскочила ко мне, чуть ли не нависая грузной фигурой.

– Жан растерял мужскую силу, – прошептала она, оглядевшись, будто нас подслушивали и хотели разнести сей деликатный секрет на весь Эдельвейс.

– Он ей владел? – задала я чисто риторический вопрос.

– Он-мужчина, вообще-то! – Марианна в миг покраснела. Щеки налились румянцем и стали похожи на два переспелых помидора. Видимо, тема мужских возможностей давалась ей нелегко. – И после твоего вчерашнего лечения, Жан трезв, ведет себя прилично, но ничего не может, но хочет! Ты не могла бы помочь?

Нахмурившись, я посмотрела вдаль, рассматривая проселочную дорогу, наполовину укрытую деревьями и мечтая оказаться где-нибудь в другом месте.

– Это скорее всего, побочный эффект от лекарства, который должен пройти через время.

– Должен? – нахмурилась женщина, – то есть, уверенности полной нет. Я все же попрошу тебя посмотреть моего супруга снова, во избежание отклонений. Вдруг, лечась этими каплями, он вообще потеряет свое мужское достоинство!

Настроенная, что после мытья, я разберу папоротник, из-за которого я чуть не лишилась жизни, я подавила желание заорать. Даже хотелось натравить Ульриха, сидящего возле дерева, на неугомонную Марианну, но передумала.

Оборотень, которого знали в деревне, всегда играл роль спокойного и дружелюбного. Все считали его просто волком переростком, не более того.

– Хорошо, сегодня у меня вообще-то, выходной, но я схожу навещу его минут на пять.

– Ты скоро? – поинтересовалась русалка, когда я выходила с любимым рабочим ридикюлем, – а то, помнишь же, что заготовки надо делать.

Марина подмигнула мне. При этом, ее губ коснулась хитрая ухмылка, которую я должна была понять не только как ехидство, но и помощь.

Кивнув русалке, я устремилась за довольной Марианной.

Я действительно не собиралась тратить свое время на мужчину, строящего из себя младенца. Поэтому, до дома Лерье, в котором я уже знала каждый угол и практически себя чувствовала, как у себя в родном гнездышке, мы шли с Марианной молча. Я летела, женщина еле поспевала за моим отработанным шустрым шагом.

Жана я увидела сидящем на софе, с такой отчаянной физиономией, будто на землю упал метеорит.

– Все страдаешь? – не удержалась я от издевки, брякнув на стол свою профессиональную поклажу.

– Ах Лили Блум, – покачал головой, щупленький мужчина, с нестриженными вихрами, торчащими в разные стороны, – как так вышло, что ничего не получается?

– Раньше получалось? – посмотрела я на Лерье в упор, оглядывая его бледное лицо и вполне себе чистые зрачки, без лопнувших капилляров.

– Обижаешь, я еще тот самец!

Я вздохнула, мысленно предположив, каким самцом насекомого являлся Лерье? Может быть богомола?

Отогнав идиотские мысли, которые так и рвались наружу, чтобы бесноваться у меня не только в голове, но и на губах, в виде слов, я кивнула. Пусть думает, как хочет!

– Как я уже сказала Марианне, это побочный эффект от лекарства. В нем содержаться некоторые успокоительные травы, но ты сам понимаешь, что бросать эти капли пока нельзя. Я дам тебе сбор «Безграничная сила». С ним ты почувствуешь себя геркулесом в постельных утехах.

Протянув пузыречек мужчине, я вдруг представила эти любовные пляски и содрогнулась.

– Но, не более двух капель! Концентрат очень сильный! Тебе ясно? – поднадавила я на мужчину, чтобы тот действительно понял. – Ясно?

– Ну, не дурак же я!

Спорный момент!

– Если ты переборщишь, то сделаешь только хуже.

– Век тебе благодарен буду, Лили Блум, – расчувствовался мужчина, у которого выступили на глазах слезы.

– Не бросай громких фраз, – буркнула я, закрывая свою рабочую поклажу, где пузыречки, травы, примочки и втирки, хранились в особенном порядке и чуть ли не по цветовой гамме. Я была ненормальна до порядка и порой, позволяла себе полюбоваться созданным совершенством.

– Марианна! – крикнул Жан супругу, – отблагодари Лили!

Ну конечно! Как благодарить, так позабыл про мужское достоинство!

В уютной гостиной, появилась женщина, держа в руках зарубленную курицу. Не успела я и глазом моргнуть, как тушку сунули мне в руки. Я сразу же ощутила ее тепло и то, как из нее уходила жизнь.

С благодарностью, в виде птицы, я направилась домой, держа ее так, чтобы не испачкаться кровью.

Несмотря на пасмурный день, навивающий грусть, я даже ощущала в себе зачатки позитива. Курица могла стать хорошим ужином и для меня, и для Ульриха. Он обожал белок.

Помахав чете Жебер, живущих возле владений Лерье, я устремилась в сторону леса, чтобы уже оказаться дома и заняться работой по подготовке выжимок из растений.

Зимние запасы должны были быть полными. Я не любила чувствовать, что у меня что-то не хватает или закончилось, поэтому, следила за наличием с трепетной тщательностью, иногда доходившей до ненормального контроля.

Пару раз у меня были случаи в врачевании, когда заканчивались лекарства и это приводило к тому, что я не могла помочь. Свой дар, я старалась не всегда использовать, так как доверяла тому, что давала земля.

Уже подходя к дому, я заприметила дорожный экипаж дормез, стоящий прямо у забора. На крыше разместился дорожный сундук для вещей, будто прибывший гость, приехал из дальней дали. Запряженный шестью лошадьми, он приковывал внимание своей значимостью и величием.

Черные лошади стояли молча и походили на призраков, застывших на месте. Возможно, они приутихли, еще и потому, что Ульрих с вздыбленной шерстью прохаживался возле хлипкого забора, оглядывая дормез и делая вид, что охраняет дом с особой скрупулезностью.

– Да что ж такое! Папоротник, как проклятый, ей-богу! Никак руки до него не дойдут! – проговорила я вслух, услышав легкое покашливание.

Лаура Алконостовна с видным прищуром смотрела в сторону окон гостиной.

– У тебя гость! Заморский, похоже! – интуитивно причмокнула Лаура, прячась на верхней ветке, дабы не пугать народ своим неожиданным и странным внешним видом. – Прибыл один и тебя ждет.