Знахарка для северного лорда - Дениз Светлана

Сначала меня это не совсем насторожило, и я спокойно позволила себе ехать на спине оборотня и разглядывать невзрачный пейзаж, где на скалах просматривался первый снег и росли редкие сосны.

Было тихо. В какой-то момент мне даже почудился пробирающий до мурашек вой стаи волков.

Ульрих встал, насторожился и некоторое время прислушивался, пока я чувствовала, как дрожит его холка.

Мне что ли было не знать, какой оборотень на самом деле трусливый? И если бы на нас напали, он бы первый побежал обратно в Эдельвейс без остановки.

Вдруг дорога сузилась, превратившись в узкую полоску между двух гигантских отвесных скал, похожих на каменную арку.

Ульрих, немного на трясущихся лапах зашел в нее, прошел несколько шагов и тут мы завернули в какой-то ад на земле.

Помимо сильного ветра, вдруг начался буран.

Снег моментально облепил лицо, прилип к волосам и к моему плащу непромокайке, который я надела, посчитав, что не замерзну.

Впереди не было видно не зги. Буран накинулся на нас как чокнутый танцор, закручивая в свой холодный, но ритмичный танец.

Я спрыгнула с волка, кое-как держась на ногах и боясь, что мы заблудились, но, прежде чем думать, нужно было одеться.

Ульрих рычал и пытался показать, что нам нужно идти дальше, не останавливаться, иначе сгинем тут заживо.

Я распахнула сундук, выудила из него плащ, сворованный Мариной и укрылась им с головой. Огромный меховой воротник свисал со лба, но так по крайней мере, защищал глаза от ветра и снега.

Запрыгнув на оборотня, мы поехали навстречу бурану, который, казалось, только усиливался.

Вдали появлялись и исчезали очертания снежных гор, молчаливых, замерших, похожих на безмолвных великанов.

Что-то внутри меня кричало о том, что мы заблудились, да и Ульрих, поддавшись панике, стал вести себя как ребенок. То бежал вперед, позабыв про сундук с вещами, то наоборот, останавливался, громко дышал и прислушивался.

Я старалась не паниковать, задыхалась от бесконечного ветра, дующего в лицо, но по крайней мере радовалась, что теплая одежда закрывала меня с ног до головы. Единственное, предательски стали замерзать ноги, обутые в модные сапожки на шнуровке.

Пока Ульрих пробивался через буран, я пыталась припомнить, не ошиблись ли мы с поворотом, но, честно говоря, не могла понять, где мы не так свернули. Возможно, в какой-то момент я задумалась или размечталась о какой-нибудь ерунде и передав ответственность не шибко умному животному, расслабилась и ошиблась.

Ну не мог быть таким сложным путь в северные земли!

С таким раскладом, должны были по окончанию пути, давать какой-нибудь приз, не меньше!

Ветер стал еще сильнее, усилился стократно. Сносил и сдувал. Порывы достигали такой мощи, что меня пару раз чуть не сдуло со спины оборотня, который шел на перевес, сопротивлялся как мог, пока я каким-то чудом не увидела что-то похожее на пещеру.

Скальный навес образовывал некий козырек, в котором мы могли немного переждать, свериться с картами и дальше уже думать, что делать, чтобы не умереть тут от холода.

Еле перекричав ветер, поющий как несколько оперных певиц одновременно, я показала Ульриху куда идти.

Оборотень проваливался в снег, но тащил сани и меня через усилие.

Наконец, мы оказались под навесом с небольшим углублением.

Я как куль просто свалилась со спины животного и на ослабленных и замерзших ногах пыталась встать.

Ульрих, хватая пастью веревки, которые крепились к саням, подтянул поклажу и забившись в самый дальний угол навеса, застыл с выпученными от страха глазами.

Пока он медитировал на буран, боясь пошевелиться и приходил в себя, я вытащила из мокрого сундука карты и трясущимися руками всмотрелась в расположение основных дорог и объектов.

– Так, вот тут мы минули Свондроп, – постаралась я перекричать вакханалию, творившуюся в этом месте, – а дальше, черт бы побрал! – прошипела я, прекрасно видя, что свернули мы раньше, чем следовало.

Если бы проехали прямо около мили, то выехали прямо к Нортену, главному городку северных земель.

Теперь же нам приходилось делать приличный обход, а главное, впереди ожидал овраг, не длинный, но отвесной и опасный.

– Мама дорогая!

Чувствуя, что мы в какой-то неуправляемой засаде, я достала остатки хлеба, овощи и яйца, чтобы перекусить. На голодный желудок, силы покидали меня, как и умные мысли.

Рядом закряхтел оборотень. Испуганный взгляд, чуть ли не наполненный слезами, смотрел печально и обреченно.

– Если ты собрался тут умирать, я не планирую этого делать, – бросила я, откусывая от яйца смачный кусок. Пока я жевала, щедро запивая все морсом из брусники, то думала, что делать дальше.

Мы были почти у оврага, после которого, почти сразу можно было попасть в город, погреться там и передохнуть, а значит, возвращаться не было никакого смысла. Мы и так прошли слишком далеко.

Я закусила губу, чуть ли не прикусив ее до крови, посмотрела на Ульриха и бросила ему огурец. Пусть жует и успокаивается перед проходом икс.

Нас либо сдует ветер в пропасть, либо все же выживем. Главное не потерять драгоценные вещи, без которых я буду чувствовать себя голой.

– Нам пора! – сказала я твердо. – Иначе, будет поздно!

Оборотень снова начал оказывать свое сопротивление умоляющим взглядом и скулением. Передо мной словно стоял щенок переросток, а не здоровый зверь с вздыбленной шерстью.

– Тогда, я пойду одна, а ты сиди, жди волков или снежного человека. Я слышала, они любят такие безлюдные места и обладают, по истине, не дружелюбным характером.

После манипулятивного запугивания, оборотень резво вскочил на ноги.

Провалившись в снег по самые коленки, мы кое-как выползли на тропу.

Ульрих тянул сани, а я их подталкивала, чтобы не застревали в глубоких сугробах.

Шли молча. Оборотень впереди, а я за санями, не в силах упустить из вида свою дражайшую поклажу.

Ветер закручивался в вихри, залезал под плащ, бил по лицу, без намека на смущение, пока мы тащились медленным шагом вперед к оврагу.

Каким было мое удивление, что оврагом оказалась пропасть с небольшой тропой возле отвесной скалы.

Ульрих встал как вкопанный, показывая свое полное сопротивление. Я сглотнула, не зная, что делать.

Стоять и думать нам не дали.

Снова раздался оглушительный волчий вой и какой-то странный рев. Явно не человеческий и не медвежий. Неужто и правда снежный человек почуял ужин в виде нас прямо под его носом?

Тут наши мысли с оборотнем в раз совпали. Ульрих ломанулся вперед, несмотря на пугающую тропу впереди и страшную пропасть внизу.

Вмиг захотелось домой, в тепло и под крыло Лауры Алконостовны, а не вот это вот все!

Тропа оказалась скользкой, промерзшей и обкатанной ветрами. Ледяная поверхность, словно смеялась, как и пропасть, раззявив свою пасть.

Один взгляд в бесконечную черноту, выводил из себя, пугал до колик в боку и перехватывал дыхание. Я старалась не смотреть вниз и надеялась, что оборотень тоже не будет любоваться бездной.

Мы шли молча. Он впереди, я сзади, придерживая и ровняя сани.

Ветер тут сбавил свой ритм, приутих среди горных выступов, избивая лишь вершины высоких горных стен.

С другой стороны, раздался треск и кусок стены вместе со льдом, обвалились вниз. Этот так напугало нас с Ульрихом, что я и он, ускорили темп, наплевав уже на все что можно, лишь бы убраться отсюда как можно скорее.

Наконец, тропа смерти была пройдена. Мы застыли на высоком склоне, удивленные тем, что метели здесь не было.

– Колдовство, ей богу! – выдала я.

Снег покрывал склон, который казался пологим.

Солнца не было. Небо закрывала плотная, молочного цвета пелена, сливающаяся с горизонтом в одну линию.

Зато, вдалеке мы вместе с оборотнем разглядели город. Он был большим, казался сказочным, благодаря большому количеству башен и фонарей.

Не теряя больше времени, мы устремились к нему с такими надеждами, словно готовились к встрече не с цивилизацией, а с матерью мира, создавшей землю.