Маленькая хозяйка большой кухни-3 - Лакота Наталья

Имени Винни не упоминалось, но от этого легче не становилось.

В сердцах я скомкала газету и швырнула её в сточную канаву.

Кто-то проболтался о болезни герцога. Кто-то знал, что произошло на пиру по случаю коронации. И кто-то сообщил об этом пронырливым газетчикам, извратив факты до неузнаваемости.

– Вы дадите пройти? – сердито спросил у меня какой-то толстый господин, у которого никак не получалось обойти меня.

– Да, простите, – я отступила прямо в раскисший до грязной лужи снег, не замечая, что пачкаю ботинки.

Происходило что-то страшное. И потеря зрения – это лишь звено в цепочке несчастий герцога де Морвиля.

Случайности ли это? Следствие проклятия матери или… чья-то чужая злобная воля? И колдовство ли это? А может, колдовство – всего лишь средство чьей-то ненависти?

– Девушка, вы что застыли здесь столбом? – торговка лентами с лотком через плечо стояла у края лужи, глядя на меня с осуждением.

– Прошу извинить, – я запахнула накидку поплотнее и продолжила путь к королевскому дворцу, размышляя обо всех несчастиях, что преследовали герцога от рождения и до недавнего времени.

Во дворце я собиралась пройти в кухню, но меня у входа поймала фрейлина королевы Гизеллы и сообщила, что её величество желает видеть меня немедленно.

От этой немедленной встречи я не ожидала ничего хорошего, и в комнату королевы заходила с тяжёлым сердцем. Тем более что фрейлина, провожавшая меня, осталась снаружи, и здесь же стояли остальные дамы из свиты её величества, служанки и пажи.

Королева Гизелла читала в кресле у окна, штора была приподнята, и я сразу разглядела, что именно читала её величество – ту самую утреннюю газету, которую сегодня разнесут по всему городу.

– Доброе утро, – поприветствовала я, поклонившись. – Как ваше самочувствие?

– Доброе? – королева бросила газету на подоконник и встала мне навстречу. – Как моё самочувствие? А как вы думаете? Я же просила вас сохранить всё в тайне! – она повысила голос и сделала стремительный шаг ко мне.

Я не попятилась и решила не извиняться, потому что ни в чем не была виновата.

– От меня никто ничего не узнал, ваше величество, – сказала я твёрдо и так же твёрдо посмотрела в глаза королеве. – Не я одна знала о слепоте герцога. Осмелюсь напомнить, об этом было известно не только мне, но и вам, вашему лечащему врачу, слуге герцога.

Про Гаррета я решила промолчать, потому что зло уже свершилось, а отдавать Алана в руки королевской полиции в такой момент было крайне неразумно. Даже если проболтался он, хуже уже не будет, а вот если им займётся королевский дознаватель, может выплыть много интересных моментов, которые ещё больше навредят Ричарду.

– И кого вы подозреваете? Может, меня?! – почти крикнула королева, но тут же взяла себя в руки, глубоко вздохнула и уселась в кресло, забросив ногу на ногу и покачивая домашней туфлей, вышитой серебром и отороченной соболиным мехом.

Свет падал косо, и я заметила, каким усталым и осунувшимся было лицо королевы. А ведь в последнее время она выглядела очень хорошо.

– Не волнуйтесь, ваше величество, – посчитала я нужным предупредить её. – Вам нельзя волноваться, иначе все мои усилия по вашему правильному питанию пойдут прахом.

– Да подождите вы со своим питанием, – резко осадила меня королева. – Тут дела поважнее!

– Ваше величество, ваш врач передал вам записку от его светлости? – спросила я. – Надо разыскать Стефанию Близар, возможно, она поможет.

– Ещё бы знать, где ее искать! Эту бродячую волшебницу! – почти огрызнулась королева, но потом добавила уже добрее: – Вроде бы, её видели на северной границе. Мои люди постараются её найти и доставить в столицу. Но на это требуется время…

– Пока у нас есть время, – отозвалась я. – Хоть и не очень много.

– Очень немного, – сухо сказала королева.

– Но почему ваше величество называет волшебницу бродячей? Разве вы не знаете, где она живёт?

– Её отец живёт в Эшвеге, – королева мотнула головой. – На моей бывшей родине, чтобы вы знали. Но он не может покидать свой замок, а госпоже Стефании захотелось странствовать по свету. Нам очень повезёт, если удастся напасть на её след, – она помолчала и добавила: – Ладно, извините меня, что была с вами резкой. Действительно, с чего я решила, что это вы распустили этот безумный слух? Что герцог придумал свою болезнь, чтобы избежать дуэли… Значит, остаются мой врач и ваш слуга.

– В слуге герцог полностью уверен, – быстро сказала я.

– Неужели Люлли? – она с досадой ударила ладонью по подлокотнику. – Хорошо, его проверят. А вы можете идти, мисс Браунс. Надеюсь, в связи с этими событиями вы не забудете о своих должностных обязанностях. Но насколько всё было бы проще, если бы де Морвиль не оказался таким упрямцем… – она снова вздохнула, взяла газету, посмотрела на заголовок и швырнула её на пол.

– Доброго дня, ваше величество, – я попятилась, нашарила дверную ручку и почти вывалилась из комнаты.

Стоило мне выйти, фрейлины тут же полились в покои королевы ручейком, а я поскорее побежала в кухню.

Её величество подозревает господина Люлли, не знает о Гаррете, но кроме них и нас есть ещё, как минимум, один человек, который знал о слепоте Ричарда. Тот, который наслал колдовское заклятие.

Моё пребывание в королевской кухне было теперь максимально формальным. Я промчалась между поварскими столами, проверила продукты, посмотрела изменения в меню (вместо трески решили подать навагу, потому что мастер Максимилиан усомнился в свежести доставленной рыбы), я полностью одобрила введение в королевский рацион кашки из миндального молока, овса, абрикосовых зернышек, сосновых и греческих орехов и семян кунжута. Это было легко, питательно и свежо.

Создателем шедевра был мастер Стефан, и когда я похвалила блюдо, он так и раздулся от гордости. Даже порозовел и щёки чуть надул, чтобы казаться солиднее.

Ореховая каша была достойна королевского стола, но, разумеется, требовалось протестировать новое блюдо, и эту работу я с легким сердцем приняла на себя.

На этом моя миссия в качестве инспектрисы была выполнена, и я поспешила домой, предварительно заглянув в кладовую, потому что её величества любезно разрешила брать редкие и дорогие продукты, чтобы поддержать силы и здоровье маршала.

Я не была уверена, что силы и здоровье Ричарда были подорваны, потому что колдовская слепота, скорее всего, имела другую природу, но моему пациенту сейчас нужны были положительные эмоции, спокойствие и маленькие радости жизни, в этом я была уверена.

И сейчас я собиралась кроме основных блюд приготовить ту самую кашу – изобретение мастера Стефана. Заодно проверим рецепт и доведём его до ума.

Кроме орехов разных сортов я положила в корзинку кусок мраморной говядины – он так и светился белыми прожилками, и просто умолял, чтобы его замариновали в травах и специях, полили самым лучшим маслом и зажарили на решётке. Потом в корзину отправились несколько клубней оранжевого сладкого картофеля – он совсем недавно был привезён из далёкой заморской страны и ещё только-только входил в моду. Ещё я взяла бутылочку уксуса из лучшего белого вина, пару лимонов, три апельсина, тростникового сахара и горшочек мёда из разнотравья.

Яйца, муку, молоко, зелень и морковь должен был купить Эбенезер, и я не сомневалась, что он приобретёт всё лучшего качества.

По дороге к дому герцога я старалась не замечать, как люди обсуждают последние события – трус герцог де Морвиль или, действительно, заболел, из-за чего приключилась дуэль, кто та красотка Кармайкл, что разбивает мужские сердца и прочее, и прочее.

Если бы можно было, я бы заткнула уши, потому что мне душевное равновесие сейчас требовалось не меньше, чем Ричарду.

Эбенезер встретил меня на пороге, забрал корзину и унёс в кухню, чтобы разобрать продукты, а я ополоснула лицо и руки, и помчалась наверх, к своему хозяину.

– Как вы? – спросила я, едва зашла в комнату, и вспомнила, что забыла постучаться.