Маленькая хозяйка большой кухни-3 - Лакота Наталья

– Надеюсь, вы лжёте своей королеве из скромности, – холодно сказала королева Гизелла. – Разумеется, из-за вас. Имейте в виду, Фанни Браунс, вашей вины в случившемся столько же, сколько и маршала. Я сразу была недовольна вашей связью…

Кровь бросилась мне в лицо – не столько от обвинений в безнравственности, сколько от несправедливости. Виновен в случившемся был только тот, кто подло нанёс удар, лишив Ричард возможности защищаться.

– Ваше величество… – начала я, но королева прервала меня, топнув в сердцах.

– …а теперь под угрозой безопасность в королевстве! – она повысила голос, но тут же заговорила тише: – Я пришлю де Морвилю моего врача.

– Ваше величество очень добры, – поблагодарила я её совершенно искренне.

Кто знает – вдруг Гаррет ошибся? И дело не в колдовстве, и от внезапной слепоты есть лекарство…

– Но предупреждаю, – теперь голос королевы звенел стальным колокольчиком. – Никто не должен узнать, что герцог болен. Вам ясно, Фанни? Мы только-только подавили мятеж в провинции. Если узнают, что наш храбрый главнокомандующий ослеп, мятежи могут повториться. А второго де Морвиля у меня нет.

– Я никому ничего не скажу, ваше величество, – заверила я её.

– Надеюсь на это, – проворчала она, напряжённо морща лоб.

– Прошу освободить меня от должности, – напомнила я ей. – Милорду де Морвилю нужны уход и забота. Проявите милосердии и позвольте мне ухаживать за ним.

– Конечно, ему сейчас очень нужна забота, – сердито и горько сказала королева Гизелла, подумала и добавила: – Но от обязанностей инспектрисы освободить вас не могу. Алария вами очень довольна, мне тоже нравится, как вы ведете дела.

– Прошу простить, но боюсь не смогу…

– А вы не бойтесь, – перебила она меня. – Заботьтесь о герцоге, но и о своих королевах с королем не забывайте. Вы вполне можете составлять меню и приносить мне вечерний шоколад. Как раз будете рассказывать, как дела у Морвиля. Боже, если он не поправится за неделю… Идите! – она раздражённо махнула на меня рукой.

– Благодарю, ваше величество, – я поклонилась в очередной раз и вылетела из королевской комнаты стрелой.

Только оказавшись в коридоре, слушая, как фрейлины торопливо протискиваются в комнату королевы, мешая друг другу, я поняла, что так и не сказала правительнице правды о своём настоящем имени.

Почему?

Я ведь собиралась…

Конечно, я хотела признаться королеве Аларии, но ее величесво королева Гизелла тоже имела право знать. И она хорошо отнеслась к Фанни, так что могла хорошо отнестись и к Сесилии… А может быть и нет.

Теперь я была в такой же ситуации, как и в Эпплби.

Боялась признаться герцогу, а он и без того всё знал. Возможно, и королевам всё уже известно. Но пока я молчу, молчат и они – по каким причинам, уже не важно. Если я открою свою личность, всё изменится. И кто знает, в какую сторону. Если Фанни Браунс позволили находиться рядом с герцогом де Морвилем, то позволят ли это Сесилии Лайон?

Нас с Ричардом могут тут же обвенчать, чтобы избежать скандала, а могут… разлучить навсегда.

Поэтому пока я молчу, я нахожусь рядом с ним. Стоит мне заговорить, и кто знает, как всё обернётся. А сейчас я нужна Ричарду. Даже королева не отменила дуэль. Даже она не встала на его сторону. Хотя он столько сделал для неё и короны…

Натянув поглубже чепец, я твёрдым шагом направилась в кухню, ожидая неприятнее объяснение с главным поваром. Но разговор с мастером Максимилианом прошёл не в пример приятнее, чем с королевой. Даже неожиданно приятно, я бы сказала.

Выслушав мои сбивчивые объяснения насчёт того, как сейчас королева видит моё участие в кухонных делах, главный повар подумал и кивнул:

– Наверное, для этого есть какие-то веские причины? Что ж, пусть будет так. Можете рассчитывать на меня, госпожа инспектриса, и не переживайте за кухню. Всё будет сделано в лучшем виде. Вот, проверьте меню на сегодня и до конца недели.

– Благодарю вас, – сказала я абсолютно искренне, перечитала меню, сделала пометки для закупок на следующую неделю, и поспешила вернуться в дом Ричарда де Морвиля.

Всю дорогу до дома королевского маршала я почти бежала, кутаясь в накидку, но не замечая ледяного ветра, который бил в лицо.

Её величество обещала прислать своего врача…

Может, он что-то сможет сделать…

Дом герцога де Морвиля, казалось, затаился в опустевшем саду. Деревья тянулись к нему корявыми сучьями без листвы, как скрюченными пальцами. Тянулись к дому или к его хозяину? И если над Ричардом в самом деле довлеет проклятие, что можно сделать? Как с этим бороться? Гаррет говорил о специалисте… Кто разбирается в колдовстве? Колдун, разумеется. Или колдунья… Если бы здесь была Стефания Близар…

Я взбежала по ступенькам, постучала в дверь, и Эбенезер сразу мне открыл.

– Как милорд? – спросила я с порога, сбрасывая накидку и теплый платок, и даже забыв поправить смятый чепец.

– У себя, – хмуро ответил слуга, привычно забирая у меня верхнюю одежду и переставляя мои сапожки на обувную подставку.

Надев домашние туфли, я сначала тщательно вымыла руки, а потом поднялась в комнату герцога.

– Можно? – я приоткрыла дверь, боясь заглянуть.

– Конечно, входите, – раздался голос Ричарда, и я с облегчением перевела дух.

– Надеюсь, вы не скучали без меня? – бодро спросила я, заходя в комнату. – Как ваше самочувствие?

– Без улучшений, – ответил он.

Он стоял возле окна, приподняв штору, но когда я вошла, обернулся, глядя перед собой застывшим взглядом и напряженно прислушиваясь. Я подошла и взяла герцога за руку, согревая его ладонь своих.

– Была у королевы Гизеллы, передала ей ваше письмо, – продолжала я, как ни в чем не бывало, – она любезно предложила прислать к вам своего врача.

– Вы сказали ей причину, – сразу понял Ричард.

– Мне пришлось, – сказала я тихо, чувствуя неловкость, будто совершила постыдную ошибку. – Простите…

– Не за что извиняться, – он пожал мою руку в ответ. – Рано или поздно об этом узнают.

– Её величество просила меня держать всё в тайне, – запротестовала я.

– Ну да, – согласился он.

Повисла тяжёлая пауза, во время которой мы продолжали держаться за руки.

Дверь открылась без предупреждения, и появился Эбенезер, но мы с герцогом и не подумали разжать руки.

– Пришёл господин королевский врач, – произнёс Эбенезер торжественно и сделал страшные глаза на меня.

– Мне лучше спрятаться, – сказала я виновато, и Ричард нехотя меня отпустил.

– Я приглашу господина королевского врача, – сказал Эбенезер ещё торжественнее, поймал меня за плечо и в два счёта выставил из комнаты герцога.

– Держать его светлость за руку совсем не обязательно, – прошипел слуга, когда мы оказались в коридоре.

– Это в знак поддержки! – возмутилась я шёпотом. – Приглашайте скорее врача и оставьте дверь открытой, я хочу слышать, что он скажет.

– Вам лучше спрятаться, а не подслушивать, – напомнил Эбенезер, и я быстренько убежала за угол, чтобы бывший дядин заместитель не увидел и не узнал меня.

Мне было слышно, как Эбенезер ведёт господина Люлли в комнату герцога, как господин Люлли обстоятельно и не менее важно, чем Эбенезер, расспрашивает де Морвиля о самочувствии, потом просит лампу, серебряную ложечку, горячие влажные салфетки, чтобы протереть руки, и бокал вина.

«Как же без вина!», – желчно подумала я, изнывая от волнения и нетерпения.

Осмотр продлился четверть часа, не больше, но для меня время тянулось убийственно медленно. Умом я понимала, что вряд ли Гаррет – ученик дяди – ошибся в диагнозе, но всё равно надеялась. Глупо, нелепо, но надеялась, что проклятие тут ни при чём, что дело в обыкновенной физиологии, что всё можно решить своими силами, без магических приёмов, заклинаний и прочего, что не подвластно обычному человеку. Кто, вообще, придумал эту магию? Зачем она?!.

Дверь стукнула, и я замерла, прислушиваясь.

Раздалось недовольное ворчание господина Люлли, он жаловался, что ему пришлось отпустить экипаж, и теперь придётся идти пешком. Но Эбенезер знал его, как облупленного, предпочёл не заметить намёка и посоветовал лавровишнёвые капли для бодрости.