Маленькая хозяйка большой кухни-3 - Лакота Наталья

Глава 4

– Всегда есть выбор! И вы его провалили, Алан! – закончила я свою обвинительную речь эффектной фразой. – Пусть ваше предательство спасло меня, а не навредило, вы всё равно – предатель. Дядя будет… был бы очень разочарован!

Гаррет стоял передо мной пристыжённый и потирал макушку, потому что поварёшкой по голове от Эбенезера он всё-таки получил.

Теперь мой верный слуга мыл поварёшку в проточной воде и ополаскивал кипятком, продолжая свирепо посматривать на дядюшкиного помощника.

– Ладно, на первый раз я вас прощаю, – сказала я, выговорившись. – В память о дяде. А теперь отвечайте и говорите только правду и ничего.

– Да, леди, – униженно произнёс Гаррет, опустив голову.

Я села на стул и прежде, чем спросить, задумчиво постучала ногтями по столешнице.

– Знаете ли вы о переливании чужой крови покойному королю? – спросила я, наконец, и Эбенезер вытянул шею, прислушиваясь, а Гаррет пошёл пунцовыми пятнами.

– Это государственная тайна, леди, – произнёс он, запинаясь.

– Если я о ней знаю, то смысл вам её скрывать? – веско произнесла я. – Отвечайте.

– Известно, – уныло кивнул дядин помощник.

– Что известно? – повысила я голос. – Не тратьте моё время, будьте добры. Рассказывайте, что знаете.

– Знаю только со слов лорда Сен-Мерана, – торопливо признался Гаррет. – Он был очень этим недоволен…

– Дядя? – изумилась я.

Обычно мой дядюшка с восторгом принимал любые новшества в медицине.

– Лорд Сен-Меран был страшно недоволен, – шёпотом доложил Гаррет, – он сказал, что для его величества это очень опасно…

– Опасно? Почему?

– Не знаю, – Гаррет развёл руками. – Он запретил мне даже думать о таком методе лечения.

Я снова забарабанила пальцами по столу.

Опасно… Мой дядя посчитал переливание крови герцога королю опасным… А если король умер не о воспаления живота, а от проклятой крови?.. Ведь Ричард говорил, что Сефания Близар упоминала об ответе на побочное проклятие…

– Алан, – поколебавшись, сказала я, – не может так быть, что переливание крови его величеству, и его смерть – связаны?

– Связаны? – искренне изумился он. – Да нет, что вы, леди! Это было больше десяти лет назад! И всё это время его величество себя прекрасно чувствовал.

– Десять лет?..

Ричард говорил, что его болезнь началась лет семь назад… Конечно, если бы он был тогда болен, никакой врач в здравом уме не взял бы у него кровь, чтобы перелить королю…

Я молчала слишком долго, погрузившись в собственные мысли, и Гаррет нетерпеливо переступил с ноги на ногу, потом кашлянул и просительно сказал:

– Так я прощён, леди Сесилия? Вы разрешите мне удалиться? Меня ждут в аптеке…

– Удаляйтесь, – я махнула рукой и поднялась со стула. – Но держите язык за зубами, Алан. И о том, что сегодня увидели, и о том, что видели меня. Помните, что я – государственная преступница, а вы – тот, кто помог ей сбежать и спрятаться. Если меня поймают, я сдам вас первым. И сделаю это с чистой совестью.

– Что вы такое говорите, леди Сесилия! – перепугался Гаррет. – Я нем, как рыба!

– Вот и помалкивайте, пескарик, – посоветовала я ему. – Эбенезер, проводите мастера Гаррета, пожалуйста. Если можно, постарайтесь избежать членовредительства.

– Постараюсь, – сквозь зубы процедил Эбенезер, а Гаррет боязливо поёжился.

Когда слуга и дядин помощник ушли, я подумала, что совсем позабыла, что Гаррет – не единственный хранитель моей тайны. Винни узнала меня там, во дворце. Надо ли рассказать об этом герцогу? Пожалуй, нет. Для него сейчас это – лишнее волнение. И что он сможет сделать, если сам нуждается в помощи? Винни сразу не выдала, может, и дальше будет молчать. Не совсем же она бессовестная.

А если расскажет матери? Леди Кармайкл мигом побежит доносить.

Наверное, пришёл момент, когда я должна рассказать обо всём королеве Аларии… Но сначала надо поговорить с королевой Гизеллой…

Вернулся Эбенезер, и я машинально дала ему указания относительно герцога и его болезни, а затем отправилась в королевский дворец, держа в кармане фартука письмо с печатью де Морвиля.

Аудиенцию у королевы Гизеллы я получила легко – вскоре после моего обращения к старшей фрейлине мне сообщили, что её величество желает получить чашку шоколада со взбитыми сливками, и инспектрисе Браунс позволено её принести.

Я приготовила шоколад за считанные минуты, пока Эмильен в бешеном темпе взбивал сливки в фарфоровом блюде, поставленном на лёд.

Горячий шоколад – в чашку, щепотка корицы, три ложки взбитых сливок и ещё щепотка корицы…

Взяв серебряное блюдо, я отправилась в комнату королевы Гизеллы, обдумывая, что сейчас скажу ей.

Её величество приняла меня благосклонно, как и приготовленный шоколад.

– Хотели о чём-то поговорить, милая Фанни? – спросила она, делая глоток из чашки и одобрительно мне кивая: – Отличный шоколад. Только вы и умеете приготовить такой. Максимилиан – мастер своего дела, но для шоколада нужны нежные женские руки. Так что у вас там за важное дело?

– Ваше величество, у меня срочное послание, – я сделала книксен, вынула из кармана и протянула королеве письмо, предусмотрительно повернув его печатью вниз, чтобы фрейлины не увидели печать.

Королева сразу разгадала моё намерение и чуть нахмурилась, а потом жестом приказала фрейлинам отойти к двери.

Сломав печать, её величество прочитала письмо, аккуратно сложила его обратно в конверт и бросила в камин. Бумага вспыхнула сразу же, и печать мгновенно оплавилась, стекая красными, как кровь каплями.

– Оставьте нас с мисс Браунс наедине, – велела королева ровным голосом и кротко улыбнулась.

Фрейлины и служанки почти бегом покинули комнату, дверь закрылась, и улыбка тут же исчезла с королевского лица.

– Что это значит? – спросила её величество, вскакивая из кресла. – Почему Морвиль не может выполнять свои обязанности? Что произошло?!

– Его светлость потерял зрение, – произнесла я, делая ещё один книксен. – Врач сказал, это – колдовство.

– Ослеп? Маршал ослеп? Вы в своём уме? Вы что такое говорите?!. – королева Гизелла смотрела на меня, словно я вместо шоколада принесла болотной воды с пиявками и честно в этом призналась.

– К сожалению, это горькая правда, ваше величество…

– Ослеп! – королева раздраженно махнула на меня рукой – точно так же, как до этого на своих фрейлин и заходила по комнате, переплетая и расплетая пальцы. – Боже, как невовремя! Как некстати!

Будто слепота когда-то может быть кстати.

Но я ничего не сказала, пережидая, чтобы дать королеве прийти в себя.

– Как это произошло? – королева резко остановилась и повернулась ко мне, так что юбки закружились.

– Недуг дал о себе знать неожиданно, ваше величество. Сегодня утром его светлость проснулся и обнаружил, что ничего не видит. Это колдовство, ваше величество, и сейчас его светлость нуждается в помощи и особом уходе, – я набрала в лёгкие воздуха и твёрдо сказала: – Прошу освободить меня от обязанностей инспектрисы, чтобы я могла полностью посвятить себя заботой о милорде де Морвиле, и прошу вас отменить дуэль между его светлостью и виконтом.

– Отменить дуэль! – воскликнула королева и всплеснула руками. – Как вы себе это представляете?!

– Это происки виконта Дрюммра, я уверена, а ваше величество может всё…

– Всё, да не всё! – огрызнулась она, перебив меня, опять прошла по комнате туда-сюда, опять остановилась, переплетя пальцы. – Если бы я могла, – произнесла она с досадой. – Но в дела чести даже король не вмешивается, а мы с Аларией всего лишь женщины. Маршал, упрямец… – процедила она сквозь зубы, словно позабыв, что я рядом, – мог бы просто жениться на этой Кармайкл! А теперь… – королева пристально и пронзительно взглянула на меня: – Это ведь из-за вас он отказался жениться на Виннифред Кармайкл?

– Не могу знать, ваше величество, – ответила я, скромно потупившись и на всякий случай ещё раз поклонившись.