Прятки с Драконом (СИ) - Рофи Рина

— Ну что поделать, — развел я руками, снова плюхаясь в кресло. — Эта тема сидит в голове, как заноза. Заботит, не даёт покоя. Но ты прав, Герман. Я уже дошёл до той стадии, когда в каждой проходящей мимо студентке начинаю искать признаки. Ищу ту самую «искру», «эхо в крови».

Я провел рукой по лицу, чувствуя внезапную, гнетущую усталость.

— И мне начинает казаться, что даже если бы она, моя самая что ни на есть истинная, прошла бы сейчас прямо передо мной... я бы уже не понял. Не узнал. Потому что все они, все эти лица, давно слились для меня в одну сплошную серую массу потенциальных «может быть». И я уже не вижу людей, а только — возможные совпадения с проклятым пророчеством.

Герман перестал улыбаться. Он смотрел на меня с редким для него пониманием.

— Знаешь, брат, — произнес он тихо, — может, тебе стоит на время забыть про это? Перестать искать. Просто... жить. А она, если ей суждено, сама тебя найдет. Или врежется так, что не заметить будет невозможно.

— Легко сказать, — я горько усмехнулся. — Попробуй-ка «забыть», когда каждое утро ты просыпаешься с этой мыслью, а каждый вечер засыпаешь с ней же. Это как пытаться забыть, что ты дышишь.

Но его слова запали в душу. Может, он и прав? Может, мои поиски только мешают? Я не знал. Знал лишь одно — серая масса внизу внезапно обрела одно золотое, очень загадочное и очень раздражающее пятно по имени Диана Фей. И пока я не разберусь, что оно значит, забыть о нем у меня точно не получится.

— Андор, пошли в бар, а? Тебе просто нужно отвлечься и насладиться девочками.

Я поднял на него взгляд. Идея, обычно такая заманчивая, сегодня казалась пустой и пресной.

— Насладиться девочками, — безразлично повторил я. — Слушай, Герман, после трёх лет этого... конвейера, все эти «девочки» стали на одно лицо. Улыбки одинаковые, взгляды, полные расчёта или наивного обожания. Даже в постели... всё предсказуемо. Это не отвлекает. Это лишь подчёркивает ту самую пустоту.

Герман присвистнул.

— Боги, да ты впал в настоящую драконью хандру. Раньше ты хоть притворялся, что тебе это интересно.

— Раньше я и сам себе верил, — мрачно признался я. — А теперь... теперь есть только одна, которая смотрит на меня не с обожанием, а со страхом и вызовом. И которая, ко всему прочему, носит на себе артефакт, созданный, возможно, специально против моей породы. — Я горько усмехнулся. — Какое уж тут беззаботное веселье с «девочками».

Герман покачал головой, но в его глазах читалось понимание.

— Понимаю. Когда перед тобой стоит сложная и опасная дичь, простая добыча уже не радует. Ну что ж, — он хлопнул меня по плечу. — Тогда остаёмся здесь. Устроим вечер в кабинете. Я закажу нам того виски, что ты любишь, из погребков Демонических скал и мы просто поболтаем. О чём угодно, кроме истинных пар, пророчеств и строптивых лисичек с золотыми хвостами. Договорились?

Я с облегчением вздохнул. Иногда присутствие друга, который не лезет с дурацкими советами, а просто готов быть рядом, — лучшее лекарство.

— Договорились, — кивнул я. — Только чтобы демоны не экономили на выдержке, как в прошлый раз.

— Будет исполнено, о Великий и Унылый Ректор! — отрапортовал Герман и направился к двери, чтобы сделать заказ.

Я остался один, глядя в темнеющее окно. Может, Герман и прав. Не стоит пытаться забыть. Стоит просто... сделать паузу. И позволить событиям идти своим чередом. В конце концов, если Диана Фей и впрямь имеет ко мне какое-то отношение, она никуда не денется. А её амулет, похоже, позаботится о том, чтобы я об этом не забыл.

Глава 9. Планы

Дни сменяли друг друга, выстраиваясь в чёткий, почти ритуальный распорядок. Учёба, факультетские пары, обед с Наташей, которая не уставала строить догадки о моих «особых занятиях» с ректором, и... тренировки.

Две недели. Четырнадцать дней, каждый из которых заканчивался для меня в том самом зале на третьем этаже. И за эти две недели произошло невероятное.

Мы сократили дистанцию до пяти шагов. Всего пяти. Но каких! Теперь он стоял так близко, что я могла разглядеть мельчайшие чешуйки у внешних уголков его глаз и чувствовать исходящее от него тепло, как от раскалённого камня. Раньше на таком расстоянии меня бы просто вырубило.

Но сейчас... сейчас я стояла. Тяжело дыша, с выступающими ушами и тяжёлым золотым хвостом, но стояла. Моя лисья форма выходила теперь легче, не с щелчком зажатой пружины, а с плавным, почти естественным расправлением. И этих ужасных, унизительных «схлопываний», когда я теряла сознание от перегрузки, стало в разы меньше.

В очередной раз, когда я, всё же не удержав равновесие после очередной попытки стабилизировать ауру, опустилась на пол, он не насмехался. Он просто протянул руку.

Я взяла её и позволила ему поднять себя. Его пальцы были твёрдыми и уверенными.

— Прогресс на лицо, — констатировал он, его голос был ровным, без привычной насмешки. В его глазах я читала то, что раньше видела лишь мельком — профессиональное удовлетворение тренера.

— Спасибо, — выдохнула я, отряхиваясь. И это «спасибо» было искренним. Несмотря на весь страх, на весь дискомфорт, я чувствовала, как крепну. Как моя собственная магия, долгое время бывшая врагом, теперь понемногу становилась союзником.

Он кивнул, отпустил мою руку и отошёл на свою исходную позицию.

— На сегодня хватит. Завтра попробуем подойти на четыре шага.

Раньше такие слова повергли бы меня в ужас. Сейчас я лишь кивнула, чувствуя не страх, а скорее... азарт. Сложную, опасную задачу, которую нужно решить.

— Хорошо, — сказала я, и в моём голосе прозвучала твёрдость, которой раньше не было.

Он на секунду задержал на мне взгляд и мне показалось, что в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. Затем он развернулся и ушёл, оставив меня в зале, где я уже не чувствовала себя жертвой, а скорее — ученицей, прошедшей ещё один сложный урок.

Я чуть ли не выпорхнула из тренировочного зала, на ходу сгребя свои вещи. Сердце всё ещё отчаянно колотилось, но теперь не только от напряжения, но и от странного, щекочущего нервы возбуждения. Я сделала это! Я выдержала!

Мы с Наташей договорились встретиться в столовой после моих занятий. Я влетела в шумное, пропахшее едой помещение и тут же заметила её. Она сидела за столиком у окна, с элегантной небрежностью попивая что-то алое из высокого бокала и с видом знатока разглядывая проходящих студентов.

— Наташ! — окликнула я, подсаживаясь напротив и снимая с плеча сумку.

Она медленно перевела на меня взгляд, и её алые губы растянулись в хитрой ухмылке.

— Ну что, золотая мушка? — протянула она. — Опять твой дракончик мучал? Или сегодня вы уже перешли к чему-то... более приятному?

— Перестань! — я фыркнула, но беззлобно. Сегодня её подколки не могли испортить мне настроение. — Мы сократили дистанцию до пяти шагов. И я не упала! Ну, почти.

Наталья подняла бровь с явным одобрением.

— О-о-ой! Всего за две недели? Да он, я смотрю, не просто так с тобой возится. Обычных студентов он так не тренирует, можешь мне поверить. — Она сделала глоток. — Так что, признавайся, какие там между вами страсти кипят, пока вы там наедине?

— Никаких страстей! — я покраснела, но уже не от стыда, а от раздражения. — Он... он просто хороший преподаватель. Жёсткий, но справедливый.

— «Справедливый», — передразнила она меня, закатывая глаза. — Драконы не бывают справедливыми, милая. Они бывают заинтересованными. И твой, я вижу, заинтересовался по полной. Ну ладно, ладно, не кипятись, — она махнула рукой, видя, что я готова вспыхнуть. — Рада за твой прогресс. Значит, скоро сможешь подойти к нему так близко, что сможешь... шепнуть ему что-нибудь на ушко.