Кроу (ЛП) - Робинсон Кэндис

— У тебя никогда раньше не было проблем с превращением.

Наклонив голову, он клювом поправил перья на крыле. Она увидела искривленные, хрупкие кости и едва не ахнула. Кроу говорил, что не может летать, но не упоминал, что всё настолько плохо.

— Из-за сломанных крыльев тебе труднее принять человеческий облик?

Он кивнул, волоча крыло по полу.

— Иди сюда тогда. Отдыхай, обернешься утром. — Она вздохнула. Нет смысла спорить с ним в таком состоянии. — Нам нужно встать пораньше, чтобы завтра добраться до столицы.

Рева перенесла его на матрас. Затем она бросила одно из одеял на пол, соорудила из него подобие гнезда и уложила его туда. Он закрыл глаза, когда она отошла.

Сняв сапоги, Рева легла на комковатый матрас. Когда хлынул ливень, скрежет за дверью затих. Но проклятые пикси будут рыскать снаружи до рассвета в поисках добычи.

Она знала это наверняка. Ведь когда-то она сама была худшей из них — хищником.

Глава 7

Кроу

Когда юная Телия покинула страну Оз, все разошлись в разные стороны. Леон заперся в доме, подаренном ему Волшебником, напиваясь до беспамятства и ввязываясь в драки с любым негодяем, который хоть немного его задевал. Наблюдая за ним, Кроу понимал: Леон ждет достойного дела, которому сможет посвятить свою новообретенную храбрость, если бы только Лангвидер не оказалась первой, кто сделал ему предложение. Решение Тина стать одним из личных гвардейцев Оза имело еще меньше смысла. Железный Тин искусно владел топором, но было неясно, сможет ли он убивать, защищая Волшебника, теперь, когда у него, наконец, появилось сердце. А потом его проклятие вернулось. Пугающая штука, учитывая, что проклятие самого Кроу было снято в то же самое время.

Кроу же задержался в Изумрудном городе лишь настолько, чтобы прочитать все книги о проклятиях, какие только нашлись. Всё, что могло дать ответы о Реве — его давно потерянной любви. Вернуть её из мертвых было невозможно, но он хотел знать, что произошло, ради собственного спокойствия. Единственной полезной крупицей информации стало знание о существовании красного камня, принадлежащего Королю Гномов, который мог предотвратить проклятие. Чудесная вещь, если удастся заполучить её в будущем, но на вопросы о Реве она не ответила.

Поэтому, отвернувшись от прошлого, он отправился на Север и начал свой путь на поиски человеческой девочки Дороти Гейл. Это была ужасная поездка. Каждый шаг к его бывшему дому казался тяжелее предыдущего, но всё это стоило бы того, найди он девчонку, на которую обменяли его дочь.

За все прошедшие годы он бывал в столице лишь несколько раз. И каждый визит был чуть хуже предыдущего. Разграбленные дома. Убитые фейри. Проклятые пикси, преследующие по ночам.

Но сейчас… Кроу едва узнавал некогда прославленный город.

Зданий, превратившихся в скелеты, было больше, чем уцелевших. Стены рушились. Окна разбиты. Крыши провалились. Желтая кирпичная дорога сменялась изумрудными улицами, которые когда-то сверкали на солнце. Теперь они были в трещинах, выбоинах и покрыты такой грязью, что никто бы и не догадался об их изначальном цвете. В воздухе витал запах смерти, разлагающихся фейри с примесью экскрементов. Ощущение опасности буквально покалывало кожу.

— Всё хуже, чем я помню, — прошептал он Реве.

Она уставилась на него широкими, потрясенным взором.

— Хуже, чем ты помнишь? — повторила она надтреснутым голосом. — От дворца осталось немногим больше, чем кучка камней!

Взгляд Кроу переместился на знаменитый дворец — нехватающие шпили, дыры в стенах, которые были видны даже с такого расстояния. Глубокая чернота расползалась по изумрудному камню, словно отравленные вены. Какая бы магия ни заставляла его сиять день и ночь, она исчезла, оставив после себя тусклую, грязную зелень.

— Не преувеличивай. Он гораздо больше кучки камней. Но в прошлый раз он был целым, так что да, стало хуже.

Тогда дворец был лишь немного тусклее прежнего, воры нападали только по ночам, а дома требовали ремонта, но не были разрушены. Но он не возвращался сюда больше двух лет.

Рева недоверчиво покачала головой.

— Не понимаю. Я знала, что здесь будет плохо, но чтобы так? Как это случилось?

— Как ты знаешь, Оз уходил…

— Периодически, чтобы убедиться, что Озма надежно спрятана в Лоланде, а потом он и вовсе отправил её в «темное место», — выплюнула Рева, и её глаза потемнели. — А теперь он окончательно бросил город.

— Похоже на то, да. — Он кашлянул, пока они пробирались по заляпанным грязью улицам. — Впрочем, ситуация не была идеальной и до его ухода. Фейри устали от того, что Волшебник игнорирует их, потакая своей зависимости от фруктов. Работы было мало, еды не хватало из-за засухи, так что, полагаю, назревал бунт. Вероятно, поэтому он вдруг решил послать Леона за Глиндой. Это бы оставило его практически без оппозиции, если бы ему удалось убрать всех правителей территорий.

— Похоже, у него всё отлично сложилось, — прорычала Рева с низким саркастичным оттенком. — Озма и я до сих пор не понимаем, как ему удалось заполучить серебряные башмачки.

— Очень хороший вопрос, — согласился он. — Может, он мертв.

— Лучше бы ему быть живым — Озма заслуживает шанса показать ему, кого именно он прятал все эти годы, и оборвать его жизнь собственными руками! — Рева нахмурилась. — Она так и не встретила своего отца, Пасторию, и никогда не встретит из-за Волшебника.

Пастория был королем до того, как Волшебник убил его, и, честно говоря, не отличался особым умом. Кроу не был уверен, способна ли Озма на месть. Когда она подошла к нему у борделя, она казалась слишком кроткой для столь кровавого дела, но с другой стороны, он не знал её так, как Рева.

Спустя еще несколько кварталов у него заурчало в животе. Он прикрыл глаза ладонью от солнца и посмотрел на небо, пытаясь вспомнить, когда они ели в последний раз. Проклятые пикси преследовали их всю прошлую ночь, потом он часами спал в гнезде, которое свила Рева, пока не проснулся от того, что она ворочалась в кошмаре. И всё время, пока Рева завтракала, он оставался в птичьем обличье. Она предлагала поделиться едой, но его клюв после перелома зажил скверно, как и всё остальное тело. С виду он был в порядке, но открывать его достаточно широко, чтобы поесть, было слишком больно. Ближе к полудню, когда он накопил достаточно сил, чтобы снова превратиться в мужчину, они перекусили фруктами на ходу, но сейчас он был более чем готов к чему-то существенному.

— Почти полдень, — сказал он. — Не хочешь чего-нибудь поесть? Уверен, мы могли бы найти пару гремлинов, чтобы зажарить, или красную шапку, если хочешь чего-нибудь покровожаднее.

— Ты отвратителен. — Она сморщила нос.

— Это Изумрудный город. Фейри едят фейри, потому что больше здесь есть нечего.

— Я лучше умру с голоду.

Кроу усмехнулся.

— Я шучу.

Частично. Иногда они действительно доходили до поедания друг друга, хотя он тоже предпочел бы голодание.

— Ты абсолютно уверена, что во дворце есть лекарство для моей второй формы?

— Когда это я говорила, что уверена? Я сказала, что Оз ни за что не уничтожил бы свои зелья. — Её глаза скользнули по его телу. — Если и есть способ починить твое сломанное крыло, он найдется где-то в коллекции Оза.

Кроу тяжело сглотнул. Рева, казалось, ненавидела его, но всё же пришла сюда ради шанса на его исцеление. Вопрос теперь заключался в том, не разграбил ли кто-нибудь личные покои Волшебника. Шансы были не в их пользу, но он не хотел говорить об этом Реве, которая и так была не в восторге от визита в Изумрудный город. Впрочем, она и сама должна это понимать.

— Забудь о еде, — объявила Рева. — Идем прямиком за зельями и сваливаем отсюда к чертовой матери.

Где-то вдалеке раздался крик, и Кроу подавил дрожь. У него не было настроения ввязываться в драку; он предпочел бы скрытную миссию. Зайти, взять лекарство, выйти. По улицам бродили группы фейри с мечами, луками и копьями. Их подозрительные взгляды преследовали Кроу и Реву на каждом шагу.