Бесконечные мы (ЛП) - Батлер Иден

Оказалось, что тощий кот не хотел быть спасенным. Нэш поймал его за загривок, и глупое животное шипело на него и исступленно царапалось. Когда Нэш отпустил его, «малыш» без посторонней помощи спрыгнул с ветки и вернулся обратно на дорожку, где развернулся и для убедительности еще раз шикнул на нас обоих, после чего умчался.

— Просто невероятно, — сказал Нэш себе под нос, отодвигаясь от дерева и ворот и осторожно ступая по мусорному контейнеру, прежде чем спрыгнуть на тротуар.

— Ты довольна?

— Я.… — начала говорить я, но тут на меня вновь напал внезапный приступ чихания, и Нэш оттащил меня от смердящего мусорного бака и повел обратно в переулок.

— Чертов кот, — пробормотала я, внезапно погрустневшая, промокшая и готовая вот-вот разрыдаться.

Нэш, должно быть, услышал дрожь в моем голосе, потому что попытался натянуть мою тонкую куртку мне на голову, но у него это плохо получилось. Мы направились обратно к входу в здание, но, когда дошли до коробок, которые я уронила, я остановилась, наклонившись, чтобы зачерпнуть немного кашицы из капкейков.

— Какими бы замечательными они ни были, ты их уже не спасешь.

— Они были отличными. Это была моя первая попытка приготовить «ирландские автомобильные бомбы⁴⁵». Я снова чихнула, и Нэш вытер с моей руки остатки кекса.

— Пойдем, пока ты не заработала пневмонию.

Я послушалась, следуя за ним по улице, не оглядываясь ни на кексы, ни на сбежавшего кота.

— Теперь, я злюсь на то, что ты не испекла их для меня.

Глава 5

Уиллоу

— Как ты думаешь, во сколько вернется Микки?

— Сегодня вечер бинго, помнишь? В ночь бинго он даже на телефон не отвечает, если только не выигрывает, а он никогда не выигрывает.

Квартира Нэша нравилась мне почти так же, как и моя собственная, а это говорило о многом, потому что я была совершенно влюблена в свою квартиру. Я все еще не могла поверить в свою удачу, что одному из давних университетских приятелей моей мамы понадобился кто-то, чтобы занять его квартиру, когда он решил переехать в Нью-Гэмпшир. Квартира в аренду в Бруклине? Да, черт возьми. Я никогда не съеду, если только меня не заставят. Подозреваю, что Нэш тоже не собирается, и, учитывая, как чисто и уютно он обустроил свою квартиру, я его хорошо понимала.

Я понятия не имела, кто был изображен на некоторых плакатах на стенах в его квартире. Кроме Геймана, конечно. Все знают Геймана, и я полагаю, что Эйнштейна и Диззи я тоже узнала. Я не переживала по поводу того, что другие личности были мне незнакомы. Казалось, что я попала в какой-то постмодернистский высокотехнологичный мир, который так и просился, чтобы его исследовали.

Здесь висели вставленные в рамки плакаты с изображением музыкантов, писателей и ученых — красивых мужчин, чьи лица рассказывали истории, одним лишь взглядом выражающие суть вещей. Они контрастировали с практичной обстановкой остальной части его дома; чистым, мятным запахом, который доносился из кухни, и книгами, расставленными по цвету и размеру на черных металлических полках. Личных вещей было очень мало — только несколько фотографий Нэша и девочки, которая была так похожа на него, что наверняка являлась его двойняшкой. На фотографии им было не больше восьми лет, но на его лице была улыбка, честная и открытая, а его глаза орехового цвета искрились, когда он улыбался ей. Не было ни одной фотографии родителей или друзей. Я не могла не задаться вопросом, почему только его сестра заслужила рамку на центральной консоли его развлекательного центра, но я не чувствовала себя вправе спрашивать об этом. Пока нет.

Когда я была здесь в последний раз, времени на осмотр было мало. Нэш не выспался и был вымотан. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы привести его в порядок и заставить заснуть.

Но теперь я застряла здесь, по крайней мере, до тех пор, пока управляющий не вернется с бинго.

«Не могу поверить, что я забыла ключ».

Еще один дурацкий чих. Такими темпами я потеряю сознание от недостатка притока крови к сердцу. Знаете ли вы, что, когда вы чихаете, все ваши органы просто останавливаются? Ни сердцебиения, ничего. Чихание опасно для здоровья.

— Вот, — сказал Нэш, протягивая мне что-то, пахнущее как виски, которое пил мой прадед, но от него шел пар, как от горячего чая, и оно приятно чувствовалось под моими замерзшими пальцами.

— Что это?

— Горячий тодди⁴⁶. По старинному семейному рецепту.

Он стянул полотенце с моих плеч и начал сушить кончики моих волос, такими знакомыми и приятными движениями. Определенно, это было так не похоже на него. Мне это нравилось — Нэш Нэйшн, крепкий на вид технарь, который заботился обо мне так, как сам считал нужным.

— Мммм… — тоненький, удовлетворенный возглас вырвался из меня без моего на то позволения, но я не пыталась его заглушить. Было так чудесно, когда Нэш суетился вокруг меня, в этой тихой и почти, но все же не в полной мере интимной обстановке. Это чувство было… знакомым, и я пока не понимала почему.

— Пей, — сказал он, когда я уставилась в пространство, пыхтя, как старушка, когда он проводил полотенцем по моим мокрым волосам.

Я послушалась его команды и издала более глубокий, удовлетворенный звук, когда «тодди» согрел меня изнутри, погрузив в ощущение, близкое к легкому опьянению.

— Вкусно, да? — спросил он, и я услышала шутливые нотки в его голосе. Должно быть, я казалась ему смешной, жалкой и никчемной, но сейчас я и правда не могла справиться со всем сама.

— Уиллоу?

Ощущений было слишком много, и в голове все расплывалось. Меня окутывал туман, а теперь еще Нэш проводил пальцами по моим волосам — мягко и нежно, излишне ласково и, в то же время, так желанно. Что же все-таки было в том напитке? Я подавила зевок, но Нэш подхватил меня, потянул к себе на диван, и я позволила ему это. Мне понравилось, быть убаюканной, потому что так я смогла почувствовать себя слабой и беззащитной. Я никогда раньше не позволяла мужчинам проделывать это со мной, но в данный момент тепло, окружавшее меня, сделало меня беспечной, оставляя меня глухой к предупреждениям, которые обычно возникали в моей голове, когда я оставалась наедине с малознакомым мужчиной.

— Микки уже вернулся? — рассеянно спросила я сквозь очередной зевок, но Нэш остановил меня, потянув к подушкам и обхватив меня руками. В комнате стало тихо, как в промежутке между горячкой и покоем, где-то между сном и бодрствованием. Я устроилась там, в комфорте и безопасности, думая о том, куда я попала, и как долго я там пробуду. Я чувствовала себя защищенной. Это ощущение казалось очень знакомым, и поэтому я позволила сну захватить меня.

***

Вашингтон, округ Колумбия

На моем новом платье с цветочным принтом было два пятна. Я не была уверена, был ли это кетчуп от гамбургера, который я съела по дороге в библиотеку, или капельки крови от шпильки, которую я использовала, чтобы разделить свои накрашенные ресницы после того, как провела почти час, колдуя над своим лицом сегодня утром. Она уколола мой палец, когда я неосторожно взяла ее в руки, и крошечные кляксы крови остались на ткани.

Красный на розовом. Глупо, конечно, но это напомнило мне окровавленный розовый костюм Джеки Кеннеди в день убийства президента Кеннеди. Боже, неужели это произошло всего четыре года назад? Мысль пришла словно из ниоткуда, и я попыталась вернуть все свое внимание к маленьким капелькам. Пятна были заметными, поэтому я старалась, чтобы Айзек ничего не заметил. Он сидел рядом со мной, склонившись над листом бумаги на столе перед нами — большим текстом, написанным аккуратным, ровным почерком, который напоминал мне шрифт печатной машинки. Он опирался на свою крупную руку, продолжая медленно писать, ударяясь при этом локтем о потрепанный экземпляр буклета «Человек другому человеку» Каунти Каллена, который я одолжила у него и вернула, когда мы встретились сегодня вечером.