Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

Та не поддалась.

— Все в порядке? — спросила Аделаида.

— Упрямится, — пробормотал он.

— Кто упрямится? — уточнила я.

Элм не ответил. Он дернул снова; мышцы напряглись под зеленой рубашкой. Если уж оборотень не может открыть дверь, я не представляла, как мы попадем внутрь.

Внезапно дверь распахнулась сама собой, отшвырнув Элма назад. Он буквально пролетел по воздуху.

Аделаида вскрикнула, а мы застыли в полном замешательстве. Элм приземлился на спину у подножия лестницы с приглушенным стоном.

Старшая сестра бросилась к нему, помогая встать.

— Ты цел?

Он потер затылок.

— Жить буду. Но я же предупреждал.

Я перевела взгляд на дом. Желание заходить внутрь поубавилось.

— Это дом сделал? — спросила Прю, опасливо косясь на дверь и пятясь.

Элм выпрямился.

— Все еще хотите войти?

— Да, — решительно кивнула мама. — Думаю, хотим.

С этими словами она промаршировала внутрь. Прю и Огги последовали за ней, обмениваясь неуверенными взглядами.

Следом пошли Аделаида с Элмом. Я глубоко вздохнула и двинулась в хвосте.

Едва я переступила порог единственной комнаты, в нос ударил запах плесени и сырой земли. Пыль лежала толстым слоем на каждой поверхности, а окна так заросли грязью, что внутрь пробивались лишь тонкие полоски света. В этих лучах по углам серебрилась густая паутина с затаившимися в ней пауками.

Кухонный стол у заднего окна был погребен под дюймовым слоем пыли, по которому сновали насекомые. Прю подошла к небольшому очагу: там валялся опрокинутый старый котел, а под ним гнили дрова. Шкафы с треснувшими дверцами тянулись вдоль стены, а длинная столешница под ними была покрыта такими древними пятнами, что я не могла понять их происхождение.

Желудок неприятно сжался.

— Ну и дыра, — бросила Огги, брезгливо кривя губы и переступая через лужицу зеленой слизи.

В ответ коттедж начало трясти. Я прижалась спиной к стене, буквально врастая в нее, пока мама с Огги вцепились друг в друга. Элм схватил Аделаиду за руку, прижимая к себе.

— Она не хотела тебя обидеть! — крикнул он, глядя в потолок.

— С кем это ты разговариваешь? — выкрикнула я, пока тряска усиливалась. Дверцы шкафов хлопали, внутри дребезжала посуда.

— Она просто хотела сказать, что тебе не помешала бы уборка, нужно навести лоск! — продолжал Элм.

Тряска утихла. Я ошарашенно огляделась.

— Ты что, говоришь с коттеджем?

Аделаида тоже бросила на Элма вопросительный взгляд.

— Да, — наконец признался он. — Предыдущая владелица наложила на него чары.

— И где она теперь? — спросила я.

— Мертва. Но заклятие, к несчастью, не умерло вместе с ней, и мы не можем избавиться от дома.

— Из-за магии? — догадалась Аделаида.

Элм кивнул.

— Ведьма, что жила здесь, была, скажем так, немного параноиком. Она заговорила дом так, чтобы он защищал ее и признавал только ее хозяйкой. Теперь, когда ее не стало, коттедж за эти годы… немного сорвался с катушек. Были попытки снести его, но для тех, кто за это брался, все закончилось… не очень хорошо.

Огги прижала ладонь к губам, округлив глаза от ужаса.

— Этот дом стал настоящим бедствием для Тислгроува. Большинство жителей живут в лесу, а дом бывает крайне вздорен. Шумит. Бросается на тех, кто подходит слишком близко. Да и выглядит он, мягко говоря, неприглядно.

Половица внезапно вздыбилась и хлопнула Элма под коленки. Он поморщился, а Аделаида сочувственно погладила его по руке.

— И ты хочешь, чтобы мы здесь жили? — я обвела комнату рукой. — В доме, который может нас прикончить?

— Он вас не убьет, — поспешно заверил Элм. — У ведьмы хватило ума вплести в заклятие запрет на убийство.

— Ну, это в корне меняет дело, — съязвила я.

— Элспет! — шикнула мама и беззвучно добавила: — Веди себя прилично.

— И как мы должны жить в доме, который нас не выносит? — спросила я.

Элм шагнул вперед.

— Ну, он может сменить гнев на милость. Если вы приберетесь здесь, вернете ему былое величие… может, он станет к вам благосклоннее? К тому же я решил, что это все же лучше, чем рваная палатка.

Мама и Огги переглянулись. Я уже готова была возразить, но тут со второго этажа донесся истошный крик.

Я резко обернулась. Прю! Я совсем забыла про младшую сестру. Должно быть, она успела куда-то ускользнуть.

— Прю? — позвала мама. — Ты в порядке?

Тишина.

Элм двинулся к лестнице, но я преградила ему путь рукой.

— Я пойду сама. Побудь с сестрами и мамой, присмотри за ними.

— Хорошо, — кивнул он после короткой паузы.

Я бросилась к небольшой лестнице справа. Несколько ступеней расщепились и торчали вверх, так что мне пришлось осторожно их переступать.

Сзади послышался топот сапог.

— Я с тобой, — сказала Аделаида.

Я указала подбородком на дыру в ступеньке:

— Осторожнее.

Мы медленно поднялись на темный второй этаж. В обоих концах коридора были окна, но, как и внизу, грязь на стеклах почти не пропускала свет.

— Прю? — позвала я, чувствуя легкую дрожь в голосе.

— Я здесь! — отозвалась она, и ее голос тоже дрожал. Я испытала невероятное облегчение от того, что она хотя бы ответила.

Мы с Аделаидой поспешили к последней двери в коридоре. Я внутренне подобралась, не зная, что мы там увидим.

Переступив порог, я так и застыла с открытым ртом.

Прю сидела на полу, по ее щекам текли слезы, а вокруг лежали книги.

— В этом доме есть библиотека, — сказала она, поднимая один из томов. — И она полна книг. Так много книг! И я ни одной из них не читала.

Я сердито скрестила руки на груди.

— Прю Мунфлауэр! Ты нас до смерти напугала. В следующий раз, когда будешь в восторге, найди другой способ его выразить.

Прю даже не ответила, ее взгляд уже прикипел к книге на коленях. Руки и щеки сестры были перемазаны пылью, но она, кажется, даже не замечала танцующих в воздухе пылинок.

Аделаида легонько подтолкнула меня локтем.

— Будь с ней помягче. Она нашла свое место силы, — прошептала она. — Не уверена, что тебе удастся вытащить ее из этой комнаты.

Сестра была права. Вставать между Прю и ее книгами — себе дороже. Я схватила Аделаиду за руку и вытянула ее в темный коридор.

— Там все нормально? — крикнул снизу Элм.

— Да! — отозвалась Аделаида. — Прю нашла библиотеку.

— О, Верховная Ведьма, — пробормотала мама. — Эта девчонка чует книги за милю.

— Что будем делать? — спросила Аделаида. — Ты же знаешь, Элм предлагал вполне приличные комнаты в гостинице.

— Нет, — отрезала я.

Аделаида выразительно посмотрела на меня:

— Там было бы чисто и никакой магии в стенах.

— А еще там полно народу. Людей, у которых могут возникнуть вопросы к таинственным ведьмам, внезапно объявившимся в Тислгроуве.

Внизу что-то грохнуло, и мы замерли.

— Все в порядке! — проорал Элм. — Просто стул перевернулся!

Аделаида снова повернулась ко мне:

— И что в нас такого таинственного?

Настал мой черед одарить ее многозначительным взглядом.

— Ну, хотя бы то, что ни у кого из нас, кроме мамы, нет магии?

— И какой выход? — спросила Аделаида. — В палатке без защитных чар мы не останемся. В гостинице ты рисковать не хочешь, так что… — Она обвела взглядом темный коридор коттеджа.

Элм вовсе не делал нам одолжения, разрешая здесь остаться. Дом даже не принадлежал ему. На самом деле, это мы окажем услугу всему Тислгроуву, если поселимся здесь, приберемся и, возможно, исправим характер этого строения.

Более того, жизнь здесь могла помочь нам втереться в доверие к горожанам. Если мы снова сделаем коттедж жилым, это избавит нас от лишних расспросов. В конце концов, мы здесь ненадолго. Только починим телегу. И как-нибудь раздобудем на это деньги. С какой стороны ни посмотри, вариантов у нас немного. Аделаида права: в палатке без магии делать нечего.

— У нас нет дома, — тихо сказала Аделаида, проводя пальцем по стене.