Игра похоти: Искушение (ЛП) - Райли Хейзел

— Этого достаточно, — наконец соглашается он. — Но мне всё равно нужно, чтобы ты научил меня тому, что тебе нравится. Не думаю, что ты когда-нибудь полюбишь кого-то так, как любил Люцифера, и меня это устраивает. Я согласен делить с ним твоё сердце, потому что он делал тебя счастливым и я никогда не смогу его ненавидеть. Но… если второе место ещё свободно, я хочу, чтобы оно было моим.

Он выбивает из меня весь воздух. Сердце рвётся вперёд с такой силой, что я боюсь — сейчас выскочит из груди.

Он прав: какая-то часть меня навсегда будет любить Люцифера и никогда его не забудет, но есть и другая, которой необходимо снова влюбиться. Та часть меня, которая слишком долго притворялась, будто ей нужна любовь кого угодно, лишь бы не искать настоящую, глубокую любовь одного-единственного человека.

— Скажи что-нибудь, — бормочет Локи. — Пока я не почувствовал себя идиотом.

— Ты правда хочешь это место, Л?

Он просто кивает — исполненный решимости, которая одновременно возбуждает и умиляет.

— Оно твоё, — отвечаю я.

Стоит мне выпрямиться, как он, похоже, понимает каждое моё намерение. Заранее поднимает руки, давая мне снять с него водолазку, а затем чёрные брюки и боксеры. От возбуждения мои пальцы дрожат.

Когда Локи пытается сесть, чтобы в свою очередь раздеть меня, я останавливаю его, прижав ладонь к груди.

— Не спеши. Дай мне на тебя посмотреть, — шепчу я.

Наверняка выражение лица у меня сейчас самое идиотское на свете, возможно, я даже слюни пускаю. Потому что к Локи словно возвращается вся растерянная прежде уверенность: с самодовольной ухмылкой он заводит руки за голову, подчёркивая изгиб бицепсов, и позволяет мне любоваться собой.

Он открывает мне всё своё тело, а я жадно изучаю каждый его сантиметр. Любую его часть, даже самую, казалось бы, незначительную. Выступающие ключицы и их длину, очертания рельефной груди, глубокую V у паха и пупок чуть выше.

Будь у нас хоть немного больше времени, чем осталось, я бы потерялся в прикосновениях к каждой частичке его тела. Сначала взглядом, потом пальцами, а под конец — губами, и мне бы никогда не надоело.

Похоже, он тоже чувствует, как на нас давит осознание уходящего времени, потому что хватает меня за края футболки и одним быстрым движением стягивает её. Без колебаний спускает с меня брюки; я помогаю ему, встав с кровати, а потом снова оказываюсь сверху.

В ту секунду, когда наша обнажённая кожа соприкасается, словно взрывается каждая клетка моего тела. Ощущение совершенно иное, не похожее ни на что прежде, не похожее на секс, к которому я привык.

Рука Локи робко пробирается ниже и добирается до моего члена. Он обхватывает его, но замирает, снова оказавшись во власти страхов, которые я не знаю, как развеять.

Я накрываю его ладонь своей и помогаю двигаться по всей длине, сначала медленно. Его глаза следят за нашими руками, словно его завораживает близость, которую мы только что создали. А когда он переводит взгляд на моё лицо и видит несомненные признаки удовольствия, его тело подо мной расслабляется.

Я понимаю, что теперь пора позволить ему самому, поэтому убираю руку и опираюсь ею о подушку справа от его головы. Склоняюсь над ним и соединяю наши губы в медленном поцелуе. Подстраиваюсь под ритм движений его руки у меня в паху, вторя им языком у него во рту.

Локи стонет, и я ловлю этот звук губами, целуя его уже с большей жадностью.

Его пальцы сжимаются крепче, рука начинает двигаться быстрее, и от удовольствия у меня дрожат ноги, я даже перестаю толком сосредотачиваться на поцелуе. Тяжело дышу ему в губы, задыхаясь. Уверен, он чувствует, как бешено колотится моё сердце.

Я целую его медленно, никуда не торопясь, словно смакую любимое блюдо. Наслаждаюсь им до последнего кусочка, пока воздух не заканчивается окончательно и мне не приходится оторваться.

— Повернись, — приказываю я.

Рука Локи замирает, кадык дёргается вниз, и он едва заметно кивает.

Прежде чем он успевает повернуться ко мне спиной, я останавливаю его.

— Ты точно этого хочешь?

Он не колеблется.

— От тебя я хочу всё, что ты можешь мне дать.

Я тянусь к ящику прикроватной тумбочки и достаю оттуда презерватив. Подношу упаковку к его губам.

— Открой и надень на меня.

Локи разрывает упаковку зубами, в глазах вспыхивает голодное желание. Затем забирает презерватив у меня из рук и раскатывает по всей длине моего члена, задержавшись, чтобы полюбоваться результатом.

Я помогаю ему устроиться на спине и обхватываю за бёдра, располагая как нужно. Локи поворачивает ко мне лицо через плечо, следя за каждым моим движением и, возможно, чтобы читать по губам.

Из ящика я достаю ещё и флакон лубриканта и щедро выдавливаю гель ему на ягодицы. От холода Локи вздрагивает, но, когда я начинаю медленно массировать и осторожно стимулировать его пальцами, тело под моими прикосновениями расслабляется.

— Вот так, молодец, — шепчу я.

Я стараюсь помочь ему расслабиться ещё сильнее, провожу ладонями по его мускулистой спине; кожа у него обжигающе горячая и такая гладкая, что одно прикосновение уже доставляет удовольствие. Наклоняюсь и целую его в плечо, одновременно проводя членом между ягодиц. Смазки так много, что он несколько раз выскальзывает.

Я продолжаю тереться о него, хотя невозможность сразу продолжить так, как мне хочется, причиняет почти физическую боль. Пальцы левой руки впиваются ему в ягодицу, а свободной я сжимаю каштановые пряди его волос.

Приближаюсь к его уху и шепчу, какой он красивый, хотя он меня не слышит. Потому что, в конце концов, ему необязательно это слышать, чтобы мои слова были правдой. Я повторяю их снова и снова, бесконечной мантрой, и начинаю медленно входить в него.

Трение приносит удовольствие мне, но у него вырывается болезненный стон. Я мгновенно замираю.

— Продолжай, — выдыхает он. — Не останавливайся.

Я подаюсь бёдрами вперёд, входя на несколько сантиметров. Пальцы Локи сжимают простыни, он глушит стон и отводит бёдра назад, навстречу мне. Я проникаю ещё на несколько сантиметров глубже, и на этот раз он стонет громче.

Я ещё не вошёл до конца, а удовольствие уже настолько сильное, что мне кажется, я кончу от малейшего движения.

Я прячу лицо в изгибе его шеи, прижимаюсь грудью к его спине и обнимаю рукой за живот. Переплетаю пальцы с его пальцами, всё ещё отчаянно стискивающими простыню.

Локи снова подаётся назад, а я сопровождаю его движение лёгким толчком вперёд, пока наконец не оказываюсь внутри него до конца. Его тело сильно дрожит.

Он так тесно сжимает мой член изнутри, что глаза сами закатываются. Ощущение настолько острое и приятное, что затуманивает сознание, полностью лишает меня ощущения собственного тела. Будто я выплываю из него и остаюсь парить где-то снаружи, отданный во власть экстаза.

Локи часто дышит, а я немного выхожу лишь затем, чтобы снова войти до упора. У меня вырывается громкий стон, словно он рождается в какой-то части меня, о существовании которой я до этой минуты даже не подозревал.

Болезненный звук Локи теперь тише предыдущих. Я продолжаю стимулировать его, описывая бёдрами небольшие круги, чтобы он окончательно привык и я наконец смог доставить ему удовольствие.

Я чувствую момент, когда его тело полностью сдаётся. Пальцы перестают стискивать простыню, вместо этого он сжимает мою руку. Расслабляется под моими прикосновениями и начинает двигаться навстречу каждому толчку.

У него вырывается хрип, а следом — стон, полный удовольствия. Этот звук поджигает каждое моё нервное окончание, распирает грудь удовлетворением. Когда Локи начинает мычать, пытаясь сдержаться, я двигаюсь точнее, меняя угол движением бёдер.

Мычание превращается в моё имя, произнесённое громко и безупречно. Шесть самых прекрасных букв, какие только могут сорваться с его губ, пропитанные удовольствием и похотью. А может, ещё и другим чувством, которого я начинаю бояться всё меньше.