Ртуть - Харт Калли

– Я не понимаю, о чем вы. – Я взглянула на Харрона, пытаясь по выражению его лица понять, не затеяла ли она со мной какую-то игру, но оно было пустым. Нечитаемым.

– Что тут непонятного? – От резких слов королевы веяло обжигающим холодом.

– Я слышала истории. Но… – Я сомневалась, что сказать. Она была сумасшедшей? Верила в единорогов? В затерянные земли, которые существовали тысячелетия назад и были поглощены пустыней? В призраков и забытых богов? Ничего этого не существовало.

Словно прочитав мои мысли, королева самодовольно усмехнулась.

– Феи развязали войну. Каннибалы. Чудовищные создания, лишенные всякой сдержанности, морали, какого-либо понятия о милосердии. Старейшие Бессмертные обрушили свой гнев на землю железным кулаком, оставив после себя лишь хаос и разрушения. Семь городов ликовали, когда я изгнала их. И теперь они послали тебя убить меня?

– Уверяю, никто не посылал меня делать ничего подобного.

Мадра отмахнулась со скучающим видом.

– Им нужна эта земля, полагаю. Скажи мне, что они сделают, если я не верну им эти засушливые, бесполезные, бесплодные песчаные дюны? – скептически спросила она.

– Я уже говорила…

– ПРЕКРАТИ… лгать – рявкнула королева. – Просто ответь. Феи хотят прийти и забрать у меня эти земли. Как думаешь, что им придется сделать, чтобы отнять у меня трон?

Это был наводящий вопрос. Я знала, лучше не отвечать. Но я должна была что-то сказать. Она была явно не в себе, и убеждать ее в том, что я не участвую в заговоре с феями, явно было бессмысленно.

– Убить тебя, – сказала я.

– И как они планируют это сделать? – Она казалась искренне заинтересованной в том, как я отвечу на этот вопрос.

– Я… я не знаю. Я не уверена.

– Хм… – Мадра кивнула, продолжая расхаживать по залу, похоже, погруженная в свои мысли. – Мне внезапно пришло в голову, что феи на самом деле не задумывались о том, как им уничтожить бессмертную, Саэрис. Похоже, они недальновидны и плохо подготовлены к тому, чтобы иметь дело с такими, как я. – Ее яркие юбки зашуршали, когда она приблизилась. – Должна признаться, переполох, который ты устроила сегодня, вызвал у меня легкое волнение. Я почувствовала мурашки от… – Она нахмурилась и посмотрела вверх на зубчатые арки. Казалось, королева подыскивает слово, которое ускользает от нее. Мадра пожала плечами и опустила взгляд. – Полагаю, мне просто скучно, – сказала она. – Я так долго у власти. Никакой реальной угрозы трону. Нечем заняться, кроме как пить вино и убивать обывателей ради забавы. На секунду ты заставила меня подумать…

Даже эта ледяная злобная улыбка не портила ее красоты. Может быть, если бы женщины Третьего округа пользовались теми же предметами роскоши, что и Мадра, они выглядели бы так же великолепно? Но пусть злобная и холодная, она все равно оставалась самым прекрасным созданием, которое я когда-либо видела.

Она внезапно повернулась и сухо рассмеялась, обведя рукой зал.

– Именно поэтому мы и встретились здесь. Мне нужно было убедиться, что все осталось нетронутым. Изгнанные феи не могут вернуться, пока здесь все по-прежнему. Я знала, что ничего не изменилось, но у меня есть неприятная привычка позволять паранойе брать верх над собой.

Она стала серьезной. Прелестное юное создание в шикарном платье, испорченное и избалованное, но во взгляде ярко-голубых глаз таилось что-то древнее и злобное.

– Мне следовало бы уже знать, что не стоит потакать сброду, Харрон. – Она обращалась к капитану, но ее глаза сверлили меня.

– Действительно сброду, ваше величество, – сухо ответил Харрон. – Однако долг королевы – защищать свой народ. Это правильно, что вы расследуете угрозы в адрес Зилварена.

Подлизывающийся, льстивый, подобострастный подхалим. Харрона, которого я встретила на улицах Третьего округа, нигде не было видно, как и того мужчины, который, толкая и покрикивая, тащил меня из подземелья. Эта версия капитана была кроткой и смиренной. Он боялся королеву по непонятным мне причинам.

На Мадру, похоже, его лесть тоже не произвела особого впечатления. Уголки ее губ дрогнули, чуть приподнявшись.

– Разберись с ней, Харрон. Когда закончишь, отправляйся туда, где нашел ее, и уничтожь остальных.

Остальных?

Она же не имела в виду…

Меня захлестнула волна паники.

– Нет. Мой брат… Я же говорила вам! Он не имеет никакого отношения к краге. Я клянусь…

Лицо королевы ничего не выражало, она протянула руку и провела указательным пальцем по моей щеке. Я была вся мокрая от пота. Воздух пропитался моим страхом, но женщина, стоявшая передо мной, оставалась невозмутимой. На ее коже, безупречной и очень бледной, не было ни капли пота.

– Ты крыса, – просто сказала она. – Крысы – вечное проклятие города, это правда. Можно убить одну, но будет уже слишком поздно. Прежде чем попасть к тебе, она создаст еще десять. Еще десять уродливых, жирных крыс, грызущих зерно, которое им не принадлежит, и ворующих воду, которую они не имеют права пить. Единственный способ справиться с крысиным гнездом – найти его и уничтожить всех обитателей. Даже если в Серебряном городе нет фей, кто-то же тебя обучил. Кто-то показал, как ранить и убивать моих людей. Неужели ты думаешь, что я позволю тлеющему бунту разгореться? О нет. – Она оскалила зубы и вцепилась пальцами в мою челюсть, ее ногти глубоко впились в кожу, став вдруг очень острыми и длинными.

– Ты взяла кое-что мое, девочка, а я не из тех, кто поощряет воровство. Поэтому я заберу у тебя все. Сначала отниму жизнь. Затем превращу в столб дыма тех, кто тебе дорог, а когда их не станет, сровняю с землей весь Третий округ. Следующие сто лет любой глупец, пожелавший обокрасть меня, вспомнит тот черный день, когда Саэрис Фейн оскорбила корону Зилварена и сто тысяч человек поплатились за это.

5. Ересь

Из-за меня на костер отправится целый округ. Сто тысяч человек превратятся в пепел и кости. Она не могла говорить серьезно. Элрой рассказывал мне, как они однажды забивали коров. Они вгоняли им в лоб острый болт, заставая врасплох. Вот так и чувство вины обрушилось на меня после обещания королевы – ни с того ни с сего. Прямо между глаз.

Королева Мадра резко повернулась – ее платье зашуршало, меняя цвет, словно радужные разводы на поверхности масла, – и направилась прочь по огромному залу. Ее шаги казались бесшумными.

– Заставь ее петь, Харрон. Я хочу услышать, как ее крики эхом разносятся от подземелий до башен. Слишком давно мы не слышали ничего приятного.

Больная. Сумасшедшая. Вот кем она была. Прекрасное лицо Мадры обманывало многих, но за маской, которую она носила, клокотала темная, уродливая бездна. Я видела ее. Чувствовала в словах. Бесчисленные ужасы, которые эта женщина приказывала совершить своим сладким, мелодичным голосом…

Глаза Харрона остекленели, когда он потянулся за мечом. Звук, с которым клинок заскрежетал по ножнам, наполнил воздух. Он не испытывал угрызений совести. Никакого сожаления. Какое бы сочувствие ни проснулось в нем, когда он вел меня сюда из камеры, оно исчезло, сменившись… ничем.

Когда гвардеец напал на меня, он сделал это быстро и тихо.

Значит, так все и закончится. Моя жизнь оборвется в мгновение ока, мой застрявший в горле крик не успеет вырваться наружу. Но Мадра хотела, чтобы мои вопли наполнили дворец. Она так сказала, и Харрон исполнит ее слова в точности. Я никак не могла помешать ему: запястья все еще были связаны, и у меня не было возможности сопротивляться. Я пнула его ногой в живот, вложив в удар всю силу, но он отразил его, увернувшись с выражением скучающего презрения.

– Для тебя это ничего не значит, да? Лишить жизни невинного человека.

Что-то промелькнуло на его лице. Не сочувствие. Скорее… усталость.

– Ты не невинная. Ты воровка, – бесстрастно ответил он. Его ладонь железной хваткой сжала мою руку выше локтя. Я пыталась упираться каблуками, чтобы замедлить его, пока он тащил меня через зал, но камни под ногами были слишком скользкими.