Орк из офиса (ЛП) - Прайор Кейт

— Эм… немного, наверное, — говорит он, и мое сердце опускается еще ниже.

— Правда? — я прикусываю губу, чтобы не выпалить тут же просьбу о подробностях.

— Скорее всего, потому что я хожу одно место, что-то вроде центра альтернативной медицины в моем районе, — говорит он, и мое сердце подпрыгивает обратно в грудь, а то и в горло.

Мне бы больше радоваться перспективе избавиться от всего этого, чем мысли о том, что наша случайная брачная связь не исчезает у него сама по себе.

Я быстро киваю, хотя он меня не видит.

— Как думаешь… ну… я могла бы тоже попробовать? Это не будет странно или плохой идеей?

— Ну, я явно не твой врач, — говорит он с абсолютным спокойствием, словно мы сейчас не обсуждаем, как остановить прилив Кровавой лихорадки. — Но лично мне это помогло.

— И это ведь не какие-нибудь лекарства, которые еще не тестировали на людях и у которых могут быть странные побочные эффекты, да?

Я слышу, как его кресло поскрипывает, когда он откидывается назад, обдумывая вопрос.

— Я видел, как туда ходят и люди, и самые разные монстры. Обычно ради необычного опыта, а не столько по медицинским причинам.

Мои ногти оказываются между зубами, как проводник для мыслей, которые крутятся у меня в голове. Мне совсем не хочется идти туда одной, а то вдруг меня будут воспринимать как какую-то странную человеческую туристку.

Он делает паузу, набирая воздух. Улыбка в его голосе становится заметнее, когда он предлагает:

— …У меня есть купон на двоих, если хочешь.

Блядь. Он знает, как я думаю. Под лифчиком разливается странная мягкая, теплая, тающая волна, для меня это новый симптом возбуждения. Может, мы и правда случайно соединены этой брачной связью или чем там еще, но мне очень нравится, что он словно понимает меня, замечает мелочи, которые остались бы незамеченными для того, кому было бы чуть меньше дела.

Я останавливаю себя, чтобы не сказать ему, что из всех возможных людей, с кем можно было бы космически связаться, я рада, что это оказался он. Для рабочего времени это, пожалуй, слишком искреннее чувство.

8



Весь остаток рабочего дня я едва могла думать о чем-то еще, кроме моего не-свидания с Кхентом.

Потому что это не было свиданием.

Это было скорее что-то вроде выпивки с коллегами после работы, совершенно платоническое мероприятие, на сто процентов посвященное поддержанию морального духа и укреплению связей в отделе. За исключением того, что нас было только двое. И что это было между отделами. И никакого укрепления связей не предполагалось.

Я ждала этого вечера, потому что была готова не смотреть на свой вибратор целую неделю. Может, две. Перестать постоянно гадать, не подхватила ли я обычную человеческую простуду, или это просто очередная вспышка Кровавой лихорадки, когда кожа начинала гореть.

Я думала, возможно, он просто лучше справляется с Кровавой лихорадкой, но вот в чем, оказывается, была причина. И если это подействует и для меня, то, может быть, пережить все это станет гораздо легче.

Очевидно, что какими бы ни были эти альтернативные практики, они сработали. Насколько я могла судить, Кхент выглядел куда менее подверженным Кровавой лихорадке, чем я. По крайней мере, при том, как часто я стискивала бедра, я не замечала, чтобы он стратегически отводил от меня эрекцию. Хотя, возможно, после того видео я могла бы на это обратить внимание. Чисто из профессионального любопытства.

После нескольких коротких писем (на мой личный адрес, а не рабочий) мы решили встретиться в вестибюле. По пути вниз я нажала кнопку лифта, наверное, раз двенадцать.

Разумеется, мы ехали на разных машинах, и я следовала за ним из более столичной части города в ту, которая, как ни странно, была окружена пышным зеленым парком.

Название места было написано орочьей каллиграфией, одновременно угловатой и размашистой. Кажется, на факультативе по керамике в колледже нам рассказывали, что орочья каллиграфия выполняется квадратным кусочком окрашенной глины, который между штрихами букв снова и снова макают в травяной чай. Мы немного поработали над тем, как замесить краску в глине и попытаться вписать наши плохо сделанные творения в эту технику, но это оказалось на удивление сложно.

Кхент ждал снаружи, когда я поднималась по ступеням. Он придержал для меня дверь, и, О Владыка Зла, если от этого меня снова не бросило в жар и дрожь. Не важно, скоро станет легче. Больше не придется судорожно держать руки при себе, чтобы не взобраться на Кхента, как на дерево. Хотя, если честно, скорее как на валун. Он определенно был более «валунообразной» формы.

Как только мы вошли внутрь, нас окутала тишина здания. Внутри было слегка влажно и теплее, чем на улице.

— Думаешь, я смогу провести это как рабочие расходы? — шепчу я Кхенту, стоя в очереди в… спа? Сауну? Спауну? — Как вообще называется это место?

Он тихо усмехается.

— Ты все равно не сможешь это произнести.

— Спасибо за веру в меня.

Ну и ладно. Я все равно решительно настроена сохранить чек, отправить копию в бухгалтерию и поставить Гвен в копию письма.

Конечно, стоять рядом с Кхентом в очереди — это тоже маленькая ошибка. Может, стоило подождать у двери или у окна, но я будь проклята, если позволю ему заплатить за мою половину.

Похоже, я дергаюсь достаточно заметно, чтобы он почувствовал необходимость положить руку мне на макушку и остановить это, будто я старинный будильник, который вот-вот спрыгнет с прикроватной тумбочки от своей суетливой энергии.

Я нарочно уставилась на кончики его пальцев, покоящиеся прямо над моим лбом. Кхент закатывает глаза и через мгновение переносит руку мне на плечо. Если бы кто-нибудь посмотрел на нас, то увидел бы просто пару, небрежно, почти скучающе обнимающуюся в ожидании очереди.

Грудь на мгновение сжимается. Давно у меня не было таких отношений. Разве не здорово быть в безопасности настолько, что это почти скучно? Не быть все время настороже?

Напряжение, которое я удерживала в спине, на миг спадает или, может, ослабевает, и мое плечо прижимается к боку Кхента.

Я стою так неподвижно, как только могу, прижавшись к нему.

Я почти не обращаю внимания на расчет у стойки, честно говоря, едва ли слышу хоть слово из того, что говорит гарпия за прилавком. Я киваю так, будто понимаю.

Только когда все заканчивается, я отстраняюсь от него. Мы следуем за женщиной-орком по коридору. Обычно шаг Кхента легко обогнал бы мой, но он замедляется, чтобы идти рядом.

Она останавливается перед парой дверей в две разные комнаты и открывает обе.

— Все уже готово. Если понадобится что-то еще, там есть колокольчик, а в остальном у вас целый час, — говорит она скорее Кхенту, чем мне, вероятно, потому, что я заглядываю за ее спину, чтобы увидеть, что внутри.

На несколько футов это обычная комната с обычной плиткой, несколько полок. Дальше свет становится мягче, его почти не видно из-за поднимающегося пара. Стены и пол, кажется, почти полностью покрыты лишайником и мягким мхом. Там стоит низкая кровать, которая выглядит так, словно высечена из камня.

— Спасибо, — кивает Кхент. Он бросает на меня взгляд, и я энергично киваю в ответ. Я готова. Я не могу дождаться, когда почувствую себя полностью расслабленной и обновленной и невозбужденной.

Губы Кхента растягиваются в неуверенной улыбке. Мы как-то неловко машем друг другу и заходим в комнаты по отдельности, закрывая за собой двери.

Оставшись одна, я оглядываю свою комнату. Лишайник все там же, где и был. Я смотрю на полку рядом, скидываю обувь, практичные балетки, которые, наконец, перестали натирать пятки до крови, и ставлю их в шкафчик.

Еще несколько минут я просто рассматриваю помещение, пока до меня не доходит, что я понятия не имею, что вообще должна делать. Я ворчу на себя за то, что не догадалась заранее расспросить Кхента подробнее об этих его альтернативных практиках, которыми он занимается.