Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП) - Харрисон Ким

Ей уже приходилось выслушивать это от Хартфорда.

— Виды, которые не воспроизводятся сами по себе, не должны занимать ресурсы на поле, — сказала она, чувствуя, как лицо заливает жар от лицемерия. Две трети эльфийского населения были живы лишь благодаря генетическим манипуляциям.

Рик отвернулся, явно борясь с собой, чтобы сохранить ровный тон.

— Мы можем поставить замок между вашими офисами, если хочешь, — произнёс он тихо, — но ему нужен терминал, подключённый к мейнфрейму, а у твоего ассистента — единственный доступный.

— Мистер Рейлс… — начала она возражать, и он резко развернулся. Скорость этого движения ошеломила её. Его плечи ссутулились, губы приоткрылись, а в глазах читалась жажда доминировать. У Триск пересохло во рту. Квен всегда говорил — никогда не спорь с вампиром…

— Это не просьба, доктор Камбри, — сказал он, приблизившись вплотную. Его одеколон навалился на неё тяжёлым покрывалом, заставив сердце забиться быстрее. — Доктор Каламак должен получить доступ к мейнфрейму, чтобы подтвердить, что изменения, которые ты внесла в вирус Даниэля, сохраняются на протяжении нескольких поколений.

— Каламак! — воскликнула она, и страх испарился, уступив место раздражению от мысли, что этот надменный мерзавец окажется в её офисе. Быстро оглядевшись, Триск убедилась, что интерком выключен. — Анклав в курсе? — почти прошептала она.

Лицо Рика скривилось.

— Разумеется, — сказал он тоном, будто она глупа. — Он помогает с передачей патента на вирус «Ангел Т4» в «Саладан Фармс». Но ты дашь ему доступ и к тактическому вирусу Планка. Все хотят быть уверены в его безопасности, прежде чем он попадёт в клинические испытания. А это значит — нужна вторая проверка. Освободи офис к понедельнику. Задержись сегодня или приходи в выходные, но сделай это. И будь на установочном собрании в понедельник утром. Иначе я приведу комиссию прямо в твою лабораторию.

Триск вздрогнула, когда он рывком распахнул дверь коридора — почти как беглец. Но она знала: её изменения в вирусе Даниэля были безупречны. Она сама проверила исходный код, предприняла шаги, чтобы организм не мутировал. Это был не её универсальный донорный вирус, но он был чист. И Кэл явится его проверять? Чушь собачья.

— Рейлс! — крикнула она, но дверь уже закрылась. Прикусив губу, Триск рывком распахнула её и кинулась за ним в коридор. Он уходил быстро, и ей пришлось почти бежать.

Квен писал ей в последнем письме: никогда не следуй за вампиром. Но он же и предупреждал: Анклав перекрывал финансирование Кэла. Тот явился украсть заслуги за вирус Даниэля. Или её. Или и то, и другое.

— Рейлс! — позвала она снова.

Рик резко развернулся, на лице — почти болезненное выражение ярости.

— Ты следуешь за мной, доктор Камбри? — прорычал он.

Триск отпрянула, едва переводя дыхание.

— Это твоя идея или Анклава — чтобы Кэл проверял мою работу?

— Анклава, — выдохнул он, разжимая сжатые кулаки. Его руки дрожали, и Триск невольно оставила больше пространства между ними. — Его выводы пойдут в ковен моральных и этических стандартов у Саладана. У оборотней — полковник Вулф в качестве представителя, а у вампиров — я. Это не мелочь, доктор Камбри, советую сотрудничать с Каламаком и дать ему, что он хочет. — Его глаза сузились, пальцы снова выгнулись в когти. — И советую перестать следовать за мной.

Чёрт. Вовлечены все основные расы Внутриземелья. Она кивнула, ругая себя за то, что почувствовала холодный пот.

— Вирус Даниэля безупречен, — сказала она, думая о собственных исследованиях универсального донорного вируса. Его легко украсть, если знать, куда смотреть.

— Тогда проблем не будет.

Его сдержанная улыбка заставила её похолодеть, но именно скрытые доработки в вирусе Даниэля должны были укрепить её репутацию среди эльфов. И всё это исчезнет, если Кэл присвоит их себе.

— Подожди, — сказала она, когда он снова начал отворачиваться. — Я знаю, что происходит. Это вирус Даниэля. Его работа. Я не позволю Кэлу поставить на нём своё имя.

Рик усмехнулся.

— Думаю, Анклав выразился ясно: «Мы не настолько глупы, чтобы выпустить потенциально смертельный вирус в массы без проверки нашими лучшими людьми».

— Что? — лицо Триск запылало. — Каламак — мелкий жулик, который с третьего курса не выдал ни одной собственной идеи. Я знаю, потому что училась с ним! Найдите кого-то другого!

Зрачки Рика налились чёрным. Он наклонился ближе.

— Мне всё равно, доктор Камбри, — произнёс он, почти касаясь её уха. Его красивый голос проникал внутрь, закручиваясь, пока страх не вытеснил всё остальное, пока тьма и холод не заполнили её вены. — Моему мастеру и остальным Внутриземельцам нужен только тактический вирус. Им всё равно, чьё на нём имя. — Он резко отпрянул, и Триск снова смогла дышать.

— Сотрудничай с ним! — выкрикнул Рик, сгорбившись, будто от боли, и ушёл, его халат развевался, шаги громко отдавались по кафельному полу.

Триск осознала, что прижалась к стене. Она даже не заметила, как оказалась там.

— Чёрт, — прошептала она, наблюдая, как Рик распахнул дверь безопасности и бодро пожелал Джорджу доброй ночи. А затем дверь закрылась, и она осталась одна.

Но мысль о Кэле рядом с её исследованиями пугала сильнее, чем живой вампир, подавляющий тысячелетний инстинкт не прокусить кожу. Если Кэл сюда явится, то не для проверки — для кражи. И, как избалованные мальчишки вырастают в избалованных мужчин, так и Анклав закроет на это глаза. Всё, над чем она работала, окажется потерянным. Сколько ещё, — подумала она, — это будет повторяться, прежде чем дадут должное там, где оно заслужено?

Гнев вытеснил страх, оставленный Риком. Она не позволит Каламаку снова растоптать её. Наконец-то ей удалось стряхнуть его след с плеч после прошлого раза. Анклав не поможет. Отец… нет, просить его снова вступать в её битвы она не могла. Она была одна. Но у неё были навыки — те, что она никогда не решалась применить.

С быстрым шагом она влетела в офис и резко остановилась, едва не столкнувшись с Энджи. Та ждала её, с планшетом в руках, явно требующим подписи.

— Энджи, — выдохнула Триск, всё ещё не понимая, видела ли ассистентка, как Рик прижал её к стене.

— Всё в порядке, доктор Камбри? — спросила молодая женщина, и Триск взяла у неё планшет.

— У «Саладана» будет приглашённый исследователь для оформления патента на «Ангел Т4», — сухо сказала Триск, оставляя размашистую подпись внизу. — Ему нужен твой офис и доступ к мейнфрейму. Прости за это.

— Ничего, — отозвалась Энджи, так и не дав понять, видела ли она ссору Триск с Рейлсом. — Я уже освободила стол.

Триск нахмурилась, заметив коробку с личными вещами у двери.

— Ты воспринимаешь это легче, чем я, — призналась она, стараясь оправдать свой гнев. — Ступай домой. Я сама почищу компьютер. Там есть конфиденциальные файлы, и если что-то всплывёт, я не хочу, чтобы ответственность легла на тебя.

Энджи кивнула.

— Всё будет в порядке, правда, доктор Камбри? — повторила она, и тревога в её лице была так явна, что Триск изобразила тонкую улыбку.

— Конечно. Он пробудет здесь всего несколько недель. — Но сама она в это не верила. Её пальцы задрожали, и она спрятала их в карманы халата.

— Ладно, — сказала Энджи, явно тоже не поверив. — Тогда я пойду, если больше ничего не нужно. Увидимся в понедельник.

— В понедельник, — эхом повторила Триск, сжимая руки в кулаки, пока Энджи собирала вещи и уходила.

Триск не двинулась, пока не услышала её весёлое «Спокойной ночи, Джордж». Нахмурившись, она заперла дверь в коридор, затем решительно направилась в соседний кабинет, распахнула дверь и вошла в просторное, почти пустое помещение. Немедленно опустила жалюзи, выходившие в коридор, и заперла основную дверь.

Скрипнув зубами от скрежета, Триск придвинула стол к стене, оставив свободное место, окружённое встроенными терминалами, выходившими окнами на томатное поле. Кэл мог быть здесь якобы для проверки её работы, но на самом деле он попытается украсть её результаты, изменить их и в итоге оставить её имя в сносках. Хорошо, если вообще удостоится звания ассистентки в учебниках истории. Но Триск была Камбри, а Камбри не сдавались.