Моё тело пылает, по нему словно пробегают электрические разряды, а нервная система балансирует на грани полного истощения. Я задерживаю дыхание, направляясь обратно к столу миссис Хамфри. Каждый шаг — как в тумане, а сердцебиение отдаётся у меня в ушах.
— Майлз?
Я резко оборачиваюсь, по спине пробегает дрожь.
Это миссис Хамфри.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, наклонив голову.
Я чувствую, как краснеет моё лицо.
— Я, э-э… забыл свой телефон, — вру я, вытаскивая его из кармана. — Но теперь он у меня. — Я постукиваю им по подбородку, не желая встречаться с ней взглядом, чтобы не видеть, верит ли она мне или нет. — Вы нашли мисс Саймон?
— Нет, я дошла до середины пути и поняла, что забыла ключ. — Она обходит меня, чтобы взять красный шнурок со своего стола. — Я хотела запереть дверь, потому что здесь моя сумочка.
Я киваю, но прячу руки в карманы, чтобы скрыть дрожь.
— Это разумно.
Сегодня нет никаких шансов получить копию ответов. Тем более теперь, когда миссис Хамфри, скорее всего, уже заподозрила неладное, обнаружив меня в своём кабинете.
Наблюдая, как она запирает дверь за нами, я чувствую, как мой шанс играть в бейсбол ускользает сквозь пальцы. Теперь у меня остался всего один день, чтобы придумать, как достать для Мэллори ответы на тест.
***
Я стою напротив Сэма и отрабатываю подачи. Он бросает мяч, я сгибаю колени и наклоняюсь, чтобы поймать его. Мяч ударяется о перчатку, и я ловлю его почти инстинктивно.
Держа мяч, выпрямляюсь, поднимаю ногу и замахиваюсь, чтобы отправить его обратно. Мяч взмывает в воздух, слишком высоко. Сэм тянется за ним, но мяч пролетает мимо и с грохотом ударяется о металлическое ограждение.
— Чувак, что это было?
Жар приливает к моему лицу, и я надеюсь, что остальные члены команды не заметили, насколько плохим получился мой бросок. Обычно я не промахиваюсь, но сегодня почему-то не могу сосредоточиться.
— Извини, мяч выскользнул, — оправдываюсь я, принимая стойку и настраиваясь на следующий бросок. — Я готов.
Сэм недоверчиво приподнимает бровь:
— Ты уверен?
Краем глаза я замечаю тренера в тёмно-синей кепке и синем пуловере, который ему немного тесноват. Он наблюдает за мной с напряжённой осанкой.
Я поднимаю руку в перчатке и киваю Сэму. Он отводит руку назад и бросает мяч. Тот стремительно летит по воздуху прямо в меня.
Он должен был попасть точно в центр моей перчатки, но при ударе выскальзывает из руки и падает на землю.
— Грин, ко мне! — кричит тренер.
Я делаю глубокий вдох и прикусываю губу от досады. Ошибки недопустимы, ведь это первая игра сезона. Я бью кулаком по перчатке, ругая себя за то, что облажался на глазах у тренера, и бегу к нему, опустив голову.
— Грин, что происходит?
Тренер упирает руки в бока, его квадратные плечи обращены ко мне. Он высокий, крупный мужчина, напоминающий мне стальную стену, возвышаясь надо мной и отбрасывая тень на моё лицо.
— Ничего не происходит.
— Тогда объясни мне, почему мой стартовый питчер ведёт себя так, будто никогда не держал в руках бейсбольный мяч?
Я не могу встретиться с ним взглядом. Он слишком суровый. Слишком тяжёлый.
— Простите, тренер. У меня был непростой день.
Моё лицо в ссадинах, всё тело в синяках от Эммы, не говоря уже о том, что я морально истощён после разговора с ней.
Тренер кладёт руку мне на плечо:
— Послушай, парень. Я знаю, насколько эта игра важна для тебя, но если ты не сможешь показать результат, то у меня не останется выбора, кроме как выставить Лукаса на пятницу.
— Я смогу, — заверяю я. Я так усердно работал, чтобы вернуться в команду, и не намерен упустить этот шанс.
— Тогда покажи мне.
— Так точно, сэр.
Он похлопывает меня по плечу:
— Возвращайся на поле.
Мне нужно очистить голову и сконцентрироваться. Он будет наблюдать за мной до конца тренировки, поэтому я должен быть на высоте.
Трусцой возвращаюсь к Сэму, который подбрасывает мяч в воздух и ловит его, пока ждёт.
— Всё в порядке? — интересуется он.
— Всё хорошо, — успокаиваю его я. Сжимаю зубы и готовлю стойку. Я больше не совершу ошибок сегодня.
И я не сдаюсь. Я выкладываюсь на полную в каждом броске и не показываю, что мне больно. В боку жжёт после удара Эммы, но я не морщусь. Сохраняю концентрацию и заглушаю боль, потому что не позволю ничему лишить меня этой возможности.
Примерно через пятнадцать минут тренер переключает нас на упражнения с битой, а затем — на бег по базам. К концу тренировки я весь мокрый от пота, а штаны покрыты грязью от скольжений.
Я быстро принимаю душ в раздевалке, надеваю свежую футболку и выцветшие синие джинсы. Вытираю голову полотенцем, чтобы высушить мокрые волосы. Непослушные влажные кудри торчат во все стороны. Я провожу по ним рукой, но вряд ли это поможет.
— Куда так торопишься? — спрашивает Сэм, прислонившись к шкафчикам. Он до сих пор в испачканной форме, с полотенцем на плечах, за которое держится обеими руками.
Проверяю время на телефоне и морщусь.
— Я уже опаздываю на ужин, — сетую я, поднимая ногу на скамейку у своего шкафчика, чтобы завязать шнурок.
Сэм стонет:
— Да ладно, чувак. Только не говори, что ты снова забыл.
— Что забыл?
Он откидывается на шкафчики и вздыхает:
— Мы все идём на премьеру «Голубого вихря».
Я провожу рукой по лицу.
— Прости. Совсем забыл. Адам готовит барбекю, и я обещал маме, что не пропущу.
Я до сих пор не могу привыкнуть к его присутствию, хотя прошлой весной он женился на моей маме. Я был так уверен, что у них не выйдет ничего серьёзного, и опомниться не успел, как она уже шла к алтарю с мужчиной, который вскоре буквально заполнит собой всю мою жизнь.
— Почему это должно было произойти в тот же вечер, что и премьера?
— Знаю. Мне жаль, но я заглажу свою вину, — обещаю я.
— Не волнуйся об этом. — Сэм опускает глаза и слегка пожимает плечами. Он давно хотел посмотреть этот фильм. У него в комнате все комиксы выстроены в ряд по порядку, а некоторые в рамках. Он любит эту историю так же сильно, как я люблю бейсбол, и у меня сжимается живот от того, что премьера вылетела у меня из головы.
— Ты уверен?
Сэм кивает.
— Но тебе придётся загладить свою вину передо мной.
Хватаю свою сумку и начинаю пятиться к двери:
— Хорошо. Я буду рядом с тобой так часто, что тебя от меня стошнит.
— Лучше бы так и было, — смеётся он.
— Клянусь!
Сэм кивает в сторону двери:
— Проваливай уже!
Я выскакиваю за дверь, бегу к своей машине и бросаю сумку на пассажирское сиденье.
Мой телефон вибрирует, и желудок скручивается, когда на экране появляется имя Мэллори. Неужели у меня не будет ни минуты покоя?
Наверняка ей не терпится узнать, достал ли я ответы, и от одной этой мысли меня снова мутит.
Я кладу телефон и игнорирую её звонок.
Глава 10
Эмма
— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает Мэллори, загружая в стиральную машину кучу белья, среди которого моя промокшая вчера одежда. Обычное дело для любого другого, но для меня — настоящее чудо.
Она достаёт из шкафчика стиральный порошок и отвинчивает крышку.
— Так — это как? — уточняю я.
— Как грустный щенок.
Мне не грустно — я счастлива. Я в восторге от своей прекрасной сестры, которая стоит передо мной.
— Это всего лишь моё лицо.
— Я уже сказала, что не повезу тебя к маме, так что можешь перестать ходить за мной по пятам. Это не изменит моего решения, — ворчит Мэллори, насыпая порошок в специальный отсек, закрывая крышку и запуская стирку.
— Я просто хочу посмотреть, что ты делаешь, — признаюсь я, и это отчасти правда. Я решила, что раз уж не могу её никуда отправить, то хотя бы буду присматривать за ней, чтобы ничего плохого не случилось.
