Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

В последующие недели все ждали, что объявится Наследник. Боги печально известны своей скрытностью во всём, что касается их жизни, особенно когда речь идёт о Наследниках. Многие прячут их, отдавая на воспитание приёмным родителям, пока те не вырастут достаточно, чтобы защитить себя. Но когда Наследник так и не появился, Бэйлор сам взял корону при условии, что, если Богиня или её Наследник когда-нибудь объявятся, он передаст трон законному правителю.

Но за все эти годы этого так и не произошло. Всегда считалось, что если Бог умирает, не оставив Наследника, Судьбы выбирают нового. То, что этого не случилось, заставило многих предположить, что Мейбин либо всё ещё жива, либо успела родить Наследника до своей смерти. Уже больше двух десятилетий мы ждём, какая из этих теорий окажется правдой.

Тошнота подступает к горлу, когда меня посещает ещё одна пугающая мысль. Если Наследник Мейбин всё же объявится, Бэйлор ни за что добровольно не откажется от трона. Он удержит его любой ценой.

О боги… Я совершила ошибку? Нужно ли было согласиться помочь Жнецу украсть этот меч? Но можно ли доверять Жнецу и Богу, которому он служит, больше, чем Бэйлору? Я перелистываю обратно к странице и снова натыкаюсь на ту же строку.

Шёпот заставил меня это сделать.

Мои руки дрожат, когда я отталкиваю книгу. Она падает на пол, раскрываясь на иллюстрации Жнеца, и его серебряная коса тускло блестит в полумраке.

Обхватив колени руками, я прижимаю их к груди и делаю глубокие вдохи, пытаясь мыслить рационально. Эта книга всего лишь версия одного историка. Я даже не знаю, правда ли это. И у меня нет доказательств, что описанное здесь оружие — то самое, которое Жнец пытается украсть у Бэйлора. Всё это может быть простым совпадением.

Это судьба, — шепчет тихий голос где-то на краю моего сознания.

Меня пробирает дрожь. Я знаю, что Судьбы действуют загадочными путями. И не могу не задуматься, не ощущала ли я их вмешательства на протяжении последней недели. Встреча с Жнецом. Эта книга. Всё это пахнет божественным вмешательством. Но зачем им дёргать за нити моей судьбы? Я никто…

Голоса доносятся из-за книжных стеллажей, когда в библиотеку входит небольшая компания. Заглядывая через свой «смотровой» просвет к двери, я замечаю леди Бриджид, племянницу Калдара, в сопровождении двух подруг. Её золотистые локоны подпрыгивают, когда она откидывает голову и смеётся над словами одной из них.

Я морщусь и делаю себя невидимой. Знакомое покалывание покрывает кожу с головы до ног, заставляя нервы натянуться до предела. Но это стоит того. Последние люди, которых я хочу встретить здесь.

Поднимаясь, я наступаю на книгу. Не давая себе времени подумать о последствиях, я поднимаю старый том и запихиваю его в сумку, прежде чем продолжить путь. Мои шаги почти бесшумны на мягком ковре, когда я скользю между стеллажами, надеясь выбраться, не привлекая внимания придворных. К сожалению, вместо того чтобы пройти к ближайшим столам, они остаются у двери, перекрывая выход.

— Он правда так сказал? — спрашивает леди Наоми, пока я ищу способ проскользнуть мимо.

Я не удивлена, увидев её и лорда Даркуса рядом с Бриджид. Все они дети членов Совета и с детства сопровождают родителей во дворец, всегда держась вместе. Когда-то я пыталась стать частью их круга, мы ведь почти одного возраста, но они никогда не принимали меня.

Назвав меня своим питомцем, Бэйлор фактически отрезал меня от остальных высших фейри, известных своей надменностью. Питомец не равен им. И слухи о моём сомнительном происхождении только усугубили положение. Хотя лорд Найджел Померой никогда публично не отрицал, что я его дочь, ходят разговоры, будто моя мать была изменницей. Я слышала, как придворные шепчутся у меня за спиной.

Бастард.

Дочь шлюхи.

Бриджид сияет от восторга, энергично кивая подругам.

— Дядя Калдар сказал, что король собирается объявить свою новую невесту на балу в честь годовщины.

Я закатываю глаза, сомневаясь в правдивости её слов. Калдар давно настаивает на новой королеве после смерти Леоны, но Бэйлор никогда не проявлял к этому серьёзного интереса. Прошёл всего год.

— Разве не слишком рано? — спрашивает Даркус, озвучивая мои мысли.

— Он что, должен скорбеть до конца своих дней? — в голосе Бриджид звенит капризная раздражённость, пока они проходят дальше в комнату, наконец освобождая проход и давая мне шанс выбраться. — Он готов двигаться дальше. К тому же, не его вина, что она так и не родила ему ребёнка.

Я хватаюсь за ближайшую книжную полку, впиваясь ногтями в дерево, чтобы не поддаться внезапному желанию схватить её за голову и разбить о камин. Мне нужно выбраться отсюда прямо сейчас, пока я не натворила того, о чём пожалею. Осторожно, на цыпочках, я двигаюсь по скрипучему полу, стараясь не привлечь внимания, направляясь к двери.

— Ты правда думаешь, что он может выбрать тебя? — в голосе Наоми сквозит плохо скрытая зависть, когда она с Даркусом устраивается на одном из мягких диванов.

Бриджид усмехается, прислоняясь к столику.

— Скажем так, мы проводим вместе много… очень близкого времени.

— Ты с ним спала? — Даркус ахает, подаваясь вперёд, его глаза расширяются.

Я замираю. До двери остаётся всего пара шагов, но я не могу заставить себя сдвинуться с места. Мой взгляд прикован к лицу Бриджид, когда она демонстративно оглядывается по сторонам. Остальные наклоняются ближе, жадно ожидая ответа.

Её выражение становится самодовольным.

— Много раз.

Компания взрывается визгами и восклицаниями, но моя реакция совсем иная.

За всё время, что мы были вместе, несмотря на все его преступления против меня, Бэйлор ни разу не изменял. До этого момента. Он чувствует дистанцию, которую я выстроила между нами за последний год? Замечает, что что-то изменилось?

Я жду, что во мне вспыхнет ревность, но нет даже искры. Это признание должно было бы разбить меня. Несколько лет назад — разбило бы. Но сейчас в груди пусто, в горле ничего не сжимается.

Я не чувствую ничего.

И это осознание зажигает во мне слабую искру надежды. Никогда бы не подумала, что буду рада отсутствию чувств. На губах появляется улыбка — невидимая, но настоящая. Возможно, я наконец перестала оплакивать фальшивую любовь.

— А что насчёт призрака? — спрашивает Даркус, поёживаясь, произнося это имя. — Все знают, как он привязан к своему драгоценному питомцу.

— Тсс! — Наоми шлёпает его по руке, нервно оглядываясь. — Призрак может быть где угодно. Я не хочу оказаться в её списке на убийство.

Бриджид заливается смехом, и Даркус тоже усмехается, хотя его лицо слегка бледнеет, когда он косится на дверь.

— Ты слышала, что она сделала с лордом Варишем? — спрашивает он. Стыд поднимается во мне при упоминании человека, которого Бэйлор заставил меня убить.

— Не произноси имя этого предателя, — резко говорит Бриджид. — Он получил по заслугам.

— Конечно, — в унисон отвечают они, энергично кивая.

Нет сомнений, что их бурная реакция продиктована страхом закончить так же, как Вариш. Даже среди друзей нужно тщательно следить за словами. Неважно, что он не был предателем и говорил правду о своей дочери. Если Бэйлор решает, что кто-то виновен в измене, никто не смеет ему возражать.

— Вот именно поэтому призрак мне не соперница, — заявляет Бриджид. — Никто не посадит на трон жестокого бастарда. Поверьте, она ничто. Она даже больше не может его удовлетворить.

Значит, он всё-таки заметил, что между нами что-то изменилось. И всё же в поведении Бриджид сегодня есть что-то странное…

Её наряд не соответствует её обычному стилю. Платье тёмно-бордовое, цвет, который совершенно не идёт к её светлой коже, и разительно отличается от того, что она обычно носит. Придворные предпочитают пастельные оттенки, как нежно-розовый наряд леди Наоми или жёлтый камзол лорда Даркуса.

Но дело не только в цвете. Глубокий вырез сидит на ней неловко, а разрез на бедре куда откровеннее, чем я когда-либо видела на ней. Это больше похоже на то, что носила бы я. Если подумать, оно подозрительно напоминает одно из моих платьев… Она что, украла его?