Чертовски Дикий (ЛП) - Роузвуд Ленор

— Что, блять, значит «в раздевалке крайний нападающий, нужен врач»? — спрашиваю я, показывая телефон Чуме.

Он смотрит на экран и хмурится:

— Думаю, это значит, что нам стоит пойти в раздевалку.

— Это просто пиздец как нелепо, — бормочу я, пока мы пробираемся по коридорам арены. — Что дальше? Гонки на замбони* в полночь? (машина, которая выравнивает лёд на катке)

Чума бросает на меня косой взгляд; его хирургическая маска плотно сидит на лице.

— Ты бы обожал гонки на замбони.

— Ещё бы, черт возьми, — отвечаю я не задумываясь. — И я бы выиграл. Но дело не в этом.

Арена сегодня кажется какой-то не такой. Более пустой. Словно лед стал чуть холоднее, а свет — чуть тусклее. Или, может, всё дело в моем настроении. Инстинкты морпеха не угасают. Они обостряются. И прямо сейчас каждая клеточка моего тела кричит о том, что что-то не так.

Эхо наших шагов разносится по коридору, ведущему в раздевалку. Чума идет своими обычными выверенными шагами, с прямой спиной и высоко поднятой головой, словно пробирается по минному полю из грязи. Тем временем я борюсь с желанием проверять углы и сканировать пространство на наличие угроз.

— Думаешь, Призрак окончательно слетел с катушек и убил нашего нового товарища по команде еще до того, как тот успел надеть форму? — спрашиваю я, лишь наполовину шутя.

— Не неси чушь, — отвечает Чума, но в его словах нет настоящей колкости. Он тоже обеспокоен. Я вижу это по тому, как напряглись его плечи под этим щегольским пальто.

Мы сворачиваем за угол и видим Тейна, меряющего шагами пространство перед раздевалкой с телефоном в руке. Его костяшки красные и распухшие — похоже, он снова бил стены. Плохой знак.

— Есть новости? — окликаю я, заставляя свой голос звучать непринужденно, хотя сам этого не чувствую.

Тейн поднимает глаза, его лицо искажено напряжением:

— Ничего, кроме того сообщения. В раздевалке никого нет, а Призрак не отвечает на новые сообщения.

— Поразительно, — сухо замечает Чума.

— Я думал, мы не встретимся с новеньким до вечера, — говорю я, прислоняясь к стене и скрещивая руки на груди. — Какого черта он уже здесь делал?

Тейн пожимает плечами.

— Откуда мне, блять, знать? Может, он просто хотел осмотреться.

— И как, сработало? — усмехаюсь я, но тут же становлюсь серьезным под свирепым взглядом Тейна. — Извини, Кэп. Неподходящее время.

Отдаленный звук привлекает наше внимание — тяжелые шаги, приближающиеся из восточного коридора. Мы все поворачиваемся, и, святой пиздец, я совершенно не готов к тому, что вижу.

Это Призрак.

Без футболки.

С бессознательным альфой с платиновыми волосами, перекинутым через плечо, как мешок с картошкой.

Мой мозг на секунду коротит, пытаясь обработать слишком много информации сразу. Во-первых, наш дикий альфа появился на публике с голым торсом, что вообще беспрецедентно. Во-вторых, у нашего новенького товарища по команде идет кровь из головы. В-третьих, шрамы... просто жесть.

Я знал, что у Призрака есть шрамы. Мы все знали. Тот, что пересекает его глаз, невозможно не заметить. Но видеть масштаб повреждений — паутину серебристых и коричневатых шрамов, расползающуюся по ключицам и верхней части груди так, словно кто-то, блять, вылил на него ведро кислоты, — это совсем другое дело.

Неудивительно, что он никогда не переодевается при нас.

Призрак проносится прямо мимо нас в раздевалку, ни с кем не встречаясь взглядом. Мы следуем за ним, наблюдая, как он бесцеремонно сваливает Валека на скамейку. Новенький стонет, но не приходит в себя.

— Он дышит? — спрашиваю я, хотя сам вижу, как грудь Валека поднимается и опускается.

Тейн кивает, затем поворачивается к Призраку, который стоит там, словно какой-то воин после битвы — все эти покрытые синяками перекатывающиеся мышцы и боевые шрамы, — и смотрит куда угодно, только не на нас.

— Что. За. Ебаный. Пиздец. Произошел?

Руки Призрака приходят в движение, выдавая шквал жестов слишком быстро, чтобы я мог их уловить. Я немного выучил язык жестов с тех пор, как он присоединился к команде, но когда он заводится, я ни хрена не успеваю.

— Помедленнее, — рычит Тейн.

— Ты не можешь сказать мне, что не находишь это чертовски подозрительным, — говорю я, указывая на бессознательную фигуру Валека. — Он должен был заменить Дэниелса, а не присоединиться к нему на кладбище уничтоженных тобой крайних нападающих. Ты что, послан на эту землю специально, чтобы охотиться на крайних нападающих? Ты типа какой-то проклятый истребитель вампиров с очень специфической целевой аудиторией?

Пронзительные синие глаза Призрака впиваются в мои, и клянусь, температура в коридоре падает градусов на десять. Но я не отступаю. Это не в моем стиле.

— Что случилось с твоей футболкой? — спрашивает Чума, подходя ближе, чтобы осмотреть рану на голове Валека, но при этом подозрительно поглядывая на Призрака.

Теперь руки Призрака двигаются более размеренно: Порвалась. Драка.

— Это я уже понял, — говорю я, махнув рукой на бессознательного Валека. — Вопрос в том, почему ты дрался с нашим новым товарищем по команде еще до того, как он вышел на лед?

Под маской у Призрака ходят желваки — верный признак того, что он взбешен. Он снова начинает жестикулировать, слишком быстро, чтобы я мог нормально следить.

— Валек крался по туннелям? — переводит Тейн. — Что вынюхивал?

Призрак медлит, затем снова обращается к нему, на этот раз произнося по буквам.

О-М-Е-Г-А.

Каждая клеточка моего тела переходит в режим повышенной готовности. Сон. Тот ебаный сон, который приснился нам обоим с Чумой. Об омеге в технических туннелях. С рыжими волосами и запахом жимолости.

— Что ты имеешь в виду? — я отталкиваюсь от стены, делая шаг ближе.

Глаза Призрака сужаются, его массивная фигура напрягается в оборонительной позе. Он энергично жестикулирует. Опять слишком быстро, чтобы уловить все жесты. Но я схватываю достаточно, чтобы понять: он говорит, что Валеку мерещится всякая херня, потому что он ударился головой, и что внизу, в туннелях, ничего нет.

— И откуда тебе знать? — бросаю я вызов.

— Потому что он проводит там половину своего времени, — вмешивается Тейн тоном, дающим понять, что тема закрыта. — Если кто и знает, что там внизу, так это Призрак.

Я бросаю взгляд на Чуму, ловя его глаза. Хирургическая маска скрывает большую часть его лица, но я знаю, что он думает о том же, о чем и я.

Это уж слишком большое совпадение.

Призрак снова жестикулирует. Что-то о том, что ему нужна новая футболка и он возвращается в дом стаи.

— У тебя здесь есть одежда, — замечаю я, указывая на его шкафчик. — Ты всегда держишь запасную.

Призрак ничего не отвечает жестами, просто сверлит меня своими пронзительными синими глазами, словно провоцируя снова бросить ему вызов.

Хрен там. Я не отступлю.

— У нас скоро тренировка, и Тренер уже на тропе войны, — настаиваю я.

Из груди Призрака вырывается низкий рокот. Это не полноценный рык, но достаточно близко к нему, чтобы волосы у меня на руках встали дыбом. Его руки медленно и четко произносят по буквам два слова.

Н-Е-Т... В-Р-Е-М-Е-Н-И.

— Нет времени на что? — в замешательстве спрашиваю я. — Спорить со мной?

Взгляд, которым одаривает меня Призрак, мог бы расплавить сталь. Подразумеваемая угроза повисает в воздухе между нами.

Я уже собираюсь всё равно надавить на него, когда Тейн вмешивается с усталым вздохом.

— Просто отпусти его, — бормочет Тейн. — Я вызвал командного врача. Сейчас нам нужно сосредоточиться на Валеке.

Призрак коротко кивает Тейну, бросает на меня еще один предупреждающий взгляд, а затем с очередным низким рычанием выходит из раздевалки. Дверь захлопывается за ним с такой силой, что дребезжат петли.

— Что, блять, вообще происходит? — требую я ответа, как только он уходит. — Не говори мне, что тебе не кажется это пиздец каким подозрительным.