Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж.

Фло, которую заживо пожирала ревность, была на грани потери всякого подобия благовоспитанности. Ей лишь чудом удалось сдержать крик — вместо этого она издавала тонкий писк, похожий на свист одержимого демонами чайника.

Если бы король мог превратить в оружие выражение чистой злобы на лице леди Бэлфор, ему бы больше не понадобилась регулярная армия. Тео буквально кожей чувствовала исходящий от матери жар. Если бы Тео не была так потрясена случившимся, она бы прихватила лишний стакан воды — на случай, если придется тушить мать до того, как у той взорвется голова и наружу хлынет лава.

Но не успела леди Бэлфор окончательно воспламениться, как к ним подошел гвардеец.

— Прошу прощения, леди Бэлфор?

Мать глубоко вздохнула, раздувая ноздри и из последних сил пытаясь вернуть самообладание.

— Да?

— Следуйте за мной. — Гвардеец зашагал прочь, не оглядываясь.

Семейство Бэлфор привели в небольшой внутренний дворик. Прогулочные дорожки, вьющиеся лабиринтом среди цветочных кустов, были уставлены скамейками. Идеальный уединенный сад для романтических прогулок. Наверное, поэтому Беатриса и была здесь. Однако вместо интимного свидания с принцем Дунканом она стояла между двумя стражниками.

Глаза Беатрисы расширились при виде приближающихся родственниц, но Тео не смогла прочесть выражение ее лица. На мгновение показалось, что та испытала почти что облегчение.

Сопровождавший их гвардеец откашлялся и снова спросил:

— Вы — леди Бэлфор, графиня Меррифолл, верно?

— Верно.

— Эта молодая особа утверждает, что она — леди Беатриса Бэлфор, дочь графа Меррифолла. — Он указал на Беатрису, которая прижала руки к груди и едва заметно кивнула.

Замешательство леди Бэлфор сменилось жестокой усмешкой. — Леди Беатриса Бэлфор? Помилуйте, это невозможно. Леди Беатриса находится в поместье, в своей комнате — именно там, где я ее оставила.

Беатрису буквально трясло от шока и боли. — Нет. Нет! Скажите им правду! Скажите им, кто я! Тео, Фло, ну же!

Леди Бэлфор метнула на дочерей взгляд, в котором мерцало то же давешнее безумие, и те мгновенно осеклись, не проронив ни слова. — Ну, вот и разобрались. Пошли. — Один из гвардейцев взял Беатрису за руку.

Она вырвалась. — Погодите. Просто подождите. Дункан вернется в любую минуту. Он скажет вам, кто я. Пожалуйста, просто дождитесь его.

Леди Бэлфор театрально ахнула, прижав ладонь к груди. — Как ты смеешь! Сначала выдаешь себя за члена уважаемого благородного дома, а теперь проявляешь такое неуважение! Для тебя он — Его Высочество принц Дункан! Стража, немедленно уведите эту самозванку!

Тео видела, как Беатриса сделала шаг назад. С расширенными от ужаса глазами, мечущимися между приближающимися гвардейцами, она напоминала загнанного кролика. Но затем произошло нечто странное: она замерла и словно уменьшилась на несколько дюймов. Внезапно Беатриса рухнула на землю. Сперва Тео подумала, что та упала, но девушка подскочила так же быстро, как и присела. И в каждой руке у нее было по хрустальной туфельке.

Габариты были не на ее стороне, зато на ее стороне были эффект неожиданности и недооценка стражей того, до какой степени отчаяния она дошла. Словно загнанный зверь, которому больше некуда бежать, Беатриса выбрала бой. Быстрее, чем Тео успела моргнуть, та швырнула туфлю в гвардейца перед собой. Прицел был идеальным: стекло отозвалось звонким «дзынь!», отскочив от головы стража. Тот рухнул на землю, закрыв лицо руками и истошно вопя: «Мой глаз!».

Но Беатриса не следила за траекторией полета. Она уже вовсю орудовала второй туфлей, используя ее как дубинку против соседа. С коротким боевым кличем крошечная воительница размахнулась и нанесла удар противнику прямо в горло. Атака вышла корявой — Беатриса никогда не славилась боевыми навыками, — но эффективной. Гвардеец закашлялся, задыхаясь, и попятился, пока не налетел на скамью и не рухнул головой в розовый куст. Все еще сжимая в руке одну туфлю (вторая так и осталась лежать на садовой дорожке), Беатриса бросилась прямо на леди Бэлфор.

Оглушенная видом безумной и размахивающей руками Беатрисы, мать оказалась совершенно не готова к тому, что падчерица протаранит ее насквозь, вклинившись между ней и Фло. Леди Бэлфор влетела в оставшегося гвардейца с такой силой, что тот лишь чудом устоял на ногах. Фло отбросило на Тео, и обе сестры кубарем покатились по гравиевой дорожке. Это был первый и единственный раз, когда Тео поблагодарила судьбу за свое нелепое платье: рукава-зефирки спасли ее голову от прямого удара о твердую землю. Впрочем, платье Фло она возненавидела еще сильнее, поскольку теперь была погребена под слоями мятной ткани и получала локтями в живот от сестры, которая отчаянно пыталась встать.

К тому времени как Фло выбралась из собственных юбок, а Тео спаслась от трагической смерти через «тканевое удушье», Беатриса уже вылетела из сада.

Гвардеец, которого не успели побить женской обувью, бросился за ней. — Уходит! Она уходит! — визжала леди Бэлфор, тыча пальцем в сторону двоих пострадавших.

Первый гвардеец попытался пуститься в погоню, но его прогрессу мешало внезапно утраченное чувство перспективы: стул оказался непреодолимым препятствием, в которое он врезался на полном ходу. Продемонстрировав блестящие акробатические навыки, стул и гвардеец вместе совершили сальто в живую изгородь. Второй сумел-таки извлечь себя из кустарника-людоеда, но это можно было считать лишь скромной победой. Хрипя и кашляя, он был покрыт десятками кровавых царапин от шипов. Он тоже попытался бежать, но поскольку для бега необходимо дыхание, двигался он куда медленнее, чем если бы не получил подлый удар хрустальной туфлей.

Леди Бэлфор подхватила юбки и присоединилась к погоне; дочери, наконец принявшие вертикальное положение, припустили следом. Когда они достигли парадного двора, несколько гвардейцев уже неслись верхом по подъездной аллее — судя по всему, в погоне за каретой в форме тыквы.

Приведя в чувство старого кучера (путем удара его же кнутом), леди Бэлфор затолкала дочерей в карету. — Домой! Немедленно!

Тео и Фло сидели тихо, сложив руки на коленях в надежде, что если не шевелиться, мать о них забудет. С каждой милей леди Бэлфор всё больше теряла привычное самообладание. Каждые несколько минут ее глаза расширялись, а на лбу дергалась вена — ее накрывало новой волной ярости. Тогда она принималась пыхтеть и бормотать себе под нос что-то на забористом языке, обычно свойственном матросам.

Когда спустя несколько часов они добрались до Меррифолла, Тео заподозрила, что Беатриса вообще не возвращалась. Они отстали от нее всего на несколько минут, а к поместью вела лишь одна дорога, но никаких следов кареты, превращенной в транспорт для побега, не было.

Однако, когда Тео взглянула на темный фасад дома, в западном крыле, в окне Беатрисы, она заметила слабое, мерцающее свечение.

Леди Бэлфор тоже его увидела, судя по тому, с каким рвением она выскочила из кареты и влетела внутрь. Когда Тео и Фло миновали входную дверь, мать была уже на верхней площадке лестницы. Но вместо того чтобы направиться прямиком в комнату Беатрисы, леди Бэлфор свернула в противоположную сторону — к своим покоям.

Тео казалось, что они с сестрой движутся довольно шустро, но мать сейчас посрамила бы призовых скаковых лошадей. Не успели девушки преодолеть и половины лестничного пролета, как леди Бэлфор пронеслась мимо и скрылась в западном крыле. Не зная, что еще делать, сестры припустили за ней.

Они замерли у дверей Беатрисы. Та, уже без своего роскошного платья, пятилась в коридор с поднятыми руками, а по ее лицу градом катились слезы. Следом вышла леди Бэлфор, вытянув руку, в которой сжимала кремневый пистолет, направленный прямо на Беатрису.

Фло вцепилась в локоть Тео мертвой хваткой. Тео прижала ладонь ко рту, чтобы заглушить крик: ужас от вида пистолета графа, нацеленного на человека, был для нее почти невыносим.

— Мама? — осмелилась спросить Фло голосом не громче писка мыши. — Тихо, — прошептала леди Бэлфор. С почти вылезшими из орбит глазами и так сильно сжатыми губами, что те потеряли всякий цвет, она жестом велела Беатрисе идти дальше. — Я всё исправлю. Она нас не погубит.