Как пережить сказочную сделку (ЛП) - Майо Лора Дж.

В середине песни Тео наклонилась к друзьям:

— Что скажете, если после этой сделаем перерыв?

Обычно она предпочитала играть на арфе, а не смешиваться с гостями. Но прямо сейчас ей было жизненно необходимо, чтобы этот незнакомец перестал на неё пялиться. Чем скорее она уйдет от его взгляда, тем лучше.

К счастью, банда согласилась: Берик тряхнул волнистыми винно-красными волосами, Лоуэн с энтузиазмом кивнул, а облегчение Ториан проявилось в заметно поникших плечах.

Когда песня закончилась, Берик щелкнул пальцами, заставив и свою, и арфу Тео исчезнуть — крошечных крупиц магии, которыми Тео обладала как фамильяр, не хватало на сотворение или уничтожение предметов.

Она развернулась спиной к залу, делясь с друзьями истинной причиной перерыва:

— Берик, этот фэй снова здесь.

— Я видел. Думаешь, он хочет к нам присоединиться?

— Не знаю. Он просто стоит. Мне не по себе. Но стоит мне подойти достаточно близко, чтобы спросить, кто он такой, он тут же смывается.

Она пожала плечами, но снова повернулась к залу. К тому моменту Ториан и Лоуэн тоже были готовы идти. Когда все четверо направились к выходу из гостиной, их путь пролегал аккурат мимо «унылого» фэй. И как по команде, стоило тому увидеть, что на него смотрят и идут прямо к нему, он рванул в противоположную сторону. Тео была только рада от него избавиться.

Друзья направились в игровую, на ходу принимая комплименты и похвалы за превосходную игру. Она почти дошла за ними, но её перехватила группа фэй, последовавших за ней из гостиной. Три подруги — каждая уже материализовала себе по бокалу после вихря танцев. Судя по нарядам, они только за этим сюда и пришли. Их скоординированные платья были короткими, едва до колен, чтобы не мешать ногам в танце. Каждое платье было своего оттенка синего и выглядело так, будто его окунули в воду, где цвета кружились, словно потекшие чернила.

И, к несчастью для Тео, все три феи искренне ей улыбались.

Вскоре после заключения сделки Тео осознала: работать на фею — совсем не то же самое, что жить с ней, будучи по уши в долгах. Она не строила иллюзий насчет того, какой будет её жизнь в долгосрочной перспективе, — решение остаться здесь было довольно внезапным. И всё же её поразило количество прозаических, лишенных магии моментов. В большинстве кругов общества фэй она, будучи фамильяром, стояла примерно на одном уровне с домашним попугайчиком. А то и ниже. Фэй обращали на чужих фамильяров столько же внимания, сколько на обитые шелком банкетки, расставленные по всему поместью. Их взгляды скользили по людям, не задерживаясь, словно те были сделаны из пружин. Человеческие фамильяры присутствовали почти везде, но, подобно кончику собственного носа в поле зрения, мозг в какой-то момент просто переставал их замечать. Люди были, прежде всего, существами низшего порядка.

За исключением Тео. Её замечали благодаря музыкальному таланту — фэй частенько разыскивали её, чтобы послушать ту или иную любимую мелодию. Первый раз, когда она играла для них, стал настоящим триумфом, подарив ей чувство сопричастности. Но за месяцы в поместье Сесили игра на арфе превратила её в диковинку, а талант свелся к забавному фокусу для вечеринок. И стоило музыке смолкнуть, как исчезало и её социальное равенство с большинством фэй. Хуже того, они находили это очаровательным. Человек, возомнивший себя одной из них. Как мило! Как трогательно!

Тео за милю чуяла сомнительный комплимент. Проблема заключалась в том, что фэй даже не понимали, что делают. С их точки зрения, они так и рассыпались в любезностях, словно единственным желанием Тео в жизни было купаться в их похвалах, и они были более чем счастливы ей потакать.

Так что Тео знала, что скажет фея, возглавляющая эту весёлую стайку дам, еще до того, как та открыла рот. И, к несчастью для этих фэй, в последнее время Тео начала от этого порядком уставать.

И точно:

— Вы просто невероятно талантливы. Честное слово, это поразительно, что вы, будучи человеком, так хорошо играете на фейской арфе! — предводительница стайки произнесла это медленно, с сияющей улыбкой, будто обращалась к собаке, которая только что исполнила сложный трюк. Не хватало только похлопывания по холке. Способности Тео всегда шли с оговоркой на её человеческую природу — словно своим талантом она преодолевала какое-то врожденное уродство.

Тео подавила желание фыркнуть и закатить глаза, вместо этого ответив такой же приторной улыбкой.

— Если моя игра на арфе произвела на вас такое впечатление, вам стоит взглянуть, как ловко я балансирую лакомствами на носу.

Фея, ожидавшая лишь смиренного «спасибо-спасибо-спасибо», издала вежливый, но растерянный смешок и оглянулась на подруг, проверяя, поняли ли они это загадочное существо. Судя по их остолбеневшим лицам — нет.

Тео не меняла выражения лица, просто чтобы проверить, как долго эти фэй выдержат неловкость — эдакая дуэль на вежливых пистолетах на рассвете: кто падет первым. Она поняла, что победила, когда их улыбки сдулись и превратились в гримасы.

Но Тео не собиралась отпускать их просто так.

— Что ж, приглашаю вас присоединиться к нам в любое время. Я одолжу вам свою арфу, и вы покажете мне, как это делается на самом деле.

Женщина рассмеялась над тем, что приняла за шутку; её лицевые мышцы были рады снова обрести цель.

— О, я не играю на арфе.

— Моя ошибка, — сказала Тео, медленно моргнув с улыбкой, сочившейся снисхождением. — Я думала, раз вы фея, то должны справляться с этим куда лучше меня. — Затем, покачав головой и издав тонкий смешок притворного недоверия, она добавила: — Должна сказать, будь я на вашем месте, тот факт, что человек в чем-то лучше меня, привел бы меня в такое неистовство, что я бы на стену полезла. Я могу только мечтать о вашей выдержке и благородстве.

До феи наконец дошел истинный смысл шутки, и она возмущенно выдохнула:

— Не понимаю, почему вы так грубите. Вы что, не умеете принимать комплименты?

— Умею, вообще-то. Просто вы мне их не делали. А может, я просто слишком жалкая людишка, чтобы их понять. Попробуйте еще раз, а я буду очень внимательно слушать — вдруг в этот раз мне удастся разглядеть там комплимент. — Она подбадривающе кивнула, предлагая фее сделать еще одну попытку.

Фея нахмурилась и открыла было рот, чтобы что-то ответить, но её взгляд зацепился за что-то позади Тео. Или за кого-то. Сесили шагнула к своему фамильяру, лениво помешивая красное вино в бокале. Фея одарила Тео еще одной ядовитой улыбочкой, словно говоря: «Ну всё, ты попалась».

— Сесили, твой фамильяр ведет себя крайне грубо. Я говорила ей, какая она блестящая арфистка, а она сказала… — негодование, которое её подстегивало, иссякло, словно в топку забыли подбросить угля. — Она сказала, что я должна играть лучше неё. — Её паровоз праведного гнева заглох на путях.

— И не забудьте про моё восхищение вашей невозмутимостью, — добавила Тео.

Сесили кивнула и повернулась к Тео:

— Моя любезная Тео, если я говорила это один раз, я говорила это тысячу раз: воздержись от раздачи комплиментов моим гостям. — На её лице промелькнула привычная дерзкая ухмылка, когда она снова обратилась к фее. — Обещаю, моя восхитительно талантливая Тео больше не скажет о вас ни одного доброго слова. Верно, Тео?

Тео улыбнулась.

— Да, никогда.

— Вот и славно. Проблема решена.

Бокал феи, должно быть, был сделан из алмазов, раз выдержал такую хватку. Явно желая оставить последнее слово за собой, она прищурилась:

— Тебе стоит получше следить за своей зверушкой.

Ухмылка Сесили ничуть не померкла. Она припала на одно бедро.

— Тебе стоит усвоить одну вещь о моей дорогой Тео: нельзя тыкать палочкой в, по твоему же признанию, потрясающе талантливого человека и ожидать, что она не ответит тебе тем же. — Она отхлебнула вина. — Потрясающе.

Фея сердито удалилась, за ней последовали растерянные подруги.

Дьявольская улыбка Сесили оставалась на месте, пока они с Тео провожали взглядом уходящих гостей.