Господин прокурор - Катерина Траум

Уже взяв было направление обратно к дому господина, Пейдж тормознула у неприметной вывески со скрещенными мечами. Оружейная лавка. Сегодняшняя неприятная ситуация моментально воскресла перед глазами, на секунду окатив ледяной дрожью позвонки. Завтра она поедет в обитель возможного убийцы Торреса без защиты Киллиана. Да, с ней будет полицейский… И все же…

После недолгих колебаний она все-таки зашла в лавку и купила у пожилого торговца небольшой перочинный нож, который как раз было удобно спрятать в новенькой сумочке. Работа у нее становилась все опаснее, так что такие меры предосторожности лишними не станут.

По возвращении в дом господина она не застала – оставившая ей ужин на плите мадам Морель косноязычно сообщила, что он уже в своей спальне. Общаться с домработницей получалось с трудом из-за ее плохого английского, так что, поев в гордом одиночестве, Пейдж тоже ушла отдыхать в свой уголок. Помылась новым мылом, облачилась в мягкую хлопковую сорочку и улеглась в постель, блаженно вытянув уставшие ноги.

Кажется, она сомкнула веки всего на миг, но, когда проснулась, вокруг была уже кромешная тьма. Моргнула раз, другой, не понимая, что стало причиной нарушенного покоя. И тут раздался звук: приглушенный стон боли. Душераздирающий, хриплый.

– Что за…

Чертыхнувшись, Пейдж потерла заспанные глаза и включила лампу. Прислушалась, теперь уже отчетливо разбирая в ночной тишине лишний звук. Как будто кого-то резали живьем, заткнув при этом рот кляпом. Больше не раздумывая и действительно подозревая худшее, Пейдж трясущимися руками накинула халат и сунула ноги в тапки. Нашарила в брошенной на стуле сумочке нож и спрятала его в карман. Осторожно выглянула в коридор, в темноте едва разобрав очертания дверей и выхода на лестницу.

– Мистер Лэйк? – полушепотом позвала она, надеясь услышать внятный ответ. – С вами все в порядке?

Увы, но до ушей долетел только очередной стон – столь сиплый, будто мученик уже сорвал голос. Преодолевая проступивший мурашками по телу страх, Пейдж прокралась к дальней двери, ведущей в хозяйскую спальню, и глубоко вдохнула, прежде чем постучать:

– Сэр, у вас все…

Опять стон – надрывный, пугающий. Еле слышный шорох и глухой скрип, похожий на то, как будто кто-то скреб ногтями по ткани. Рука Пейдж сама собой нырнула в карман, крепче сжимая рукоять ножа и нащупывая металлическую кнопку. В голове уже пронеслись все самые страшные и невозможные мысли: что в дом прокрались грабители и связали Киллиана, что до него добрались те капо из ресторана или даже сам Леонардо решил устранить не в меру любопытного прокурора.

Конечно, разумнее было немедленно вернуться к себе и позвонить в полицию. И все же что-то останавливало от этого шага… Но вдруг счет уже на секунды? Вдруг у нее получится их спугнуть, подняв шум? Больше не медля, Пейдж резко толкнула незапертую дверь и вошла в комнату господина:

– Мистер Лэйк, вы в порядке?

Она огляделась и замерла в недоумении. В подсвеченном напольным торшером полумраке не оказалось никаких угрожающих силуэтов. И только новый сиплый звук заставил Пейдж увидеть на двуспальной железной кровати с кованым изголовьем пытавшегося скрючиться в эмбрион Киллиана.

Он был обнажен по пояс, и в слабом желтоватом свете его кажущееся худощавым тело оказалось довольно жилистым и крепким, с ярко проступающей под бледной кожей сеткой вен и мягким рельефом мышц. Ноги в пижамных штанах запутались в сбившейся простыне, а руками он стискивал подушку, вгрызаясь в нее зубами. Глаза были плотно зажмурены. И тут по телу его будто прошла судорога, заставив вытянуть трясущуюся ногу, выпрямить колено и застонать от столь очевидной боли, заглушая звук в подушке.

– Ох, боже мой, – одними губами пролепетала Пейдж, растерявшись от представшего перед ней зрелища. – Мистер Лэйк, вам… Может, я могу что-то… Принести обезболивающие…

Но ответа не последовало, а следующая волна, прошедшая вдоль позвонков Киллиана заметными мурашками, заставила его взвыть, цепляясь зубами за ткань. Видимо, он находился в забытьи, ведь в сознании и вовсе не смог бы вынести это без криков.

Чего только Пейдж ни повидала, ухаживая за парализованным отцом, но сейчас ей стало страшно. Понятия не имея, где в этом доме лекарства, она решила хотя бы привести господина в чувство и напоить водой – может, выдернув его из этого ужасающего состояния, получится облегчить мучения. Решительно подобравшись к постели, Пейдж присела на самый краешек и протянула руки к его вспотевшему лицу. Он дрожал – нет, его трясло с такой силой, что по матрасу шла вибрация.

Несмело, на пробу дотронувшись до его горящего, будто в лихорадке, лба, Пейдж кончиками пальцев откинула назад мокрую челку:

– Мистер Лэйк… Проснитесь…

Не помогло. Он или не слышал, или впал в транс, как африканские шаманы. Пейдж придвинулась ближе и обхватила его лицо ладонями, отрывая хотя бы от прогрызания наволочки.

– Послушайте: все хорошо, – мягким, успокаивающим тоном попыталась она достучаться через завесу в его сознании. – Вы в безопасности, дома, не… не на войне. Тут вас никто не ранит. Вы не один. Услышьте меня, пожалуйста.

– Лотти… уходи, Лотти. Оставь…

Почти бессвязное хриплое бормотание, после чего он вновь застонал, скрипнув зубами и выгибаясь дугой. Пейдж отдернула руки, задержав дыхание от понимания: он во сне. В каком-то личном запутанном кошмаре, где ее зов превратился в голос бывшей невесты. Шарлотты Верджин… Вот кто мог бы ему наверняка сейчас помочь, но уж точно не рабыня, которая понятия не имела, как…

– Пропустите, мисс, – раздался вдруг громкий, резкий чужой мужской голос у нее за спиной, и Пейдж едва не подпрыгнула от неожиданности.

Обернувшись, она увидела высокого седовласого незнакомца преклонных лет в вязаном жилете. Он бесцеремонно грохнул на прикроватную тумбу коричневый саквояж с красным крестом. Пейдж облегченно выдохнула и спешно вскочила с кровати: врач.

– Добрый вечер. Вы доктор? Вас вызвала мадам Морель?

Тот коротко кивнул и с деловым прищуром – странно знакомой сосредоточенностью карих глаз – вытащил на свет темный пузырек и налил в столовую ложку терпко пахнущий травами сироп. Пейдж отскочила подальше, обхватив себя за плечи и настороженно наблюдая за его действиями.

В отличие от нее, доктор не церемонился совсем. Склонившись над корчившимся пациентом, он грубо зажал ему нос, вынуждая открыть рот в поиске воздуха, и тут же влил в него сироп. А затем присел рядом, прижав руки Киллиана к его груди и не давая обхватить подушку, пока дрожь понемногу утихала.

– Вот так… Дыши глубже. Я здесь, – только сейчас позволил себе доктор проявить участие и быстро укрыл пациента одеялом – таким отработанным, отеческим жестом, как будто делал это много лет. – Согревайся. И спи. Ты же знаешь, что надо спать. Даже если больно и страшно. Спи…

Он посидел рядом еще несколько минут в полном молчании, поглаживая пациента по плечу, пока того не перестало колотить. Киллиан действительно уснул и больше не стонал.

– Что… что вы ему дали? Обезболивающее? – шепотом спросила Пейдж.

– Нет, снотворное. – Доктор повернул к ней голову и нахмурился. – Простите, не знаю, кто вы? Что вы тут делаете?

– Я… я его новая помощница, Пейдж Эванс, – помня об условии не сообщать никому о своем истинном статусе, пробормотала она. – Живу в гостевой спальне.

– Хм… В таком случае, может быть, вы в курсе, сколько суток он на ногах? – смягчил тон доктор, поднявшись и закрыв свой саквояж.

– Что… суток? Я… простите, не совсем понимаю…

Врач тяжело вздохнул, бросил оценивающий взгляд на пациента, но тот провалился в крепкий сон, не реагируя на внешние раздражители. Гость прошелся ладонью по седым волосам, пригладил такую же белую бородку и с сомнением посмотрел на неловко кутавшуюся в халат Пейдж.

– Раз уж вы пытались ему помочь… Что ж, в таком случае вам будет полезно знать, как это делать правильно. Давайте пройдем в гостиную для небольшой беседы, мисс Эванс.