Господин прокурор - Катерина Траум

Угрожающе пульсировала вздувшаяся вена у него на виске, а Пейдж не могла оторвать восхищенного взгляда от напрягшихся на обманчиво аристократичной руке жил. От него разило такой силой, что противнику осталось только глотать собственную кровь.

– П-простите… прокурор Лэйк, – невнятно пробубнил ошарашенный капо, испуганно таращась на коронного обвинителя, держащего его за шкирку, будто котенка.

– Не передо мной, идиот.

Капо обомлел еще больше, сплюнув ярко-алую слюну. Коротко посмотрел на замершую в потрясении Пейдж и выдавил:

– Извините, мисс Эванс.

Больше не проронив ни слова, Киллиан отпустил мафиози и брезгливо отряхнул ладони. Повелительным жестом велев Пейдж идти вперед, он дождался, пока она спустится по ступеням, трясущимися ногами перешагнет через распластанное тело постанывающего Раффи, и только после этого направился следом. Будто напрочь перевернув их позиции ведущего и ведомого.

Глава 5. Доктор

Пейдж безудержно трясло. Едва забравшись в машину, она будто оттаяла в окружении древесного аромата сандала и громко всхлипнула, жмурясь от накатившего понимания, как близко была к своему худшему кошмару. Этот страх будет с ней всегда – закончить, как мама. Животный, непреодолимый ужас перед подобными домогательствами.

– Как вы, мисс Эванс? – приглушенно спросил Киллиан, заняв водительское место в «малютке остине».

Она протяжно, со свистом выдохнула, успокаивая себя, и спешно стерла непрошеную слезинку, скатившуюся по щеке. Собравшись с силами для внятного ответа, подняла голову и благодарно взглянула на господина. И опешила от того, какими светлыми были его глаза: карими, не черными. Действительно обеспокоенными. Восковая маска растворилась, челка растрепалась, а оставшаяся на носу капелька крови окончательно рушила безупречный образ коронного обвинителя.

Впрочем, для Пейдж он был безупречен именно в тот момент, когда вступился за нее. Просто идеален, и сложно было поверить, какая сила на самом деле сокрыта в обманчиво худощавом на вид теле. Он все-таки капитан армии, все-таки прошел войну и действительно мог применять армейские навыки, когда это требовалось.

– Я… я в порядке, мистер Лэйк, – одними губами пролепетала она, теряясь в неожиданно теплом вихре его радужки, так чудесно переливающейся новыми оттенками в ярких лучах солнца. Согревающим лучше любого пальто. – Спасибо вам.

– Бросьте: вы были там по моему приказу. Ни за что не взял бы вас с собой, если бы знал, что вы в прошлом сталкивались с Соланесами… И что даже Лео проявит ненужный интерес к вашей персоне, – неприязненно нахмурился он, отвернувшись к лобовому стеклу и заводя двигатель. – К тому же вы – мое имущество. И у меня было полное Право не отдавать свое каким-то жалким хорькам.

Пейдж поперхнулась новым вдохом, не зная, чего в этих словах прозвучало больше – хищного собственничества перед львом чужого прайда, ревностного мужского эго или же попытки прикрыть внезапный эмоциональный порыв логичными оправданиями. Но что такие объяснения сделали точно – смутили до глубины души, проявившись онемением в ногах и приятным томящим чувством в животе.

Его имущество. Странно, но не мерзко, а скорее… надежно.

Не думая, что делает, Пейдж протянула к господину руку, вынуждая его снова повернуться к ней в полном недоумении. Выдержав его напряженный вопрошающий взгляд, она в кои-то веки улыбнулась от всей души и пояснила:

– У вас кровь на носу. Вот тут. – Сопроводив слова действиями, она аккуратно стерла пятнышко с прохладной кожи, чувствуя, в какую статую застыл Киллиан от ее вторжения на его личную территорию.

К черту. После пережитого потрясения у нее словно сгорели все тормоза, оставляя только настоящую Пейдж, а не рабыню, – а она настоящая, та, что еще не пережила семейных драм и не закопала свою жизнь окончательно, была смелой и задорной натурой. Когда-то.

Воздух в салоне стал гуще, с трудом просачиваясь в легкие. Этот короткий контакт явно выбил невозмутимого коронного обвинителя из колеи, пустив трещины по его черепашьему панцирю. Вздрогнув, едва палец Пейдж оторвался от его носа, он мотнул головой, будто вытряхивая из нее что-то лишнее. А затем целиком сосредоточился на машине, начиная движение вдоль Гарден-авеню под мерный гул мотора.

– Кхм… благодарю. Итак, мисс Эванс… – Он как-то нарочито громко подчеркнул официальное обращение, явно пытаясь восстановить невидимую границу. – Насколько полезным оказалось ваше желание посетить уборную?

– Настолько, насколько вы и предполагали, сэр, – бодро заявила она, подхватив с приборной панели свой блокнот и живо записывая фамилию. – Услышала разговор синьоры Соланес с одной из местных работниц. Оказывается, недавно – смею предположить, что примерно в ночь убийства Торреса, – некий лорд Комптон устроил в ресторане погром. Кидался бутылками, ругался. Может быть, это не имеет отношения к делу, а может, и…

– Комптон, Комптон… – задумчивым эхом повторил Киллиан, а затем приподнял бровь. – Уж не граф ли Комптон из поместья Хиллхаус? Странно: где издательский бизнес – и где мафия… Как же его зовут… нет, не вспомню.

Выводя новые строчки в блокноте, Пейдж замерла в осознании: похоже, оценив записанную буквами фамилию, ее мозг сумел сложить две разрозненные детали вместе.

– Я видела его утром в списках! – ахнула она, сильнее сжав ручку. – Джеймс Комптон, пассажир парохода «Виктория». Но как он мог одновременно и отплыть из Энфорта, и устроить погром в ресторане?

– Значит, это был другой Комптон. Возможно, родственник. Тогда картина становится более-менее ясной. Если граф был звеном в схеме контрабанды… Один на корабле, ждет товар – это самое простое: нагнать только отплывшее и не набравшее скорость судно на лодке и поднять на него нелегальный груз. Второй на берегу, контролирует отправку с суши. Проверяет ящики, видит подмену настоящего виски на контрафакт. Убивает виновных в случившемся – два трупа унесло в океан… И идет вытрясать душу из Лео.

– Очень опрометчиво и глупо, – подхватила Пейдж с глухим смешком. – Скорее это дон вытрясет душу за убийство своих людей.

– Справедливо. Но не всем же быть сообразительными. Значит, с большой долей вероятности этот самый Комптон мертв. А если живой – стоит с ним поговорить. – Киллиан досадливо вздохнул. – К несчастью, это все-таки граф. Придется соблюсти всю процедуру, чтобы он не посмел увильнуть от допроса.

– Это значит допросить его в Доме правосудия, при свидетелях? – поняла Пейдж, уже чувствуя разницу между сегодняшней беседой с Леонардо «не для протокола» и грядущей – с аристократом.

Киллиан кивнул, поджав губы. Притормозил на перекрестке по сигналу регулировщика и застучал пальцами по рулю. И безмерно порадовал Пейдж тем, что она могла считать хоть какую-то его реакцию на внешний мир, помимо стеклянного безразличия.

– Ему нужно отправить уведомление о вызове, дождаться его прибытия, зафиксировать документально, – нудно перечислял Киллиан, возобновив движение. – Дело ускорится, только если отдать ему уведомление лично, не дожидаясь почты. Но сегодня уже не успеть засветло доехать до Хиллхауса и вернуться, это примерно тридцать миль [16] в одну сторону. Значит, завтра с самого утра…

– Зачем вам терять целый рабочий день на какую-то бумажку? – искренне удивилась его рвению все сделать самому Пейдж. – Уверена, найдутся дела поважнее, например разузнать побольше об этом судне и его капитане. Или разобраться, почему же лодка с товаром оказалась брошена, если Леонардо был уверен, что в ней настоящий виски. А я могу нанять кеб и передать уведомление сама. Просто отдать документ – вполне себе дело для помощницы. Ведь вы говорили, что я ваш посыльный…

Она и сама не ожидала от себя, но ей действительно хотелось быть полезной. Обсуждение хода расследования увлекло, а долгое время пребывавший в спячке за ненадобностью мозг усердно разминался, и это оказалось приятным. Особенно то, как ее правильные вопросы подталкивали Киллиана к рассуждениям.