Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж.

Тео надеялась, что Сесили примет ее застывшее лицо за минуту глубокого раздумья, хотя на самом деле ее мозг отчаянно пытался не взорваться. Работа на фею принесла немало сюрпризов, и теперь список пополнился открытием: мало того, что магических существ пруд пруди, так ей еще и придется работать с ними бок о бок. И среди них — садовые гномы, у которых проблемы с законом. Но она не могла отрицать существование одного сказочного существа, разговаривая с другим.

Поэтому, вместо того чтобы требовать от Сесили огласить весь список известных ей сказочных тварей, пока голова окончательно не пошла кругом, Тео сосредоточилась на фактах, пытаясь выудить из них хоть какой-то смысл.

— Да, но… если он гном, почему он сидит у Лесных эльфов?

— Отличный вопрос, Тео! Какая наблюдательность! Я в восторге от твоего внимания к деталям! Видишь ли, обвинитель и тот, против кого Дуин совершил преступление — фэйри. Когда преступление совершается против представителя другого магического двора, жалобу принимает беспристрастный суд. В данном случае это Двор Лесных эльфов. Пока всё ясно?

— Вроде бы.

— Чудесно! Раз вопросов больше нет, давай приведем тебя в порядок. Ты выглядишь прелестно в своем милом наряде, но нам нужно что-то посерьезнее, если ты хочешь, чтобы тебя восприняли как представителя Дуина во Дворе Лесных эльфов.

Сесили окинула Тео взглядом, прищурившись и приложив палец к подбородку. — Есть!

Тео почувствовала нечто похожее на прикосновение тысяч цветочных лепестков к коже, и когда она посмотрела на себя, платье преобразилось. Скромное дневное платье превратилось в струящийся темно-зеленый шифоновый наряд цвета луга в разгар лета. Бретельки на плечах Тео превратились в золотые цепочки, похожие на листья; их тонкие звенья были единственным, что удерживало платье на ее обнаженной груди. Спина осталась полностью открытой.

Щелчком пальцев Сесили создала зеркало.

Тео ахнула, увидев незнакомку, смотревшую на нее в ответ. Волосы были распущены и теперь лежали на спине мягкими волнами, голову и лоб украшал венец из золотых листьев, усыпанный перидотами. Запястья и пальцы украшали многочисленные тонкие золотые браслеты и кольца. Ее карие глаза в крапинку были густо подведены черным кайалом, а скулы сияли бронзовым блеском.

— Твои мысли? — спросила Сесили.

— Я не могу это надеть! — Хотя платье было великолепным, Тео не была феей. Она была помолвленной леди. Всё в этом ансамбле так и кричало: «Скандал!». С самого детства ей внушали, что если она будет показывать столько кожи, то сама будет виновата в том, что у мужчин глаза вылезут из орбит, а их души будут погублены. Мысль о том, что это и есть наряд «хорошего человека», вызвала у нее учащенное сердцебиение.

— Конечно, можешь. Ты уже в нем.

— Но… но мои руки! — Она потерла обнаженные руки для пущей убедительности. — Там же будут мужчины?

— Да. Но если ты наденешь платье, в котором принято ходить в человеческом суде, чтобы слиться с толпой, тебя никто не примет всерьез ни при Дворе эльфов, ни в каком-либо другом. Поскольку ты представляешь меня, я бы предпочла, чтобы ты выглядела как персона, имеющая право там находиться, а не как зажатая смертная, проигравшая в драке с постельным бельем. Можешь носить что хочешь — это твое тело, и я не стану тебя останавливать, но мне кажется, ты сделаешь это лишь ради того, чтобы угодить кому-то другому. В данном случае — какому-то человеку, которого там всё равно не будет. Логично?

Тео уставилась на свое отражение, раздумывая, стоит ли переодеваться. Сесили была права. Никто не будет знать, кто она такая, так что ей вполне может сойти с рук это платье и такой роскошный вид.

Когда тишина затянулась, Сесили добавила: — Ты прекрасна, дорогая. Правда же, господа?

Финеас прижал руку к сердцу. — Вы — само видение красоты. Прекраснейшая дева правосудия и доблести.

— Сойдет, — бросил Каз, едва взглянув в ее сторону и ковыряя кутикулу.

— Ну вот. Твои коллеги в полном восторге. Не волнуйся, они тоже пойдут не в таком виде. Ну, кроме Финеаса — он всегда одет по случаю. — Она улыбнулась и подмигнула ему, словно их связывала общая тайна, и он ответил ей тем же взглядом.

— А вот Каз… — Одежда на нем замерцала, как солнце на воде, превращаясь в костюм, похожий на наряд Финеаса, только с черными брюками и темно-рыжим камзолом с золотыми пуговицами. Волосы были убраны назад, подчеркивая его безупречные скулы, но он сохранил свою вчерашнюю щетину. Это придавало ему суровый, плутоватый и немного загадочный вид.

Подтверждая теорию Тео, Каз сделал вид, что зеркала не существует, и даже не попытался на себя взглянуть.

Сесили хлопнула в ладоши — очевидный сигнал Финеасу и Казу встать рядом с Тео.

— Прекрасно. Все готовы вернуть справедливость и свободу нашему другу? Помни, Тео, его нужно освободить любой ценой. Отлично! В путь к добродетели! Удачи!

— Постойте. Любой ценой? — спросила Тео, но ее вопрос потонул в вихре, закружившемся вокруг них троих. Листья закрыли вид на фонтан, но ветра Тео не почувствовала: ее платье оставалось неподвижным среди порывов. Когда всё утихло, Тео поняла, что она уже очень, очень далеко от фонтана с лягушкой.

***

Троица стояла в лесу, окруженная деревьями, что были раза в три больше любых, виденных Тео прежде. Основания и стволы были настолько огромными, что внутри каждого мог бы уместиться целый дом. Внизу, у подножия, царил полумрак, словно солнце уже зашло. Но, взглянув вверх на кроны, Тео поняла, что день в самом разгаре; просто листва была такой густой, что свет не достигал земли.

Финеас и Каз, для которых это зрелище, видимо, было привычным, уже тронулись в путь.

Каз заметил, что она не следует за ними, и жестом подозвал ее. — Идем, нам еще прилично топать.

Впереди показалось нечто, похожее на зеленую реку, вьющуюся между деревьев; светящиеся фонарики освещали путь. Подойдя ближе, Тео обнаружила, что «река» — это тропа из мха. И по ней шли другие путники. Там были такие же фэйри, как Сесили: с заостренными ушами, плавными и томными движениями. Были и маленькие коренастые существа, чья кожа отливала серым. Была ли она такой на самом деле или это игра света, Тео не знала. На уровне глаз пролетело несколько спрайтов, оживленно переговаривающихся на языке, которого Тео никогда не слышала.

Мимо прошла группа тех, кого она приняла за Лесных эльфов. С виду они походили на фэйри, но всё в них было иным, слегка преувеличенным. Лица — длиннее и уже. Скулы — чуть выше. Брови — более изогнутые. Они выглядели так, будто были не просто из леса, а частью леса. Напоминали персонажей сказок, что вырастают из семян или вылупляются из-под грибов.

Казалось, все прочитанные ею сказки ожили прямо перед глазами. И только когда Финеас взял ее под руку и повел по тропе, она снова обрела способность двигаться.

— Впечатляющее зрелище, не так ли? К этому привыкаешь. Но запомни: с кем бы ты ни имела дело, будь почтительна. Как бы мне ни нравилось смотреть, как ты задираешь Каза, любое из этих созданий без колебаний превратит тебя в грызуна, заколдованный цветок или куклу просто за то, что ты не так на них посмотрела. Здесь люди — на самой нижней ступени иерархии. Помни об этом сегодня, когда будешь вести дела. — Финеас похлопал ее по руке.

После недолгой прогулки тропа расширилась, и они оказались перед дворцом, который словно вырос из самой чащи — такой же естественный, как и любое другое дерево вокруг. Вход преграждали массивные ворота; глядя на причудливые переплетения узоров на них, Тео не могла понять, вырезали их вручную или они выросли такими по волшебству.

Ворота распахнулись, и Тео вместе с Финеасом, Казом и остальными путниками вошла внутрь. Стражи на входе одарили их мрачными взглядами, но всё же пропустили в парадный зал. В отличие от леса, здесь было светло: с ветвей, образующих потолок, свисали тысячи фонарей. Финеас, всё еще крепко держа ее под руку, направил Тео к банкетному столу у дальней стены, заваленному горами фруктов, овощей, мяса и сыров. Другие гости наполняли тарелки и общались — похоже, Финеас вознамерился сделать то же самое. Подойдя к столу, он отпустил руку Тео, и они с Казом принялись за еду. Тео, слишком взволнованная, чтобы есть, отошла в сторону, чтобы не мешаться.