Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП) - Грейвс Криста

— Я скорее заколю вас, чем прикоснусь, — выплевываю я в ответ, борясь с его хваткой.

Его смех низкий и опасный. — И всё же, вот мы здесь, делаем и то, и другое.

Я пытаюсь сбросить его, но это словно пытаться сдвинуть гору. Его тело — это печь против моего, излучающая жар, от которого на висках выступает пот. Руны на моем обсидиановом клинке пульсируют в ответ на его близость, словно узнавая что-то родственное в его неестественном огне.

— Убить меня для тебя невозможно, маленькая ведьма, — говорит Дейн, его голос опускается до разговорного тона, который почему-то страшнее гнева. — Хотя я восхищаюсь твоей смелостью в попытке.

— Я убивала вещи опаснее вас.

— Нет, — говорит он просто. — Не убивала.

Его уверенность выбивает меня из колеи. Я осматриваю комнату, ища что-нибудь, что могло бы помочь сбежать, но ничего в пределах досягаемости. Лишь аскетичная обстановка и мужчина, пригвождающий меня к своей кровати.

— Я знал, что ты придешь, — продолжает Дейн. — В тот момент, когда я отметил тебя рунами, я знал, что ты попытаешься устранить угрозу. Даркбирч ничего, если не предсказуем в своей паранойе.

— Это не паранойя, когда чистокровные экстремисты действительно охотятся на нас, — парирую я, все еще проверяя его хватку на слабости. Их нет.

— Это действительно то, что ты думаешь? Что я чистокровный фанатик? — Что-то похожее на разочарование пересекает его лицо. — Ты не внимала на уроках, Эсме.

То, как он произносит мое имя, посылает нежеланную дрожь через меня. Я дергаю руку назад, выкручиваясь движением, которое должно было сломать его хватку. Вместо этого он намеренно отпускает меня, моя внезапная свобода выводит из равновесия. Я делаю выпад в сторону, откатываясь от него по шелковым простыням, но он быстрее. Его рука хватает мою лодыжку, с легкостью таща меня обратно под себя.

— Отпустите меня, — шиплю я, моя свободная нога бьет в его грудь.

Он ловит её на взлете, его горящая ладонь обхватывает икру. — Не раньше, чем мы поймем друг друга.

Я снова выкручиваюсь, используя импульс, чтобы поднять колено между нами. Оно встречается с его животом, но он едва морщится. Вместо этого он смещает вес, прижимая меня глубже в матрас. Его лицо нависает надо мной, те золотые глаза отражают пламя, которого нет в комнате.

Его дыхание веет горячим в моем лицо, неся тот же древний запах — медь и янтарь, что-то элементарное, что заставляет пульс учащаться вопреки себе. Я бьюсь лбом о его, отчаянный ход, который взрывает звезды за глазами, но едва заставляет его моргнуть.

— Это то, чего ты хотела? — рычит он, хватая обе мои запястья одной рукой и прижимая их над моей головой. Он стаскивает браслет-удавку и швыряет его через комнату. — Почувствовать, что такое настоящая сила?

Я выгибаю спину, пытаясь сбросить его, мое тело скользит по его голой груди. Контакт посылает электрический ток, бегущий по моим венам, не имеющий ничего общего с магией и все — с невозможным жаром его кожи против моей.

— Я хочу вас мертвым, — рычу я.

Его глаза темнеют до цвета полированной бронзы, когда его свободная рука находит мое горло, большой палец слегка прижимается к точке пульса. Я чувствую, как мое сердце колотится о его руку, предавая электричество, текущее через меня.

— Если бы ты хотела меня мертвым, — шепчет он, его губы почти касаются моего уха, — ты ударила бы быстрее, пока мои глаза были закрыты.

Я яростно выкручиваюсь, умудряясь освободить одну руку. В мгновение ока я выхватываю серебряный кинжал из ботинка и вонзаю его в его бок. Он снова ловит мое запястье, но не прежде чем лезвие оставляет тонкую линию черноватой крови, усеянную золотыми блестками.

Его глаза вспыхивают чем-то первобытным — гневом, уважением, голодом — я не могу сказать, чем. Температура в комнате взлетает, когда он вырывает кинжал из моей хватки и швыряет через комнату.

— Ты дерешься грязно, — говорит он, голос хриплый.

— Я сражаюсь, чтобы выжить, — парирую я, используя его мгновенное отвлечение, чтобы зацепить ногу вокруг его талии и использовать рычаг, чтобы перевернуть нас. На одно сердцебиение я сверху, оседлав его, мои руки упираются в его грудь. Его кожа горит под моими ладонями, словно горн.

— Вот она, — бормочет он, опасная улыбка изгибает его губы. — Хищница под маской.

Я использую преимущество, тянусь к обсидиановому клинку, что уронила ранее, но Дейн взмывает вверх, одна рука запутывается в моих волосах, откидывая голову назад, обнажая горло. Его другая рука обхватывает мою талию, прижимая к себе.

— Ты не единственная, кто может драться грязно, — рычит он мне в шею, его дыхание обжигает кожу.

Я царапаю его плечи, ногти впиваются в плоть, что ощущается как нагретый мрамор. Он шипит, не от боли, но от чего-то более темного. Он переворачивает меня на спину с такой силой, что воздух вырывается из легких со вздохом.

Я бью локтем, попадая ему по челюсти. Его голова дергается в сторону, но он мгновенно восстанавливается, захватывая обе мои руки и возвращая их над головой. Наши тела прижимаются, груди, бедра, тонкая ткань моей одежды ничего не делает, чтобы защитить меня от палящего жара его.

Я бьюсь о него, пытаясь сбросить, но преуспеваю лишь в создании трения, которое посылает опасный ток осознанности через нас обоих. Его глаза вспыхивают ярче, зрачки расширяются, когда хватка на моих запястьях сжимается.

Воздух трещит от напряжения, никто из нас не двигается. Моя грудь вздымается против его, наши дыхания срываются быстрыми взрывами, пока мы смотрим в глаза — его расплавленное золото прожигает мой замаскированный синий. Что-то электрическое проходит между нами, узнавание за пределами слов. Сила, узнающая силу. Хищник, узнающий хищника — даже если его физическая сила куда больше моей.

Я чувствую, как его сердце колотится о мое, неестественно горячее, неестественно быстрое. Руны, которыми он отметил меня, пульсируют в такт с ним, словно отвечая на его близость. Мои мышцы напрягаются против его хватки, но я перестала активно бороться. Он перестал активно сдерживать.

Его голос опускается до низкого рычания. — Предлагаю объявить перемирие, пока что.

Глава 16

Внезапно вес, пригвождающий меня, исчезает. Дейн отпускает мои запястья и отталкивается прочь одним плавным движением, оставляя меня задыхающейся на его багровых простынях. Внезапное отсутствие его прямого жара делает комнату прохладной в сравнении.

Я торопливо поднимаюсь, моя рука инстинктивно тянется к клинку, которого нет. Дейн пересекает комнату к шкафу неторопливыми шагами, спиной ко мне — раздражающая демонстрация уверенности. Тлеющие линии под его кожей пульсируют один раз, прежде чем угаснуть до тусклого свечения, когда он достает простую белую рубашку. Он натягивает её на голову небрежным движением, ткань ложится поверх странных отметин на его коже, скрывая ту силу, что пульсирует внизу.

Я сползаю с кровати, расправляя помятую одежду, и осматриваю комнату в поисках своего оружия. Обсидиановый клинок лежит на полу у изножья кровати. Серебряный кинжал откатился под прикроватный столик. Оба могут быть за мили отсюда, пока Дейн стоит между нами.

Он жестикулирует в сторону высокого стула. — Садись.

— Я предпочитаю стоять, — отвечаю я, направляясь к обсидиановому клинку.

Рот Дейна кривится в полуулыбку. — Твое предпочтение отмечено. Однако… — он взмахивает запястьем, и клинок скользит по полу, останавливаясь у его ног, — …я настаиваю.

Я взвешиваю варианты, но не вижу пока многих, кроме как нахмуриться на него, подойти к стулу и усесться на его край, мышцы напряжены, готовые в любой момент броситься в действие. Дейн занимает место напротив меня.

— Теперь, когда мы покончили с притворством, что ты собираешься убить меня сегодня ночью, — говорит он, его тон становится разговорным, словно мы обсуждали погоду, а не пытались убить друг друга минуту назад, — я предлагаю обсудить предложение, которое я тебе делал ранее.