Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП) - Грейвс Криста

«Напомни, почему мы не могли просто украсть реликвию разрыва напрямую?» — спрашиваю я, просматривая ярлыки разделов, мимо которых проходим. «Вместо этой учёной охоты за сокровищами».

Дейн замирает, поворачивается ко мне с той вызывающей раздражение полуулыбкой, которая никогда не достигает его глаз. Они горят янтарём при тусклом свете, как тлеющие угли, готовые вспыхнуть.

«Потому что, дорогая Клара — или мне следует говорить Эсме? — Хитборн не держит свои самые ценные артефакты на виду. Реликвии рун сдерживания скрыты за пределами обычного пространства. Нам нужен шифр местоположения». Его тон намекает, что я спросила, почему вода мокрая. «Если только ты внезапно не развила способность проходить сквозь межпространственные барьеры?»

Я сужаю глаза. «Я развила множество способностей, которые удивили бы тебя, Профессор».

«Искренне сомневаюсь». Он отворачивается, отвергая меня с обычной своей жестокостью.

Худшая часть в том, что он прав. Я не могу просто наткнуться на объект, существующий частично вне нормальной реальности. Реликвии рун сдерживания — древние инструменты со времён до кровного раскола — наша единственная надежда разорвать его связь с Мазровым и сорвать планы Хитборна по созданию армии Посланников. Но признать это означает признать, что он мне нужен, а я лучше проглочу битое стекло.

«Значит, я полагаю, твоё более раннее заявление, что я буду тренироваться под началом Мазрова, была чистой ложью?» — спрашиваю я.

«Это помогло привлечь твоё внимание», — отвечает Дейн. «Сбудется ли это на самом деле, ещё предстоит увидеть…»

Я медленно выдыхаю, пытаясь запастись терпением.

Мы достигаем уединённой ниши, уставленной читальными столами. Дейн выбирает несколько томов с ближайшей полки. Я наблюдаю за его руками, отмечая, как окружающее тепло вокруг него заставляет воздух слегка дрожать. Ещё одно напоминание о том, кто он есть — нечто древнее и смертоносное, носящее костюм профессора.

«Начни с этих», — говорит он, кладя передо мной три текста. «Ищи упоминания о Первозданных Метках или Древних Узах. Всё, что говорит о точках схождения или лиминальных камерах».

Я подтягиваю к себе ближайшую книгу, потрёпанный том с потускневшими руническими надписями вдоль корешка. «Подумала бы, что ты быстрее в следовании за уликами, чем в охоте за тенями», — замечаю я сухо.

Его губы слегка изгибаются. «А ты бы, наверное, перестала чрезмерно анализировать старую бумагу».

Я закатываю глаза и перевожу внимание на текст. Страницы хрупкие под моими пальцами, испещрённые плотной академической прозой и аннотированными схемами рунических конфигураций. Моя подготовка в Даркбирче включала древние языки, но эти символы старше даже древнейших традиций тёмнокровных.

Мы работаем в напряжённом молчании почти час. Я чувствую, как его взгляд время от времени скользит в мою сторону, оценивая мой прогресс или, может быть, просто следя за моими движениями. Когда наши глаза случайно встречаются, я нарочито возвращаюсь к своим исследованиям, отказываясь доставить ему удовольствие, увидев мой дискомфорт.

«Что-нибудь полезное?» — наконец спрашивает он.

«Если считать триста страниц самовосхваления чистокровных полезными, то да», — отвечаю я. «В противном случае, нет».

Дейн закрывает свою книгу с выверенной точностью. «Попробуем другой подход. Мы охватим больше территории, если разделимся».

Я поднимаю бровь. «Боишься, что я тебя замедлю, профессор?»

«Боюсь, что ты пропустишь что-то важное». Он оглядывает обширное библиотечное пространство. «Займись восточными стеллажами. Я проверю закрытый отдел за столом архивариуса».

«И как именно я должна попасть в—» — я останавливаюсь, понимая, что он уже предвидел моё возражение.

Он скользит по столу маленьким латунным ключом. «Академические привилегии. Постарайся не выглядеть так удивлённо, что я на самом деле тебе помогаю».

Я кладу ключ в карман без благодарности и встаю из-за стола. «Просто помни о нашем соглашении. Речь не о спасении твоей шкуры — речь о том, чтобы не дать Хитборну создать больше чудовищ вроде Мазрова».

Что-то опасное мелькает в его глазах. «Осторожнее, мисс Салем. Твоя ненависть выпирает».

«Она никогда не уходила». Я отворачиваюсь, прежде чем он сможет ответить.

Восточные стеллажи возвышаются передо мной, как лабиринт знаний, каждый протягивается от пола до потолка, с узкими лестницами, обеспечивающими доступ к самым высоким томам. Я взбираюсь на одну, проводя пальцами по пыльным корешкам, в поисках чего-либо, связанного с рунами сдерживания.

Оставшись наедине со своими мыслями, я позволяю себе признать горькую правду: я заперта в этом союзе с человеком, которого с радостью убила бы при первой же возможности. С человеком, который представляет всё, против чего боролась моя семья. И всё же я здесь, завися от его знаний, его связей в Хитборне, его понимания магии сдерживания, которая создала первого Посланника.

Я нахожу многообещающий том, зажатый между большими фолиантами, его корешок помечен символами, похожими на те, что были в моих вводных материалах. Текст внутри плотный, написанный на архаичной форме, требующей всей моей концентрации для расшифровки. Большая часть обсуждает теоретическое применение магии сдерживания, но отрывок ближе к середине привлекает моё внимание:

«Схождение обеих кровных линий через древние узы создаёт порог, не живой и не мёртвый. Такие сосуды становятся путями между сферами, доступными только через Реликвию Разрыва».

Я провожу пальцем по сопроводительной диаграмме. Это может быть оно — упоминание ритуала разрыва и нужного нам артефакта. Я запоминаю страницу и продолжаю поиски, находя разрозненные упоминания, которые начинают складываться в целостную картину.

Когда я возвращаюсь к месту встречи, Дейн уже ждёт, тень нетерпения мелькает на его лице.

«Ты действительно нашла что-то полезное или просто пряталась от меня?» — спрашивает он.

Я кладу свои находки на стол. «Упоминания о Реликвии Разрыва. Несколько источников указывают на одно место».

Его глаза быстро пробегают по страницам, его выражение меняется от скептицизма к одобрению. «Это подтверждает то, что нашёл я. Реликвия хранится в пространственном сгибе, доступ к которому осуществляется через фундаментные камни академии».

«Ты имеешь в виду туннели под Хитборном». Осознание ударяет меня с неприятной ясностью. «Там, где охрана строжайшая».

«Там, где магические потоки сильнее всего», — отвечает он. «Академия была построена над древней точкой схождения. Основатели не просто были символичными — они использовали силу».

Я перевариваю эту информацию, мысленно рассчитывая риски. «Значит, нам нужно попасть в эти туннели, найти конкретное место, где открывается пространственный сгиб, и извлечь реликвию, не привлекая внимания охраны Хитборна и не активировав защитные заклинания».

«Просто, не правда ли?» — сардонический тон Дейна совпадает с моими собственными мыслями.

«Почему у меня ощущение, что тебе это нравится?» — спрашиваю я, не в силах убрать едкость из голоса.

«Потому что ты предполагаешь, что мне нравится всё, что причиняет тебе дискомфорт». Он собирает книги, возвращая их на свои места с тщательной заботой. «Лестное, но ошибочное предположение».

Прежде чем я успеваю ответить, в библиотеке раздаётся отдалённый звук шагов. Ночной смотритель — или хуже, патруль охраны. Дейн реагирует мгновенно, гасит ближайший фонарь и затягивает меня в затемнённую нишу между двумя высокими книжными шкафами.

Внезапная темнота становится полной, и я оказываюсь прижатой неудобно близко к нему, чувствуя неестественное тепло, исходящее от его кожи. Его рука на моей руке твёрдая, но не причиняет боли, безмолвная команда оставаться неподвижной. Ненавижу, что моё тело автоматически подчиняется, обученное распознавать тактическую необходимость даже когда она связана с нежелательной близостью.

Мы замираем, пока шаги становятся громче, затем проходят прямо перед нашим укрытием. Сквозь узкий просвет между полками я мельком вижу фигуру в robes, несущую зачарованный фонарь, его синий свет отбрасывает жуткие тени, когда она движется глубже в библиотеку.