Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП) - Грейвс Криста

«Просто архивариус», — шепчет Дейн, его дыхание тёплое у моего уха. «Но мы задержались слишком долго».

Я отстраняюсь от него в момент, когда опасность минует, создавая дистанцию между нами. «У нас и так есть то, что нужно. Туннели под Хитборном, пространственный сгиб и Реликвия Разрыва».

«Не совсем всё, что нужно». Дейн достаёт свёрнутый пергамент из-под своего пальто. «Это частичная карта подземной сети. Неполная, но лучше, чем бродить вслепую».

Я беру карту, изучая её потускневшие линии и загадочные аннотации. «И это у тебя просто так оказалось?»

«Я планировал эту операцию дольше, чем ты проникаешь в Хитборн, мисс Салем». Его тон размеренный, почти клинический. «Добыча этой карты — это то, что я был готов сделать заранее».

Подразумевание, что я как-то менее подготовлена, чем он, ранит, но я проглатываю свой ответ. Карта действительно полезна, показывает пути, о которых я бы не знала.

«Нам следует идти», — говорю я вместо этого. «По отдельности. Сначала ты, потом я через пять минут».

Дейн кивает один раз, короткое признание тактической мудрости. «Встретимся у восточной служебной лестницы через двадцать минут. Она ведёт прямо на нижние уровни».

«Я знаю, где она». Я аккуратно складываю карту и убираю её в карман.

Он замирает, изучая меня с такой интенсивностью, что мне хочется отвести взгляд. «Я знаю, ты негодуешь, что нуждаешься в моей помощи, Эсме. Но помни — я нуждаюсь в твоей в равной степени. Никто из нас не выживет в одиночку».

С этой неудобной правдой, висящей между нами, он поворачивается и исчезает в тенях библиотеки, оставляя меня наедине с древними книгами и тяжестью нашего маловероятного союза.

Я считаю до трёхсот в уме, прежде чем последовать, двигаясь бесшумно по затемнённым проходам к выходу, карта подземных туннелей Хитборна — осязаемое напоминание о том, что ждёт дальше — опасное погружение в буквальные и фигуральные основы всего, против чего я борюсь.

Глава 18

Восточная служебная лестница пахнет плесенью и забытыми вещами. Я спускаюсь по узким ступеням, одной рукой скользя по влажной каменной стене, другой — опираясь на нож, скрытый у бедра. На двадцать третьей ступени вниз окружающий магический гул Хитборна меняет тональность, становясь глубже, более первичным. Тридцать семь ступеней вниз, и температура заметно падает, моё дыхание образует маленькие облачка в воздухе. Пятьдесят две ступени, и я оставила позади академические претензии института. Внизу, под слоями камня и чар, Хитборн показывает свою истинную природу: крепость, построенную на секретах, силе и крови.

Дейн ждёт в тенях внизу, его силуэт едва отличим от темноты, кроме янтарного огня его глаз. Они кажутся ярче здесь внизу, словно питаясь древней магией, которая пульсирует сквозь фундаментные камни.

«Ты опоздала», — говорит он, не утруждая себя понижением голоса. Толстые стены поглощают звук, делая даже шёпот изолированным.

«Я обеспечивала, чтобы за нами не следили». Частичная правда. Мне также нужны были эти дополнительные минуты, чтобы собраться, чтобы твёрдо заново установить ментальные барьеры между мной и этим придурком.

Он не оспаривает моё объяснение, вместо этого поворачивается к узкой арке, которая ведёт глубже в подземный лабиринт. Зачарованные факелы вспыхивают при нашем приближении, отбрасывая слабый, колеблющийся свет, который почему-то делает темноту за ними более гнетущей, а не менее.

Я достаю карту из кармана и протягиваю ему.

«Она показывает три возможных маршрута к центральной камере», — говорит Дейн, разворачивая пергамент между нами. «Западный путь короче, но сильно защищён чарами. Северный маршрут длиннее, но предназначен для транспортировки припасов — шире проходы, меньше защитных мер».

Я изучаю потускневшие линии карты, отмечая детали, которые он не упомянул. «А восточный путь вообще не отмечен после этой первой развилки. Почему?»

«Возможно, потому что его было слишком сложно нанести на карту». Его тон деловой, академичный. «Восточные туннели ведут прямо под оригинальные фундаментные камни, где пространственная конвергенция сильнее всего».

«Что означает, что именно туда нам и нужно идти». Я решительно складываю карту. «Реликвия Разрыва хранилась бы там, где завеса между измерениями тоньше всего».

Выражение Дейна слегка меняется — удивление, возможно, или неохотное уважение. «Верно. Хотя мне любопытно, как наёмная убийца из Салемов развила такое понимание межпространственной магии».

«Мы не все просто ножи в темноте, профессор». Я прохожу мимо него ко входу в восточный туннель, намеренно беря инициативу. «Некоторые из нас на самом деле изучают то, против чего сражаются».

Проход сужается почти сразу, потолок опускается так низко, что Дейну приходится слегка наклоняться, чтобы не задеть головой грубый камень. Стены блестят от влаги, и случайные символы — потускневшие от времени, но всё ещё наполненные сохранившейся силой — мерцают, когда мы проходим. Я узнаю некоторые из своей подготовки в Даркбирче: маркеры предупреждения, знаки территории, указатели направления. Другие старше, их значения утеряны даже для учёных тёмнокровных.

Мы идём в напряжённом молчании несколько минут, единственные звуки — наши шаги и изредка капли воды из невидимых щелей. Воздух становится всё гуще от магических остатков, дышать нормально становится тяжелее. Я ловлю себя на том, что делаю поверхностные вдохи, столько же чтобы ограничить своё воздействие какими бы то ни было заклинаниями, что остались здесь, сколько чтобы справиться со спёртым, древним воздухом.

Дейн внезапно замирает, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как он поднимает одну руку. «Стой».

Я останавливаюсь больше из тактического расчёта, чем из послушания. «Что?»

Вместо ответа он делает несколько шагов вперёд, затем опускается на колени, осматривая пол в нескольких шагах впереди нас. Его рука зависает над казалось бы обычным участком камня, пальцы растопырены, словно ощупывая что-то невидимое.

«Нажимной триггер», — наконец говорит он. «Соединённый с линией чар, которая проходит через всю эту секцию».

Я просматриваю проход, отмечая тонкие различия в окраске камня там, где пол встречается со стеной. «Система защиты чистокровных? Или что-то более древнее?»

«И то, и другое». Он поднимается плавно. «Изначальные защиты были усилены, адаптированы. Задев это, активировались бы и древние, и современные контрмеры».

«Прелестно». Я делаю шаг ближе, осторожно избегая точки срабатывания, которую он определил. «Мы можем её обезвредить?»

«Без инструментов и времени, которых у нас нет». Он жестом указывает на узкий выступ вдоль левой стены. «Нам придётся обойти его по краю».

Выступ шириной едва шесть дюймов, скользкий от влаги, и тянется вдоль участка стены, украшенного неудобно острым каменным декором. Я оцениваю его натренированным взглядом, взвешивая риск против необходимости.

«После вас, профессор». Я делаю насмешливый жест. «Если только вы не предпочтёте, чтобы я пошла первой?»

Проблеск чего-то — раздражения? веселья? — мелькает на его лице. «Старших пропускать? Как банально с твоей стороны».

Прежде чем я могу ответить, он уже двигается, прижимаясь спиной к стене и продвигаясь по узкому выступу с удивительной грацией для мужчины его габаритов. Я отмечаю, как он перемещается в тесном пространстве, корректируя распределение веса с каждым шагом, и неохотно откладываю это как ещё одно доказательство того, что «Профессор Дейн» — нечто гораздо большее, чем академическая личина, которую он представляет.

Когда он достигает другой стороны, он поворачивается, чтобы наблюдать за моим переходом. Я отказываюсь доставить ему удовольствие увидеть, как я борюсь, поэтому двигаюсь с выверенной точностью, призывая годы подготовки в Даркбирче. Моя нога один раз скользит на особенно влажном участке, но я мгновенно восстанавливаюсь, моё тело реагирует прежде, чем может вмешаться сознательная мысль.

«Полагаю, ты здесь, чтобы полюбоваться темнотой, а также опасностью?» — шучу я, достигнув безопасной стороны, заметив его пристальный взгляд.